Молния. Том 2 - Анатолий Семисалов

– Но вы опоздали!

– Да, наш штурман напутал со звёздами, и мы заплутали. Сама видела, прибыли вообще с севера. Ошибочка вышла.

– Ошибочка?! А ничего, что нас всех чуть не прикончило?! А если бы вы на сутки задержались?! Вы бы нашли здесь пепелище!

– Штурман уже приговорён к наказанию, – спокойно ответил Флинт. – По возвращении он лишится носа и получит сорок шрамирующих порезов по телу.

Гнев Агнии смыло волной мурашек.

– Господи боже…

Оверлорд повернул голову, и испуг девушки наконец вызвал на вялом лице слабое подобие улыбки.

– Ты сама только что верно подметила; ошибка штурмана чуть не обошлась в сотни жизней. Он должен быть счастлив, что его не казнят. Лишение носа – милосердие.

Эпизод с отсечением носа позволил черноволосой разбойнице впервые соприкоснуться с порядками, установленными хозяином Косингины среди подчинённых. Дисциплина на кораблях оверлорда напоминала флотскую, вот только офицеры предпочитали провинившихся пороть. Флинт своих людей калечил.

Шрамирование. Отсечение конечностей. Срезание лоскута кожи. Выдирание зубов. Любое телесное повреждение могло стать на борту «Белого медведя» наказанием. Причём существовала строгая корреляция между степенью жестокости и ущербом, который виновник нанёс своими действиями общему делу. За мелкие оплошности не калечили. Впрочем, если пират игнорировал замечания, продолжал совершать одни и те же ошибки, даже над ним сгущался риск потери пальца, а то и двух. Каждый член экипажей имел ограниченный кредит доверия, воплощённый в собственном теле, и мог по себе судить, сколько ещё господин оверлорд готов терпеть его недостаточную полезность.

Штурмана пощадили не из снисхождения. Просто последствия того, что эскадра сбилась с курса, оказались не столь существенны. Остров Спасения уцелел, и вместе с ним уцелел и штурман, пусть и в слегка усечённом виде.

Жестокостью Агнию уже было не смутить. Но ей не понравилось сдержанное одобрение, с которым многие в Свечной Пристани относились к подобной практике своего суверена.

– Флинт – человек серьёзный. И у него сильные враги. А среди нашего брата полным-полно горлопанов, которые на словах каждый – новый Жёлтый Барон, а на деле узел завязать не могут. К Флинту такие кадры трижды подумают, прежде чем в команду записываться. Как ещё заставить людей трудиться и тем более сражаться?

Когда Агния напоминала, что на батарее и при ограблении Лакритании её люди отлично сражались без воодушевления увечьями, пираты не находились с ответом и переводили тему разговора.

Вместе с оверлордом прибыло триста двадцать человек. Разместить в городе такую массу народа было невозможно, трактиры оказались забиты, как бочки с сельдью. Некоторых спасителей благодарные жители пускали в свои дома, иногда готовые даже сами уходить, жить пока у знакомых. На радость Синимии экипажи эскадры никогда не присутствовали на берегу в полном составе. Флинт всегда держал один корабль укомплектованным и заставлял бороздить близлежащие воды в патрулировании. Хотя в разговоре убеждал Агнию, что той не следует бояться повторной атаки адмирала.

– Очередное нападение неизбежно – но не сейчас, не в ближайшее время. Думаешь, почему Гефт пошёл лично с тобой разбираться? Ведь у него десятки капитанов. Но вся эта чудовищная сила – Соединённый Флот – только на бумаге беспрекословно подчинена архадмиралу. На деле же помимо флотских есть пресса, общественное мнение, завистники и соперники Гефта, наконец, есть Правящая Ассамблея. Августейшим господам очень не понравится, если их вооружённые силы начнут всем составом носиться по указке одного-единственного обиженного богача. Флот должен принадлежать правящему сословию коллективно – за этим наверху строго следят. Так что не бойся, «вся королевская конница, вся королевская рать» за тобой гоняться не станет.

– А вы не боитесь Юнка Торчсона?

– Я не тушканчик, чтобы бояться. Хотя влияние Торчсона велико, и не учитывать этого глупо. И всё же он далеко не опаснейший из Августейших.

– Но мне всё равно нужно как-то выкарабкиваться из этой вендетты. Юнк с Гефтом, похоже, не собираются успокаиваться. Я не хочу остаток жизни смиренно ждать очередного удара с континента. Что это – они между делом посылают за моей головой линкоры, а мне даже сдачи не дать? Посоветуйте, господин оверлорд, как действовать? Может, мне вступить в контакт с сухопутным криминалитетом, начать поиски наёмных убийц?

– Не нужно убийц. Просто отбей ещё два-три нападения, желательно с экономическим ущербом государству. За тобой прекратят охотиться, как только охота начнёт приносить больше вреда, чем пользы. Торчсона вызовут на ковёр, и президент Диос вежливо попросит перестать страдать хернёй.

– И Торчсон прожуёт?

– Проглотит и скажет, что очень вкусно, хотя пилюля будет горька, хе-хе-хе.

Корсары оверлорда и вправду вели себя дисциплинированно. Каждое утро между десятью и одиннадцатью они строились на Пушкиной площади. Построение устраивалось не ради муштры: у боцманов могли появиться поручения, и чтобы не выискивать подчинённых по переулкам, начальство имело час, в который могло найти любого из своих.

В остальном же косингинцы оказались обыкновенными людьми, только более сдержанными, чем спасовцы. Ужиться с ними на одном острове было несложно.

Ещё Флинт выгнал Агнию из дома.

– Я помню, это строили для меня. И мне понравилось. Буду жить здесь. Кыш.

– А мне где ночевать?

– У тебя недавно дворец освободился.

– Он в дырах от пуль и без стёкол.

– Чини. Ты на острове главная.

– И то верно, – вздохнула Агния и пошла искать Мажордома.

Выздоровление Сермёра проходило значительно быстрее, чем ожидал доктор Бурах. Организм великана, казалось, заращивает раны со скоростью, с какой изголодавшаяся дворняга набрасывается на жареного цыплёнка. Уже через два дня после пробуждения прохожие могли увидеть, как старпом шаркает по саду под наблюдением двоих врачей. Когда дуэлянту сняли швы с груди и выписали под обещание регулярно посещать госпиталь, наблюдаться в городе, все заговорили о выборах.

Варлордов и капитанов Морское Братство исторически избирало. В случае первых, если капитан погибал или уходил за лучшей долей, команда просто собиралась и обсуждала, кто подойдёт на освободившуюся должность. С варлордами так легко не получалось. Во-первых, ответственность на правителе острова лежала куда большая, а во-вторых, количество голосующих уже не позволяло просто «собраться и поговорить» всем заинтересованным. Здесь требовалась процедура.

Оверлорд распорядился выделить под выборы три дня. Ко вторнику моряки соорудили у постамента шаткий помост и установили на нём полотно – в высоту одиннадцать футов, а в ширину ещё больше. Любой желающий – капитан или старший помощник, так как требовался опыт управления – мог в течение дня подойти к вёдрам с чёрной краской, обмакнуть кисть и написать своё имя. Такой человек становился кандидатом. Среда отводилась населению на раздумья. Все пираты освобождались от обязанностей, самые важные дела брали на