Легенда о Белом Тигре - Екатерина Алферов

Охотник ахнул, у него затряслись руки:

— Никогда такого не видел! Это какая-то магия!

— Теперь у нас будет оружие против демонов, — с гордостью сказал Ван. — Пусть только попробуют сунуться в деревню!

Я очень надеялся, что никому не придёт в голову использовать это оружие против людей… Результат было предсказать слишком легко.

Вечером, вернувшись домой, я обнаружил, что Лао Вэнь уже был у Ли Яна, убедился, что тот восстанавливается и собирается посетить охотника Чена. Состояние раненого мужчины ухудшалось, но его рука… все надежды на её спасение таяли с каждым часом. Чёрная зараза распространялась, и очень скоро лекарю придётся принять тяжёлое решение.

— Я хочу кое-что попробовать, — сказал я Лао Вэню, когда мы были одни. — С его рукой.

Старый лекарь внимательно посмотрел на меня.

— Что именно?

— Мою ци, — ответил я. — Техника Белого Тигра. В шахтах оно уничтожило скверну в королеве сколопендр, и в том гроте с изменёнными волками… я попробовал это на Ли Яне. Лишь благодаря этому я смог принести его в деревню живым.

Лао Вэнь нахмурился.

— Это рискованно. Одно дело — применять технику против чудовища, и совсем другое — против заражённой человеческой плоти. Ты можешь сжечь ему руку.

— Которую в любом случае придётся ампутировать, — возразил я. — По крайней мере, стоит попробовать.

Старик долго молчал, взвешивая за и против. Наконец, он кивнул.

— Хорошо. Но сначала поговорим с ним. Решение должен принять сам Чен.

Мы отправились в дом охотника, где за ним ухаживала жена, тихая женщина с усталым лицом и тремя маленькими детьми, которые послушно играли в углу комнаты. Чен был в сознании, хотя очень слаб. Его правая рука, лежавшая поверх одеяла, была отёкшей, с тёмными линиями, расходящимися от ран к локтю. Вены на руке потемнели и пульсировали, как будто под кожей охотника ворочались змеи.

Лао Вэнь осмотрел руку, затем серьёзно глянул на пациента.

— Зараза распространяется быстрее, чем я ожидал. Если мы не ампутируем её в ближайшие дни… можешь потерять не только руку, но и жизнь. Скверна пожрёт тебя.

Лицо охотника помрачнело. Для человека, живущего охотой, потеря руки означала потерю средств к существованию.

— Нет ли другого способа? — тихо спросил он, бросив взгляд на играющих детей.

— Есть одна возможность, — осторожно сказал Лао Вэнь. — Но она рискованная, и я не могу гарантировать успех.

Он кивнул в мою сторону, и я шагнул ближе к постели.

— Я могу попробовать особую технику, — сказал я, тщательно подбирая слова. — Под присмотром наставника, я направлю свою ци по твоему телу. Она может выжечь скверну, не повредив здоровые ткани. Но… это опасно, сложно, и я не уверен за результат.

Чен посмотрел на меня с сомнением.

— Ты? Но ты ведь не лекарь. Ты просто… — он запнулся, не желая показаться грубым.

— Помощник, — закончил я за него.

Охотник перевёл взгляд на Лао Вэня:

— А ты что думаешь, старый травник?

— Я думаю, что выбирать не из чего, — честно ответил Лао Вэнь. — В любом случае, тебе придётся терпеть сильную боль — или от моей пилы, или от техники Бай Ли. Но если он преуспеет…

Чен долго молчал, глядя на свою почерневшую руку. Затем перевёл взгляд на детей, на жену, и наконец на меня.

— Делай, — решительно сказал он. — Лучше рискнуть, чем наверняка остаться калекой.

Я кивнул и обратился к жене охотника:

— Нам понадобится горячая вода, чистые ткани и палка, что он мог бы зажать в зубах.

Пока женщина готовила всё необходимое, Лао Вэнь дал Чену отвар с обезболивающими травами. Не слишком сильный — охотник должен был оставаться в сознании, чтобы сказать, если боль станет невыносимой.

Когда всё было готово, я сел рядом с кроватью, взяв в руки повреждённую конечность. Вблизи скверна выглядела ещё хуже — чёрные вены, разбегающиеся от ран, густые гнойные выделения с металлическим запахом, отёкшая кожа с неестественным жирным блеском.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на потоке ци. После экспериментов со звёздным металлом третья звезда культивации укрепилась, делая мой контроль над энергией более точным. Я направил ци к центрам ладоней, представляя, как она концентрируется там, становясь всё плотнее, но готовится не для удара, а для мягкого воздействия.

Когда я снова открыл глаза, мои руки светились приятным белым светом. Не ярким, как при применении техники Белого Тигра, а более приглушённым и нежным.

— Будет больно, — предупредил я Чена. — Но постарайся не двигаться.

Охотник кивнул, зажав между зубами деревянную палку. Его жена и Лао Вэнь крепко держали его, готовые к тому, что от боли он может начать вырываться.

Я осторожно приложил светящиеся ладони к самой большой ране. Эффект был мгновенным — Чен выгнулся дугой, глухо застонав сквозь зажатую в зубах палку. Из-под моих рук повалил чёрный дым, сопровождаемый шипением, как будто вода попала на раскалённый металл.

— Держите его! — попросил я, не отрывая рук.

Я мог бы держать его сам, но при моей силе скорее сломал бы охотнику кости. Было слишком сложно лечить его и удерживать одновременно.

Моя ци проникала в заражённую плоть, выжигая скверну. Я чувствовал её — тёмную, чужеродную энергию, сопротивляющуюся моему свету. Она извивалась, пыталась ускользнуть, зарыться глубже, но белое пламя неумолимо преследовало её, уничтожая каждую частицу тьмы.

Казалось, что утомительный процесс длился вечность. Пот струился по моему лицу, руки начинали дрожать от напряжения. Но я не останавливался, методично обрабатывая каждую рану, каждую заражённую вену, каждый участок поражённой кожи.

Наконец, когда последние следы чёрного дыма рассеялись, я отнял руки. Кожа охотника в местах, где я касался его, была красной, как при солнечном ожоге, но чёрные вены исчезли, гной высох, оставив открытые, но чистые раны.

Чен потерял сознание от боли, но его дыхание было ровным, а пульс — чётким. Его жена с изумлением смотрела на преображённую руку, не решаясь прикоснуться.

— Чисто! — выдохнул Лао Вэнь, осматривая результат моей работы. — Скверна исчезла. Теперь раны должны зажить естественным путём, но опасность миновала.

Я сел на пол, чувствуя сильное истощение. Голова кружилась. Использование техники Белого Тигра в таком осторожном режиме требовало огромной концентрации и точного контроля, что истощало мою ци гораздо быстрее, чем обычное боевое применение. Впрочем, это не было так