Леонид. Время решений - Виктор Коллингвуд

Дуглас взял рисунок, прищурился, мгновенно измеряя аэродинамику и центровку.

— Это серьезная переделка, — медленно произнес он. — По сути, новый планер. Новые плоскости, более мощные моторы… Это большие вложения в оснастку.

— Которые мы полностью оплачиваем, — твердо сказал я. — Условия такие: мы платим триста тысяч долларов аванса за НИОКР и подготовку производства. Вы делаете для нас прототип и первую партию в двадцать машин. Плюс — даете полную лицензию на производство в СССР. Но главное — все права на продажу этого самолета другим авиакомпаниям и странам остаются у вас. Мы, по сути, дарим вам новый флагманский продукт, оплатив его рождение.

Дуглас поднял на меня глаза. В них светилось понимание. Мне уже было известно, что Сайрус Смит, президент крупнейшей авиакомпании САСШ — American Airlines — давно просил у него именно такую машину: широкофюзеляжную, со спальными полками, — но у Дугласа не хватало свободных средств. А теперь русские принесли это средство на блюдечке.

— Это… чертовски щедрое предложение, мистер Брежнев, — он усмехнулся. — Мы готовы обсудить это.

— Отлично. Но лицензия — это только вершина айсберга, — раскрыв блокнот с подготовленным списком, я продолжил. — Самолет состоит из тысячи деталей. Чтобы мы могли произвести его у себя, нам нужно «железо».

Постепенно я зачитывал по порядку все пункты, что мы с Яковлевым наметили за последние месяцы.

— Первое: технология плазово-шаблонного метода. Мы хотим купить не только чертежи, но и копировальные станки, столы, фотоэмульсии — все. Мы хотим уйти от ручной разметки.

— Второе: прессовое оборудование. Ваши гидравлические прессы, которые штампуют нервюры и шпангоуты за один удар. Нам нужна лицензия фирмы «Bliss» или того, кто вам их поставляет, и заказ на десятки таких прессов.

— И третье, — вспомнил я нефтяные вышки Оклахомы, — технологию «альклед». Плакирование дюраля чистым алюминием и саму краску-серебрянку на лаковой основе. Мы хотим, чтобы наши самолеты жили долго.

Дуглас кивал, внося пометки в блокнот.

— Прессы «Bliss» — это не проблема, я отправлю вас к поставщикам в Детройт. «Альклед» — это патент Alcoa, но я имею право сублицензирования для своих партнеров. Считайте, договорились.

Он откинулся в кресле, вертя в пальцах карандаш.

Дуглас отложил карандаш, которым делал пометки на моих эскизах расширенного фюзеляжа, и посмотрел на меня взглядом, в котором инженер уступил место расчетливому дельцу.

— Разрешите сделать встречное предложение. Вы просите не просто модификацию, мистер Брежнев. Расширение фюзеляжа под три кресла в ряду означает пересчет всей аэродинамики, новые центропланы, новые штампы. Это серьезная работа. По сути, вы просите новый самолет

— Хорошо, — кивнул я. — Сколько времени вам потребуется?

— Восемнадцать месяцев. Это минимум, если работать без авралов. И это будет стоить денег. Я оцениваю работу в триста пятьдесят тысяч долларов аванса за НИОКР, подготовку оснастки и комплект чертежей.

Это было больше, чем я рассчитывал. Яковлев дернулся было возразить, но я успокаивающе положил руку ему на локоть.

— Ваши сроки нас устраивают, Дональд. Мы не торопимся. У нас есть лицензия на «Юнкерс-52», завод в Филях уже гонит серию, так что транспортный голод нам не грозит. Нам нужно качество, а не спешка.

Услышав про «Юнкерсы», Дуглас слегка помрачнел — упоминание конкурентов всегда бодрит продавца.

— Но вот цена… — я задумчиво постучал пальцами по столу. — Триста пятьдесят тысяч — сумма серьезная. Мы готовы ее обсуждать, но при изменении условий сделки.

— Каких же?

— Первое. Технологии. Мы покупаем не рыбу, а удочку. В эту сумму должна войти не только «синька» с чертежами самолета. Мы хотим получить полный доступ к вашей производственной культуре. Плазово-шаблонный метод — мы хотим закупить копировальное оборудование и обучить наших инженеров. Методы потайной клепки и точечной сварки.

— У вас чертовски широкий размах! — одобрительно заметил Дональд, выпуская в потолок клуб сигарного дыма.

На это я мог лишь дипломатично улыбнуться.

— Мы хотим построить завод, который будет работать как ваш. Если вы дадите нам технологии, мы подпишем чек.

Дуглас размышлял недолго. В конце концов, продажа технологий в далекую Россию не создавала ему конкуренции на американском рынке.

— Допустим, — кивнул он. — Техническое содействие включим в контракт.

— И второе, — я позволил себе легкую улыбку игрока, который знает прикуп. — Финансы. Смотрите, Дональд: мы оплачиваем разработку новой, более совершенной модели. Широкий фюзеляж, усиленное шасси, спальные места. Это ведь нужно не только русским, не так ли? Уверен, «Америкэн Эйрлайнз» с руками оторвет у вас такую машину.

Дуглас вздрогнул. Я попал в точку — он и сам об этом наверняка думал.

— Вы, по сути, за наш счет создаете свой будущий бестселлер, — продолжил я. — Поэтому я предлагаю справедливое разделение. Вы поднимаете сумму аванса до трехсот пятидесяти тысяч. Хорошо, допустим. В конце концов, я понимаю, что в Америке кризис. Но в ответ на это… мы хотим роялти.

— Роялти? — брови авиаконструктора поползли вверх. — Вы хотите, чтобы я платил вам?

— Чисто символически. Скажем, пятьсот долларов с каждого проданного вами третьим лицам самолета этой модификации. Это справедливо: мы оплатили разработку, мы имеем право на долю от успеха.

Дуглас рассмеялся. Идея платить коммунистам с продаж американским авиалиниям показалась ему забавной и, в общем-то, безобидной. Он еще не знал, что DC-3 станет самым массовым самолетом в истории, и его тиражи исчисляются тысячами.

— Вы жесткий партнер, мистер Брежнев. Но логика в ваших словах есть. Пятьсот долларов с борта отпускной ценой в семьдесят тысяч? Идет! Впрочем, не думаю, что рынок таких машин превысит сотню-другую экземпляров, так что в любом случае я не разорюсь.

«Ох, как ты ошибаешься, Дональд, — подумал я с торжеством. — Ты построишь их больше десяти тысяч. И эти „символические“ пятьсот долларов превратятся для СССР в миллионы золотой валюты».

— Договорились, — я протянул руку. — Триста пятьдесят тысяч, технологии наши, и маленький процент с продаж. Готовьте бумаги.

Когда предварительные соглашения по транспортному самолету были убраны в сейф, — Мистер Дуглас, — сказал я, понизив голос. — У нас с вами намечается контракт на несколько миллионов долларов. Мы становимся стратегическими партнерами.

— Слушаю, — он насторожился, уловив перемену