Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

16 ноября Горбачёв выступает — и это провал. Он говорит долго и абстрактно, на него набрасываются с критикой все: с одной стороны, «Союз», с другой — сидящий в зале Ельцин. В конце дня в комнате рядом с залом заседания собирается импровизированное совещание. Несколько секретарей ЦК, в том числе куратор ВПК Бакланов, требуют ввести чрезвычайное положение. Глава российской компартии Полозков заявляет: «Вам надо власть брать в руки. Завтра сказать: беру власть». А еще он предлагает распустить Президентский совет и назначить новых людей в СМИ, чтобы «прекратили хулиганить». С ним соглашается даже глава Казахстана Назарбаев.

Это последняя капля. Всю ночь Горбачёв пишет новую речь и наутро приходит с ней в Верховный Совет. Ему дают вторую попытку. В этот раз он говорит 20 минут и ровно то, что хотели от него ястребы из политбюро. Президентский совет ликвидируется, вместо него будет создан Совет безопасности. Прежний Совет Министров упразднен, вместо него возникнет Кабинет министров, подотчетный лично президенту. Иными словами, он требует себе новых полномочий — и получает их. Верховный Совет одобряет предложение президента, полагая, что он наконец созрел для того, чтобы править железной рукой. Все понимают, что ликвидация Президентского совета означает отставку Яковлева. Он будет вынужден уйти вслед за своим врагом Лигачёвым.

На следующий день в демократической газете «Московские новости» выходит открытое письмо Горбачёву под заголовком «Страна устала ждать». Его авторы тоже требуют от президента решительных действий, но других: они хотят, чтобы он пошел на реформы, отказался от поста генсека, уволил правительство, провел «круглый стол доверия», как это было в Польше.

«Политическое лавирование доказало свою несостоятельность. Уже нельзя уходить от ответственности за сегодняшние дела заклинаниями о социалистическом выборе и коммунистической перспективе. Или подтвердите свою способность к решительным действиям, или уходите в отставку», — говорится в письме, которое подписали несколько десятков знаменитостей, в том числе лидер «Демроссии» Юрий Афанасьев, режиссер «Покаяния» Тенгиз Абуладзе, глава Союза кинематографистов Элем Климов, депутат Галина Старовойтова. «Горбачёв огорчен был этим больше, чем чем-либо другим в эти дни. Увидел в этом личное предательство», — пишет в дневнике Черняев.

По сути, в эти два дня заканчивается перестройка. Горбачёв настолько обижен на демократов, что принимает сторону консерваторов.

Идеология выживания

В конце 1990 года Союз писателей РСФСР создает собственную газету — она называется «День», и ее главным редактором становится Александр Проханов, бывший корреспондент «Литературной газеты», тот самый журналист, которого сама Нина Андреева цитировала в своем письме. На этот момент Проханов вовсе не знаменитость, но он проявляет редкую, почти невероятную для того времени смелость. Он забывает про начальство, не ждет никаких указаний от растерянного Союза писателей, а пишет исключительно то, что хочет. Редакцию он тоже подбирает на свой вкус — одним из самых активных его авторов становится Александр Дугин. Исключенный из «Памяти», он несколько лет провел в Европе, где устанавливал контакты с французскими и немецкими ультраправыми и набирался у них опыта. Теперь он вернулся — и они с Прохановым начинают совместную борьбу. Другими будущими авторами газеты станут Александр Невзоров и священник Дмитрий Дудко. 

Вскоре Проханов отказывается от прежнего обозначения «газета Союза писателей» и начинает именовать собственное издание «газетой духовной оппозиции». Затем он пишет программную статью, которая называется «Идеология выживания».   

В ней утверждается, что в 1942 году (когда нацисты стояли у ворот Москвы) коммунистическая партия стала партией русского народа. По сути, эта статья — повторение старого националистического канона, который пестовали Куняев в 70-е и Васильев в 80-е. Изначальный большевизм плох, он отвергается и даже приравнивается к перестроечным демократам (преступникам и жидомасонам). С другой стороны, высоко оцениваются достижения Сталина (включая репрессии). Сталин вообще рассматривается как русский национальный герой, а не старый большевик. 

Эта философия противоположна солженицынской: если нобелевский лауреат считает коммунизм вражеской идеологией, призывает отказаться от него ради православия, то у Проханова все наоборот: для него «советское», «православное» и «антилиберальное» — это одно и то же. Если Солженицын считал себя зажатым между двух жерновов — советской властью и западным либерализмом, то Проханов усилием фантазии устраняет одну из двух проблем. Последствием этого ментального усилия и станет картина мира позднего путинизма, в которой Сталин будет считаться святым, а Советский Союз — источником традиции, настоящей Русью.  

Дугин же будет развивать в газете свои конспирологические идеи: согласно его теории, на протяжении всей человеческой истории в мире идет вечный конфликт между атлантистами (их он считает злом) и евразийцами (добром). Этот конфликт начался еще в Древнем Египте и продолжается по сей день. Среди нацистов евразийцем был, например, Мартин Борман, в советском руководстве тоже есть явный евразиец — это председатель Верховного Совета Анатолий Лукьянов. На стороне евразийцев борется и ГРУ (где когда-то служил отец Дугина), зато КГБ, по его мнению, — это логово атлантистов. 

Спасение Латвии

В конце 1990 года охранители идут в атаку. Сначала по телевидению выступает министр обороны Язов, который грозит балтийским республикам — из-за того, что они срывают призыв в советскую армию. До этого силовики не высказывали угроз в адрес союзных республик.

Алкснис и другие депутаты группы «Союз» все чаще выступают с критикой министров внутренних и иностранных дел Бакатина и Шеварднадзе и требуют их отставки. 2 декабря Лукьянов организует им встречу с Горбачёвым, и они повторяют свое требование. И на следующий день Горбачёв отправляет Бакатина в отставку.

В воспоминаниях Бакатин будет делиться, что глава КГБ Крючков часто писал на него доносы. Однажды, к примеру, он сообщил, что глава МВД вместе с Яковлевым и начальником Генштаба Моисеевым втроем пошли за грибами (а значит, плетут заговор). Горбачёв забеспокоился, а это был совершенный вымысел. Бакатин будет утверждать, что вообще не любит грибы.

Новым министром внутренних дел назначен бывший первый секретарь Латвии Борис Пуго. По словам председателя Верховного Совета Армении Левона Тер-Петросяна, Пуго очень резко выделяется на фоне остальных советских руководителей. Горбачёв, Рыжков, Крючков и Язов — все производят очень приятное впечатление, говорит Тер-Петросян, со всеми у него складываются вполне уважительные отношения. Но новый глава МВД Борис Пуго не хочет слушать никаких аргументов и вообще идти на контакт. Однажды в присутствии армянской делегации он говорит Горбачёву: «Я бы их разбомбил…»

Именно Латвию решено сделать образцовой республикой, которая должна не уходить из Советского Союза, а возвращаться в него. В республике формируется так называемый Комитет национального спасения, в составе которого Алкснис и первый секретарь компартии Рубикс. По сути, это аналог марионеточного правительства, которое в 1940 году согласилось на вхождение республики в состав СССР, или чехословацкого «правительства национального спасения», которое в 1968 году призвало советские танки в Прагу. На этот раз Рубикс и Алкснис призывают Горбачёва ввести прямое президентское правление.

Вскоре, 11 декабря, на телеэкранах появляется председатель КГБ Крючков. Он выступает в духе советской пропаганды — или даже в стиле романа Кочетова «Чего же ты хочешь?». Крючков говорит, что некие радикальные политические течения и деструктивные элементы,