Молния. Том 1 - Анатолий Семисалов
– Красиво говоришь, Хунд. – Слово «говоришь» Агния презрительно прошипела. В памяти отчего-то всплывали бесконечные розги из детства. А ведь когда-то её действительно мучила совесть за дядюшкино недовольство. – Понятно, почему ваш сынок в поэты пошёл. Вот только у Сигила как-то изящней выходит.
– Между прочим, – Торчсон пригладил волосы на голове, попытался снова держать речь с достоинством, – Сигил твой в ночь перед отъездом тоже мне тут истерику закатывал. Почище тебя. Рыдал, что никуда не поедет, что у него в Предрассветном вся жизнь. Я тогда мальчишку вывел на улицу, поставил и разъяснил, что он либо отправляется к Юнку в наследники, либо с этого дня устраивает свою жизнь сам, с нуля, без гроша в кармане. И что же ты думаешь? Наутро поехал как миленький. А ведь Юнк – сварливый старикашка ещё почище меня…
– Да, вы друг друга стоите!
– Но я всё равно отослал единственного сына при первой же возможности. Чтобы будущее ему обеспечить, на поколения вперёд. А нравиться, не нравиться…
– Идите чай свой пейте, дядя. – Агния вся враз как-то ссутулилась, сжала плечи, отвернулась и побрела прочь. – К жене своей идите, ей ведь нездоровиться. А то, что мы тут, как две бабки, перед всем народом собачимся.
Хунд ещё немного потоптался, потом махнул рукой. Отвратительный скрип затворяемой позади калитки зловеще совпал с порывом морского ветра, заставившим Агнию поглубже закутаться в кофту.
День всё-таки выдался тёплым. Поэтому к вечеру, когда солнечный диск опустился за холмы, а от избушек к востоку протянулись длинные тени, в воздухе повисла духота. Влажная, приморская духота, неизменный атрибут лета в Предрассветном.
Дом семьи Синимия стоял с распахнутыми окнами, поэтому атмосфера улицы свободно проникала внутрь. Как и звон морских цикад. В отличие от своих полевых собратьев, эти насекомые не стрекотали, а именно звенели.
Агнии пришлось потратить четыре спички, прежде чем масло в стареньком фонаре наконец загорелось. Полумрак отступил, и на свет проявился беспорядок, царивший в кабинете. Ящики отцовского бюро вырваны, кое-где чуть ли не с мясом. Документация разбросана по полу в спешке. У рабочего стола доктор Бурах морщится, в попытках разглядеть написанное на выцветшем конверте. Морячка заспешила на помощь доктору:
– Поднесите сюда, я посвечу. Как быстро темень-то опустилась… Что-то полезное?
– М-м-м… Не похоже, кажется, тут наброски акватории Кайтширского залива.
– Карты надо брать любые!
– Кайтширский залив у нас уже есть в проверенном атласе, а здесь к тому же на конверте стоит… ээ… скептическая пометка вашего отца.
Агния заглянула доктору под руку – и не смогла сдержать улыбки при виде небрежной надписи: «Херня», оставленной Громогласным Джеком поперёк конверта.
– Давайте наброски в мусор, а конверт – в рюкзак, я сюда буду всякую херню складывать. Эхх. – Она потянулась, хрустнув косточками спины. – Жаль всё-таки, что нельзя каждую записку с собой унести. Через годы единственная память останется. Записи эти.
– «Зажги свечу в полночный час, и ты услышишь, как давно ушедших голоса доносятся сквозь мрак». Шеклстон, «Трагедия о Забытом Короле», – задумчиво продекламировал Бурах.
Последний капитан бывшего экипажа «Косатки» готовилась уходить в бега. Справедливо рассудив, что трёхдневному сроку, отмеченному в извещении, доверять также нельзя, Агния послала доктора Бураха к мадам Шиххсо, за семейными финансами. Они опоздали: кабинет уже был оцеплен, внутри сидел дежурный. Но те сорок девять тысяч, что хранились в пузатеньком сейфе, Трест заполучить не успел, и теперь они надёжно лежали на дне Агниева походного рюкзака, под множеством других вещей первой необходимости. Продовольствие, бинты… Застегнув лямки, Агния набросила рюкзак на плечи и в последний раз обвела взглядом кабинет.
– Ну вот вроде и всё. Доктор, вы внимательнее меня осмотритесь. Ничего важного не забыли?
– У вас на столе лежит книга Адама Джонса по экономике из скромного собрания научной литературы вашего отца. Читаете?
– Да нет, просто хотела заглянуть в пару статей. Оказывается: действительно, считается, что подобные меры благотворно сказываются на экономике общества. Помогают сохранить… ээ… государствообразующие предприятия.
Агния взяла Адама Джонса, повертела в руках и швырнула в камин.
– Ещё ваши приключенческие романы. – Доктор Бурах поднял с пола «Одиссею капитана Нэмо». – Для двух-трёх книг место осталось.
– Они детские. Да и сюжет я помню. Оставьте.
Агнии на глаза попалась купчая на «Косатку». Тоже, что ли, взять, ради воспоминаний. Она подняла документ, и пальцы девушки случайно зацепили вместе с ним и карандашный набросок. Со схемой Рыбацкого Посёлка и леса, произрастающего к западу от него.
– Секундочку!
Уже никому не нужная купчая полетела морячке под ноги. Вцепившись в схему обеими руками, Агния вытаращила глаза и скорчила такое лицо, что доктор Бурах моментально вспомнил все последние нервные срывы девушки. Он метнулся к ней, но Агния уже выпустила бумажный лист из пальцев и с размаху ударила себя кулаком по голове.
– Дура! Я просто несчастная дура, доктор Бурах. Сами посмотрите.
План, составленный Джеком, очевидно, являлся картой сокровищ. На это недвусмысленно указывал крест под раскидистым дубом и надпись с оборотной стороны:
«На самый чёрный день. Чтоб никогда этому дню не настать!»
– А ведь я знала о существовании этой карты, знала! И как только можно было забыть?! Проклятая свистопляска совсем у меня из головы выбила все прочие воспоминания.
Бурах задумался. Он читал об обычае пиратов Межконтинентального моря закапывать в укромных местечках сбережения детям или себе на спокойную старость. Вспомнилось ему и вечное Громогласного Джека недоверие к банкам.
– Капитан! Там может быть спрятано нечто очень ценное.
– Я тоже так думаю! Надо было раньше спохватиться и вырыть… но ведь и сейчас, пожалуй, не поздно. Доктор. Доктор, послушайте! У меня в подвале лежат инструменты! Пара лопат точно найдётся! В фонаре масла на шесть часов, да и мы всё равно уходить собирались. Давайте выкопаем отцовский клад! Прямо ночью, прямо сейчас! «На чёрный день» – уж чернее некуда, а завтра жизнь ещё нам какие-нибудь сюрпризы подкинет. Только представьте: вдруг мы корабль сможем купить?
– Очень сомневаюсь. Вряд ли там будет больше ста тысяч фунтов стерлингов, но в текущей ситуации, капитан, даже такие деньги станут для вас огромным подспорьем. Выкапывать, конечно, обязательно. Вот только сейчас ночь, а там густой лес. Хотя, судя по карте, углубляться в чащу не придётся…
Но Агния уже побежала вприпрыжку прочь из кабинета. До Бураха донёсся скрип открываемого люка и повелительный крик:
– Довольно промедления! Буду действовать здесь и сейчас! Так что решайтесь: мне одну лопату доставать или две?
И доктор Бурах спокойно закрыл глаза. Некая флегматичная часть его протестовала и всегда будет протестовать против энергичной, торопливой натуры своего нового капитана.
