Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

После того как Германия напала на СССР в 1941 году, местоблюститель патриаршего престола Сергий призвал всех верующих Советского Союза идти на фронт и защищать родину. Государство тоже прекратило антирелигиозную пропаганду: была закрыта газета «Безбожник». Позже церковь занялась сбором пожертвований в пользу армии — и ей даже позволили открыть банковский счет. Однако только в 1943 году духовенство понадобилось Сталину. И вовсе не как способ воздействия на население — с этим власти вполне успешно справлялись, а чтобы пустить пыль в глаза Западу. К тому моменту перелом в войне уже случился, Сталинград и Курская дуга были позади, Сталин готовился к переговорам с США и Великобританией и собирался ехать на Тегеранскую конференцию. Ему нужно было убедить американцев прислать войска в Западную Европу, открыть второй фронт. В конце сентября в Москву должна была приехать делегация представителей англиканской церкви во главе с архиепископом Йоркским, а принять их было некому. Именно поэтому Сталин решил в спешном порядке создать руководство РПЦ и поручил иерархам в течение недели избрать патриарха. В ответ митрополит Сергий передал Сталину список из 26 церковных деятелей, находящихся в ГУЛАГе, с просьбой освободить их. Сталин пообещал разобраться — впрочем, только один из них вышел на волю, остальные давно уже были мертвы. 

Уже через три дня Сергия срочно избрали патриархом, ему позволили вернуться из эвакуации в Москву, а также предоставили ему резиденцию — здание бывшего посольства Германии в Чистом переулке, неподалеку от снесенного в 1934 году храма Христа Спасителя. 

На встрече в Кремле в сентябре 1943 года, помимо Иосифа Сталина, присутствовал глава МИД Вячеслав Молотов, поскольку основной целью церкви все же была внешняя пропаганда. Кроме того, в Кремль прибыл полковник госбезопасности Георгий Карпов, человек, знакомый с делами церкви не понаслышке. Он в 1930-е занимался арестами, допросами, пытками и расстрелами — в том числе и духовенства. Теперь именно этому человеку, лично убившему немало священников, поручили курировать церковь со стороны государства. Он возглавил создаваемый Совет по делам РПЦ. 

Вообще-то церковь в России потеряла свою независимость в начале XVIII века, когда Петр I ликвидировал пост патриарха. После этого 200 лет управление ею было в руках специального ведомства в составе правительства — Святейшего синода. Но Сталин пошел дальше: назначив полковника Карпова куратором церкви, он передал ее в подчинение госбезопасности.

Патриарх Сергий умер уже в 1944 году, меньше чем через год после встречи со Сталиным. Его место занял другой участник той встречи — митрополит Ленинградский Алексий, ставший патриархом Алексием I. И он, и его предшественник — две очень символичные фигуры. Оба иерарха были хорошо известны еще до революции 1917 года. Сергий Страгородский, к примеру, был ведущим собраний религиозно-философского общества, созданного Дмитрием Мережковским и Зинаидой Гиппиус, а впоследствии запрещенного Синодом. А Алексий Симанский был одним из видных членов Союза русского народа — радикальной националистической организации, всецело поддерживавшей власть (ее еще называют первой фашистской партией в мире). Именно этот человек, бывший черносотенец, становится сталинским патриархом Алексием I.

Призрак Российской империи

2 июля 1979 года кинорежиссер Лариса Шепитько встает очень рано: ей нужно отправиться в пять утра на выбор натуры. Накануне у кого-то из ее съемочной группы был день рождения, праздновали допоздна, и Ларису уговаривали перенести утренний выезд на попозже. Но она была непреклонна: решено, что в пять утра, значит, в пять утра. 

Шепитько всего 41 год, но она один из самых известных режиссеров в СССР, лауреат кинофестивалей в Берлине и Венеции. У нее очень твердый характер, и она фанатично любит работу. Никто не решается с ней спорить. 

В машину вместе с Шепитько садятся шесть человек: шофер и еще четверо на заднем сиденье — оператор, художник и два ассистента. По дороге водитель засыпает. На полной скорости «Волга» врезается в грузовик с кирпичами. Все шестеро погибают. 

На похоронах киношники шепчутся: ну куда было торопиться, любой другой режиссер назначил бы выезд хотя бы на семь… А муж Ларисы, кинорежиссер Элем Климов, винит себя. Незадолго до трагедии он закончил снимать фильм «Агония» — про Григория Распутина и последние дни царской России. «Это мне старец мстит. Не надо было его трогать», — шепчет он во время похорон. 

«Агония» Элема Климова — очень скандальная картина. Вообще-то снять современный фильм об Октябрьской революции советские власти хотели еще в 1960-е. В 1971 году в Голливуде вышел блокбастер «Николай и Александра». Поэтому начальство в Москве постановило, что надо выпустить «контрпропагандистский» фильм в ответ. Поручили Элему Климову. Фильм должен был выйти к 60-летию Октябрьской революции, но его не выпустили в прокат ни в 1977-м, ни в 1979-м. В Советском Союзе это называется «положили на полку», то есть цензура решила не показывать уже готовую картину. Знакомые Климова убеждали его, что это, мол, месть Распутина: в наказание за то, что потревожили его дух, мистический старец портит жизнь режиссеру. 

Чиновники усмотрели в фильме что-то, что может смутить советских граждан. Очевидно, потому, что это очень нетипичный взгляд на историю. В советской традиции все вертится вокруг Ленина, а в фильме «Агония» вождя революции вообще нет. 

Тема революции имеет особое значение для советских художников. Они обращаются с ней осторожно — уж слишком велик риск навлечь гнев партийного начальства. Но наиболее смелые все же рискуют. Вот, например, в Театре на Таганке, самой прогрессивной сцене в Москве, еще в 1965 году поставили спектакль «10 дней, которые потрясли мир», якобы вдохновленный книгой американского журналиста Джона Рида. Режиссер Юрий Любимов определяет жанр как «народное представление в двух частях с пантомимой, цирком, буффонадой и стрельбой». В его прочтении революция 1917 года выглядит как нечто веселое и светлое, время, когда торжествовала справедливость и народ был счастлив, а, соответственно, современные ему советские власти мало чем отличаются от высмеиваемого Временного правительства. Главу Временного правительства Александра Керенского играет самый известный актер «Таганки» — Владимир Высоцкий. 

Поразительно, что в тот момент, когда выходит спектакль, этот человек, главный враг Октябрьской революции и антагонист Ленина, последний руководитель несостоявшейся российской демократической республики Александр Керенский, еще жив. Он обитает в Нью-Йорке и даже мечтает съездить в Советский Союз. В 1968 году он обращается с официальным письмом к советскому правительству с просьбой позволить ему посетить родину. И политбюро поначалу даже не против, но потом случается Пражская весна, и партийные чиновники решают, что сейчас не до Керенского. 

Керенский умирает 11 июня 1970 года на Манхэттене, в больнице Mount Sinai Morningside. Его театральное альтер эго, Владимир Высоцкий, конечно, не знает о смерти своего героя. В СССР бывший глава Временного правительства считается человеком совсем из другого века.

Александра Керенского пережил другой свидетель и участник революции — монархист и националист Василий Шульгин. Именно он (вместе с еще одним представителем Госдумы Александром Гучковым) в феврале 1917 года пришел к императору Николаю II и добился, чтобы тот отрекся от престола. Впрочем, Шульгин думал, что таким образом он спасает монархию и самого царя от гибели. 

После октября 1917-го Шульгин оказался в эмиграции, но довольно скоро изменил свое мнение о большевиках. Он радовался тому, что коммунисты «1) восстанавливают военное могущество России; 2) восстанавливают границы Российской державы… 3) подготовляют пришествие самодержца всероссийского…» — это он пишет сам в 1920 году. В большевизме и монархизме Шульгин видел много схожих черт — например,