Туманная река 5 - Владислав Викторович Порошин

— Безобразие, рабочего человека не могут кружками обеспечить, — проворчал я и потопал за пивом.

А мои соратники, Савков и Потапов, уже вовсю завели разговор с двумя другими мужиками о чудесах Велесова или Голосова оврага. Я этот тихий разговор услышал краем уха и мысленно похвалил товарища старшего лейтенанта, который всё же взял себя в руки. Конечно, дело мы задумали рискованное. Но других идей у меня просто не было. Да и потом маньяк на свободе — это ежедневная угроза для жизни рядовых советских граждан. Поэтому я считал, что цель оправдывает средства.

— Ты чай, Иван, из армии пришёл? — спросил один из дедов, которых я пока в лицо не различал. Этому во многом было виновато скоромное освещение данной забегаловки.

— Почти, — улыбнулся я, так как незнакомые деды мне сами подсказали имя и фамилию моего так называемого объекта внедрения. Теперь я для всех — Иван Семёнов. — Вот что я вам хочу сказать, дорогие мои отцы, там, — я указал пальцем на потолок, — решил наши сёла снести. Хотят здесь построить высотные дома и скоростную автостраду.

— Брешешь? — разволновались деды.

— Мой кореш водилой работает в Кремлёвском гараже, — шепнул я, разливая пиво по кружкам. — Информация — верняк. Лет пять сёла трогать не будут, а потом думайте сами. Как говориться: «Предупреждён — значит вооружён». Ну, за встречу, — сказал я, подняв кружку, где пены было ровно половина.

Далее мы чокнулись и от столика, за которым выпивали Савков и реставратор Потапов послышался высокий голос товарища старшего лейтенанта:

— Никаких леших тут никогда не было! И хана Девлет-Гирея тоже! Я просто уверен, что девушку похитили!

— В чём ты уверен⁈ Пить надо меньше! — закричал реставратор. — Да я сам видел густой туман. Чем хочешь поклянусь.

Затем бузотёров угомонили их соседи по столику. А продавец этого питейного заведения включил пластинку и зазвучала «La Kukaracha», шуточная песня на испанском языка, невероятно популярная в послевоенные и в 50-е годы. Возможно, продавец пива и прочих алкогольных напитков этой «кукарачей» гасил неизбежные пьяные застольные конфликты.

— Чё это они? — спросил я у своих дедов.

— Да, девчонка у нас одна пропала, — тяжело вздохнул один из моих нечаянных собутыльников. — Кто-то говорит, что поссорилась с матерью и уехала к родне в Киров. А кто-то говорит, что её леший утащил.

— Какой леший? — захихикал я.

— Два метра ростом и весь в шерсти, — ответил второй собутыльник.

— Сказки, — хмыкнул я и сделал пару глотков горько-кислого пива.

— Я сам видел, — чуть не обиделся тот же дед. — Большой и страшный. Он летом лазит по садам и яблоки ворует.

— Допустим, но сейчас-то не лето, — возразил я и увидел, как из рюмочной вышел реставратор Потапов.

Деды вдруг начали спорить по поводу лешего. Один божился, что видел его лично, как меня сейчас. Второй смеялся, что быть такого не может. А Потапов тем временем сел в подъехавший к рюмочной горбатый автомобиль «Москвич». И тут же на выход пошёл старший лейтенант Савков.

— Твою дивизию, — схватился я за голову, — я же на электричку опаздываю, — сказал я специально для собутыльников.

— Так ты считай, Иван, уже опоздал, — осклабился один из дедов.

— Ничего-ничего, я рвану напрямки, — подмигнул я.

— А пиво?

— Пиво — есть продукт утоления жажды в жаркий день, — хохотнул я. — Но коли на улице холодно, а здесь наоборот жара, то пиво остаётся там, где оно нужнее. То есть здесь. Логично?

— Логичней не бывает, — закряхтел один из дедов и принялся разливать пенный напиток по стаканам.

Я же незамедлительно выскочил на улицу, где сумрак медленно превратился в вечернюю тьму. И если бы не снег, то разглядеть фигуру Савкова между деревьев Коломенского парка было бы просто невозможно. «Ну вот и началась наша охота», — подумалось мне.

Глава 14

Тишину Коломенского парка периодически нарушал небольшой зимний ветерок. Он с шумом пролетал над лысыми кронами деревьев и пока раздавался скрип веток я, словно тень крался за старшим лейтенантом Савковым. Кроме того, вжимаясь в толстые стволы не то лип, не то тополей, я усиленно крутил головой и зыркал глазами по сторонам. К сожалению, разглядеть того, что творилось в глубине сада не представлялось возможным. Одним фонарём подсвечивалась лишь Казанская церковь и ещё пару уличных фонарей горели перед комплексом Передних ворот. Весь остальной музей-заповедник был погружён во тьму. И, честно говоря, в этой темноте даже мне было неуютно. Я уж не говорю про Савкова, который надо отдать должное держался молодцом и пьяной походкой шагал по дорожке к Передним воротам и, примыкающей к ним, Полковничьей палате, где мы планировали заночевать.

«В следующий раз спрячусь в Казанской церкви. Тем более она как раз находится посередине пути от Спасских ворот к Передним воротам. Сто пятьдесят метров в одну сторону, сто пятьдесят в другую», — мысленно прикинул я. И как только завыл ветер и заскрипели ветки деревьев сделал ещё один рывок прямо к Казанской церкви и спрятался на крыльце, над которым имелся специальный козырёк в форме четырёхугольной пирамиды.

«Ну что, в принципе генеральная репетиция удалась», — подумав об этом, я широко улыбнулся и только хотел было окликнуть Савкова, чтоб тот расслабился, как вдруг в глубине парка со стороны Коломенского ручья и Голосова оврага появилась большая чёрная тень. Эта тень однозначно заметила моего командира спецотряда и теперь подкрадывалась к нему, используя для больших и стремительных шагов периодический шум ветра.

«Это что за хренотень?» — пронеслось в моей голове. И в данную секунду я сильно пожалел, что мне не выдали табельное оружие. Так как данное существо, что бесшумно двигалось наперерез Савкову, превосходило по размерам центрового московского «Динамо» Александра Петрова. «Два двадцать, а может и все два сорок сантиметров», — подумал я и решил наплевать на свой первоначальный план. Ведь если сейчас это нечто набросится на товарища старшего лейтенанта, то я ему ничем помочь не смогу.

— Савков! — закричал я и тут же запел, словно меня в одно