Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь
Но сейчас его намного больше волнует другое: они с Юрой и Джоанной едут в Диснейленд. «Мечта сбывается», — с детской улыбкой говорит Витя. Они так много раз обсуждали то, что он мечтает побывать в Диснейленде, будучи уверенным, что это совершенно невозможно и никогда не произойдет. Одну из фотографий из парка Цой оставляет Джоанне на память и подписывает: «Самое счастливое место на земле».
Музыканты «Кино» возвращаются обратно, и их ждет уже совершенно другая жизнь. У них появился продюсер — это новое, модное и мало кому понятное в СССР слово. Так называет себя их концертный директор Юрий Айзеншпис, который организует их гастроли. Теперь у них нет больше никаких проблем с площадками для выступлений. Они написали новый альбом «Звезда по имени Солнце», но специально придерживают его выход, чтобы не мешать продажам предыдущего. В интервью Цой называет жанр, в котором работает его группа, поп-музыкой: «Я занимаюсь поп-музыкой, она должна охватывать все, она должна, когда надо, смешить, а когда надо, заставлять думать. Музыка только не должна призывать идти громить Зимний дворец».
Депутат Сахаров
В марте 1989 года в СССР начинаются выборы первого съезда народных депутатов. Сахаров поначалу не планирует выдвигаться — он уверен, что его не допустят. Его жена тоже против: «Сахаров один, а этих депутатов две тысячи двести пятьдесят будет. И что ты будешь делать с этой толпой?» Но к ним все время приходят люди, в том числе из его родного Физического института Академии наук (ФИАН), которые настаивают, чтобы именно Сахаров стал их представителем. Напор очень силен. В итоге Сахаров выдвигает свою кандидатуру, но его фамилию даже не включают в список для голосования. От Академии наук депутатами должны стать 25 человек. Но самые известные ученые в их число не попадают: ни Андрей Сахаров, ни Роальд Сагдеев, ни филолог Дмитрий Лихачёв, ни экономист Гавриил Попов. Дело в том, что к участию в голосовании допускается только элита, то есть члены президиума академии и главы отделений, а рядовые сотрудники научных институтов права голоса не имеют. То есть Сахарова, например, выдвинули 60 институтов, но руководство Академии наук его заблокировало. Это становится причиной массового возмущения.
Лев Пономарёв договаривается с Домом кино и организует встречу инициативной группы «Мемориала», которая должна выдвинуть Сахарова кандидатом от Москвы. Это еще один способ стать депутатом. Пономарёв будет вспоминать: он выходит из станции метро «Белорусская» и почти сразу натыкается на очередь. «Я говорю: куда стоите-то? «Да мы в Дом кино, выдвигать Сахарова». Я говорю: ни хера себе» — так он понимает, что протиснуться сквозь толпу на им же самим организованное мероприятие будет непросто.
Сахаров тоже поражен размером толпы: «Это люди, выведенные из сна пассивности надеждами перестройки, рабочие и служащие, самая широкая масса интеллигенции. Меня узнали и бурно приветствовали». В этот день, по словам Сахарова, он получает «нравственный мандат на деятельность депутата».
Но не все так просто. Вскоре ему звонит Борис Ельцин — оказывается, он тоже планирует выдвигаться кандидатом от Москвы. Он предлагает Сахарову не переходить друг другу дорогу. «Я согласился с ним, но добавил, что окончательное решение, где баллотироваться, я приму только после того, как пройдут окружные собрания по всем округам, где я выдвинут, — пишет Сахаров в воспоминаниях. — Несколькими днями позже я сам, по совету Пономарёва, позвонил Ельцину и сказал, что готов выступить в его поддержку по тому округу, где он будет баллотироваться, с тем, чтобы он тоже выступил в мою поддержку. Это был, конечно, излишне политиканский шаг, и я скоро стал о нём сожалеть».
Действительно, академика выдвигают по двум московским округам и по двум подмосковным, по одному из ленинградских, на Камчатке, на Кольском полуострове и еще где-то. Решающий момент — 2 февраля. Около здания Академии наук собирается митинг. Его участники требуют, чтобы руководство аннулировало утвержденный руководством академии список кандидатов и устроило более честные выборы. И Академия наук идет навстречу требованиям: список кандидатов формируется заново, самые популярные ученые все же попадают в него. Сахаров отказывается от остальных вариантов и решает стать депутатом от Академии наук.
«Всеобщая эйфория — и они меня разоружили, — будет вспоминать потом Елена Боннэр. — Ошибка всей моей жизни, что я смирилась с тем, что Андрей избирается в депутаты».
Триумф Ельцина
Если Сахаров не планировал идти в политику, то для Ельцина эти выборы — уникальный шанс в нее вернуться. Ельцина выдвигают чуть ли не в 200 округах, но система требует, чтобы кандидатуру внесли в бюллетень, а это должно сделать некое собрание избирателей, которое на практике, как правило, контролируется чиновниками.
Сначала Ельцин едет на родину, на Урал, в город Березники. Он ожидает, что власти будут ему мешать, поэтому специально летит не обычным рейсом из Москвы, а на военно-транспортном самолете из Ленинграда, чтобы обком не знал о его приезде и не имел возможности его отсечь.
Впрочем, Урал для Ельцина — это запасной вариант. Наиболее престижно, считает он, баллотироваться по избирательному округу номер 1 — это вся Москва, именно по этому округу выдвигали Сахарова в Доме кино. Сахаров отказался от борьбы в этом округе, но остаются еще десять других претендентов. К тому же список фамилий для внесения в бюллетень утверждает собрание избирателей, и это самое страшное. Участники специально подготовлены и проинструктированы: из всех кандидатов надо оставить только двоих — директора автомобильного завода имени Лихачёва Евгения Бракова и космонавта Георгия Гречко.
Остальные претенденты, включая Ельцина, выступают, но всем ясно, что шансов у них нет, ведь никто не решится нарушить волю начальства. Однако в последний момент происходит неожиданное: космонавт Гречко просит слово и объявляет, что берет самоотвод, а затем призывает голосовать за Ельцина.
Это значит, что первоначальная схема больше не действительна, участникам собания избирателей не надо голосовать за Гречко и они получают возможность выбрать, кого захотят. И Ельцин получает больше половины голосов: вопреки всем инструкциям его официально выдвигают.
К этому моменту Ельцина выдвинули уже в нескольких других округах, но он решает идти именно в столице. «Делалось все, чтобы имя мое с каждым днем все явственнее приобретало ореол мученика, — так Ельцин будет описывать свою предвыборную кампанию в воспоминаниях. — Официальная пресса обо мне молчала, интервью со мной можно было услышать только по западным радиостанциям. Каждый новый шаг, предпринятый против меня, все больше и больше возмущал москвичей».
Самый яркий момент кампании — теледебаты в прямом эфире, оппозиционер Ельцин против кандидата от власти Бракова. Формат простой: ведущий по очереди задает кандидатам вопросы, присланные зрителями. Но, что удивительно, вопросы Бракову максимально доброжелательные и комплиментарные, а вопросы Ельцину — крайне злобные и неудобные. Через пару дней популярная программа «Взгляд» приглашает в качестве гостя журналиста Михаила Полторанина — того самого автора фальшивой ельцинской речи. Он рассказывает, что штаб кандидата провел расследование и выяснил, что людей, задававших Ельцину каверзные вопросы, в природе не существует. Полторанин объездил все адреса, которые были названы во время дебатов, и выяснил, что
