Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Он повернул моё лицо к себе. Его пальцы изогнулись под моим подбородком.

— Нина. Прости меня, но мне всё ещё трудно поверить, когда ты говоришь, что любишь меня. После всего, что я совершил. Что я способен совершить.

Я покачала головой, раздражённая, но не удивлённая.

— Ты думаешь, я лгу, когда говорю это?

— Нет. Я верю твоим словам.

— Тогда что ты подразумеваешь?

— Ты ставишь под сомнение ценность своей собственной души из-за того, что твоё сердце принадлежит мне.

Его голос был напряжён от боли и смятения одновременно. Я никогда не видела его таким. Сотрясение мозга снесло его барьеры.

— Я слышу, как ты говорила об этом Жрецу или Золтану. Ты сомневаешься в собственной ценности, ибо простила меня. Поступай, как должна.

— Что?

— Ты сильна, моя стрекоза. Если ты решишь осудить нашу любовь из-за того, кем и чем я являюсь — я верю, ты сможешь вынести эти страдания.

— Самир…

Я подвинулась, чтобы взять его руку в свои. Он сжал мои пальцы между своими.

Прежде чем я успела собраться с мыслями, чтобы сформулировать ответ, он снова заговорил. Его голос был тонким и тихим. И честным.

— Знай, что я способен на куда худшее, чем убийство одного мальчика. Знай, что я — демон на этой земле или любой другой. Знай, что я причиню тебе больше горя, чем то, что я уже счёл нужным обрушить на тебя. Но знай, что я буду любить тебя до того дня, когда я обращусь в прах. Если ты собираешься отказать мне, прояви жалость и сделай это сейчас. Умоляю тебя.

Я размышляла о собственной морали. Задаваясь вопросом, кем это меня делает — быть с таким мужчиной, как Самир. Я даже не пыталась это отрицать.

Да, он был обольстительным, соблазнительным, умным. И я чувствовала, как меня тянет к его тьме и его жестокости. Словно мотылька на пламя. Но это переросло во что-то гораздо большее. Это превратилось во что-то гораздо большее, чем просто увлечение злодеем и монстром. Я знала, как нежен он был со мной на протяжении всего моего пребывания с ним. Он относился ко мне с таким уважением, на которое был способен. Даже когда я была смертной девушкой. Он боролся, чтобы дать мне некое подобие нормальности в моей перевернувшейся жизни.

Я видела другую его сторону — уязвимость, боль, ненависть к себе. Самир носил в себе два полюса: раздутое эго и жажду самоуничтожения.

Он был воплощением зла: убийца, палач, садист, безумец. Он клялся, что будет становиться всё страшнее, и я не сомневалась: за тысячи лет нашей совместной жизни он найдёт причину для новых, ещё более чудовищных злодеяний.

Но я также разглядела в его глубине человека, способного на сострадание — пусть и в очень своеобразной форме.

Я любила его, и я это знала. Всякий раз, когда я задумывалась об этом, я не могла себя обмануть — в моих чувствах не было ни капли сомнения. Но то, что он предлагал, заставляло меня признать: иногда любовь не стоит той цены, которую за неё требуют.

Вероятно, так поступил бы умный человек. Я никогда не претендовала на звание умной.

— Самир, — начала я тихо.

Я не хотела говорить слишком громко — у него же сотрясение, и он явно в бреду. И я была уверена: если бы ему не проломили голову, он ни за что не стал бы говорить на эти темы. Он бы даже не попросил меня задуматься о том, чтобы его оставить.

— У меня есть вопрос. И мне нужно, чтобы ты пообещал мне, что говоришь правду.

— М-хм.

Это был единственный ответ, который я от него получила.

— Когда я была смертной… ты знал? Ты знал, что я стану сновидицей? Ты имел хоть малейшее представление о том, что со мной произойдёт?

— Нет.

Самир наконец открыл глаза, чтобы посмотреть на меня. Он поднял свою металлическую руку и прижал её ладонь к моей щеке. Я больше не вздрагивала, когда лезвия касались меня.

— Я думал, что ты просто очаровательно наивная девушка с абсолютно отвратительной удачей.

Я бесшумно фыркнула.

— Тогда зачем ты удерживал меня здесь?

— Непокорность в тех прекрасных голубых глазах. То, что, несмотря на весь страх и ужас, тебя нельзя было сломать. Ты не поддалась бы отчаянию перед лицом смерти и страданий. Даже когда Владычицы и Владыки этого жалкого мира не могли сказать того же. Они — полубоги. Ты была человеком. И ты позорила их своим мужеством. Ты стояла нос к носу с Каелом и не отступала. Ты стойко выдерживала всё, что я ни делал. Я, демон во тьме, бессмертный и могущественный, способный уничтожить тебя…, и ты выбрала принимать всё это как есть. Ты, смертная девушка. Ты стоила того, чтобы быть спасённой. Даже если бы это было всем, чем ты когда-либо оказалась.

Я прижала его руку к своей щеке и наклонила голову, чтобы поцеловать его металлическую ладонь. У меня был ответ.

— Я не собираюсь покидать тебя, Самир. Я люблю тебя. И если это делает меня плохим человеком, что ж, пусть так.

Он слабо улыбался мне. Его глаза были полузакрыты, а брови по-прежнему сведены от боли.

— Нина, я…

Его глаза закатились, и рука обмякла в моей хватке. Мужчина отключился.

Я подавила желание волноваться. Даже если он перестанет дышать, он просто вернётся через несколько часов. Я тихонько рассмеялась и наклонилась, чтобы поцеловать уголок его рта.

Я встала, стараясь не слишком тревожить кровать. Поставила стакан с водой на столик для него и телепортировалась из комнаты обратно в его библиотеку.

Комната была слабо освещена. Электрические лампы с открытыми нитями накаливания горели приглушённо. Библиотека по-прежнему казалась мне невероятно прекрасной в своём извращённом смешении барокко и модерна. Эта комната была Самиром. Почти так же, как и сам мужчина.

Горыныч появился и обвился вокруг меня, прежде чем вырасти до нескольких метров в длину и приземлиться на стол.

— Ты могла бы спросить его о всякой всячине, и, бьюсь об заклад, он сказал бы тебе правду. Надо почаще стрясать ему мозги!

Я покачала головой со смехом и подошла к камину. Протянула руку и, щёлкнув пальцами, пожелала дровам загореться. К моему удивлению, так и произошло. Я раньше никогда этого не пробовала. Я хихикнула. Ладно, это было забавно.

Тепло от