Легенда о Белом Тигре - Екатерина Алферов

На пороге стоял староста Чжао собственной персоной, в своих лучших шелковых одеждах, с начищенной до блеска печатью на поясе. За ним стояли двое слуг, держащих богато украшенные сундуки.

— Почтенный лекарь Вэнь, — произнес староста с легким поклоном. — Прошу прощения за поздний визит, но у меня дело, которое не терпит отлагательств.

Лао Вэнь вежливо поклонился в ответ.

— Староста Чжао, добро пожаловать в мой скромный дом. Прошу, войдите и разделите с нами вечерний чай.

Я заметил, как Сяо Юй напряглась, хотя и старалась не показывать этого. Она также поклонилась и отступила в сторону, пропуская гостей.

Староста прошел внутрь, его слуги следовали за ним, неся сундуки. Мы все собрались в главной комнате, где Сяо Юй начала быстро готовить чай.

— Каким делом обязаны визиту такого уважаемого человека? — спросил Лао Вэнь, когда все удобно устроились.

Староста Чжао прочистил горло, явно готовясь к важной речи.

— Почтенный лекарь, — начал он, — мы знаем друг друга много лет. Наши семьи всегда относились друг к другу с уважением. — Он сделал паузу, принимая чашку чая от Сяо Юй. — Я пришел с официальным предложением, которое, надеюсь, принесет радость и почет вашей семье.

Лао Вэнь внимательно слушал, его лицо оставалось спокойным, хотя я заметил, как его пальцы слегка сжали чашку.

— Мой сын, Чжао Мин, достиг возраста, когда молодой человек должен создать семью, — продолжил староста. — Он будущий староста нашей деревни, образованный и достойный юноша. И он… — староста посмотрел на Сяо Юй, которая замерла с чайником в руках, — очарован вашей прекрасной внучкой.

В комнате воцарилась тишина. Я видел, как побледнела Сяо Юй, и мне хотелось подойти к ней, поддержать, но я оставался неподвижным, понимая, что не должен вмешиваться в такой момент.

— Я пришел просить руки Сяо Юй для моего сына, — официально объявил староста. — Этот союз будет выгоден обеим нашим семьям. Ваша внучка станет женой будущего старосты, будет жить в достатке и почете. А ваша семья получит мою личную защиту и определенные привилегии.

Он щелкнул пальцами, и слуги открыли сундуки. Внутри лежали шелковые ткани редкой работы, серебряные слитки и, что особенно привлекло внимание Лао Вэня, коробочки с редкими лекарственными травами.

— Это лишь малая часть приданого, которое получит ваша семья, — сказал староста. — Кроме того, я готов освободить вас от всех налогов на три года вперед.

Лао Вэнь долго смотрел на подношения, затем перевел взгляд на свою внучку. Сяо Юй стояла, опустив глаза, но я видел, как дрожат ее руки, крепко сжимающие чайник.

— Староста Чжао, — наконец произнес Лао Вэнь, — я глубоко польщен вашим предложением. Оно требует серьезного размышления.

— Конечно, конечно, — кивнул староста, явно довольный тем, что не получил немедленного отказа. — Такие решения не принимаются в спешке. Но Праздник Луны приближается, а это благоприятное время для таких объявлений.

— Действительно, — согласился Лао Вэнь. — Если вы позволите, я дам ответ перед самим праздником. Такое решение требует не только моего мнения, но и… — он бросил взгляд на внучку, — обсуждения у всей семьи.

Староста Чжао слегка нахмурился, но быстро вернул на лицо любезное выражение.

— Разумеется. Но я надеюсь, что ответ будет положительным. Это большая честь для любой девушки в деревне — стать женой будущего старосты.

Когда он произносил эти слова, я заметил, как Сяо Юй слегка вздрогнула. Ее лицо оставалось опущенным, но я чувствовал ее возрастающее беспокойство.

— Благодарю за визит, — сказал Лао Вэнь, поднимаясь. — Мы тщательно обдумаем ваше предложение.

Староста Чжао тоже встал, он выглядел довольным результатом визита.

— Подарки я оставлю здесь, — сказал он, указывая на сундуки. — Они ваши, независимо от ответа. Считайте это знаком уважения к вашей семье.

Это был умный ход. Теперь, если Лао Вэнь откажет, он будет выглядеть неблагодарным, а если попытается вернуть подарки, это может быть воспринято как оскорбление. Староста Чжао знал, как манипулировать людьми. Это понимал даже такой дикарь как я.

Проводив старосту до калитки, мы вернулись в дом. Сяо Юй тут же убежала за свою ширму, даже не взглянув на богатые дары. Лао Вэнь тяжело опустился на скамью, его лицо выражало глубокую озабоченность.

— Учитель, — осторожно начал я, — вы действительно будете рассматривать это предложение?

Лао Вэнь вздохнул, потирая переносицу.

— Бай Ли, ты многому научился, живя среди людей, но есть вещи, которые ты еще не до конца понимаешь. Мы не дикие звери и не сходимся по велению природы. Брак — это не просто союз двух сердец. Это союз семей, традиций, обязательств. — Он посмотрел на меня с грустью: — Отказать старосте — значит нажить влиятельного врага.

— Но разве счастье Сяо Юй не важнее? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает возмущение. — Вы же видели ее реакцию.

— Конечно, важнее, — твердо сказал старик. — Но я должен мыслить и как глава семьи. Если мой отказ навредит не только мне, но и ей? Если староста решит отомстить? Я уже не молод, а ей тут жить и жить.

Я понимал его опасения. Староста Чжао был человеком властным и мстительным. Он мог создать множество проблем для семьи Лао Вэня — от увеличения налогов до распространения слухов, которые отпугнут пациентов. А там и до подставы и некачественными лекарствами недалеко.

— Учитель, — я решился сказать то, что давно хотел, — есть кое-что еще, о чем вы должны знать. Сяо Хэ…

И я рассказал ему о намерениях молодого кузнеца, о доме, который он построил для Сяо Юй, о его искренних чувствах и решимости просить ее руки. Лао Вэнь внимательно слушал, не перебивая.

— Я видел их вместе, — закончил я. — Они уважают и понимают друг друга. Мне кажется, Сяо Юй отвечает на его чувства.

Лао Вэнь задумчиво погладил бороду.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Я старик, но не слепой. Я вижу, как светлеет лицо моей внучки, когда она возвращается с рынка, где встретила Сяо Хэ. Вижу, как она вплетает в свои волосы цветок, когда собирается за водой, зная, что он будет работать у колодца.

— Тогда почему…

— Потому что я боюсь за них обоих,