Отверженная Всадница - Керри Лоу

— Улицы вокруг западного ответвления канала Нимега, — наконец ответила она, решив, что, поскольку Эйми никогда не была в Таумерге, она понятия не имела, что человек, родившийся в фабричном районе, будет очень нежеланным гостем в этом престижном районе. — Мне там нравились все маленькие магазинчики и кафе.

Эйми улыбнулась, и её щеки зарделись под лётными очками.

— Может быть, когда-нибудь мы отправимся туда вместе? — предложила она.

Это простое заявление, которое на самом деле не имело никакого отношения к разговору между подругами, отозвалось болью в сердце Эльки. Она бы с удовольствием посидела в кафе на Блюмместрааб с молодой женщиной, которая спасла целый город и вызывала уважение в каждом помещении, куда она заходила. Ей бы очень хотелось связать воедино две части своей жизни.

Чувство вины из-за провала в своей самоназначенной миссии мучило её, в основном по ночам, когда она ложилась спать в своей уютной маленькой пещере и понимала, что ей пора вставать и отправляться на поиски браслета Пагрина. Она сделает это, конечно, сделает, просто ей нужно ещё немного времени.

Они добрались до Кольцевых гор ранним вечером, сопровождаемые очередной полосой моросящего дождя. Это была вторая осень Эльки в Киерелле, и она стала похожа на Таригу — жаловалась на бесконечные дожди. Пока Инелль ныряла через вентиляционные отверстия в Сердце пещеры, Элька планировала свой вечер: переодеться в сухое, наскоро перекусить на кухне, а затем она действительно возобновит свои поиски в туннелях.

— Сегодня вечером, — пообещала она себе, снимая седло с Инелль, — я найду браслет и верну его Торсгену, как и обещала.

Инелль подтолкнула её локтем и обдала горячим дымным дыханием.

— Не волнуйся, ты пойдёшь со мной.

Она убеждала себя, что это потому, что ей нужно, чтобы Инелль поскорее вернулась в Таумерг, как только получит браслет, а не потому, что она так привязана к своему дракону, что мысль о расставании с ней причиняет боль, словно поршень, превращающий её сердце в кровавую кашу.

— Элька, хочешь перекусить? — спросила Эйми, когда Джесс, пробираясь сквозь потоки дождя, хлынувшие из вентиляционных отверстий, уселась на высоком выступе. — Тарига и Пелатина, должно быть, вернулись из гавани. Они, наверное, уже едят.

Элька открыла рот, чтобы сказать «да». Ей нравилось сидеть с другими Всадницами в сиянии шаров дыхания дракона, делиться едой и историями об их заданиях. Но тихий голосок в её голове сегодня звучал особенно громко, и он напомнил ей, что она здесь не для того, чтобы быть частью этого мира.

— Я бы с удовольствием, — сказала она, убеждая себя, что эти слова звучат правдиво только потому, что она так хорошо умела врать, — но я очень устала. Пожалуй, я пропущу ужин.

— Я могла бы принести что-нибудь в твою комнату? — предложила Эйми.

— Нет, честно, всё в порядке, — быстро сказала она, перекидывая седельные сумки через плечо. — Мне просто нужно переодеться в сухое и поспать.

Она постаралась не обращать внимания на разочарование, промелькнувшее на лице Эйми.

— Эйми! Элька! Пожалуйста, скажите мне, что всё прошло хорошо, — раздался в глубине души новый голос.

Его владелица с развевающимися светлыми волосами, собранными в конский хвост, и сверкающими зелёными глазами вышагивала между шестами пастушьих посохов и шарами дыхания дракона. Яра. В лидере Всадниц чувствовалась уверенность, которая всегда напоминала Эльке о её брате Торсгене. Когда Элька пыталась подражать убеждённости Торсгена, иногда казалось, что она просто примеряет их по размеру, в то время как Яра носила их с комфортом, как старые ботинки, подогнанные по форме её ног.

Эйми вытащила пачку писем из своей седельной сумки и протянула её.

— Ну, племя Сульчинн ответило совету, так что следующим шагом будет организация надлежащего собрания.

— И они согласились на это? — спросила Яра, беря трубку.

Эйми кивнула, и улыбка Яры стала шире.

— И ты принесла мне...

Её слова оборвались, когда Эйми достала из кармана плаща маленький свёрток. Яра сунула тюбик под мышку, с шумом открыла упаковку и откусила кусочек печенья, лежавшего внутри. Её глаза блаженно закрылись.

— Ты самая лучшая, Эйми.

Печенье, которое гельветы называли «эмеги», было любимым у Яры. Элька попробовала его во время своей первой поездки в тундру в качестве Всадницы. Оно было ореховым, сладким и солёным — такого сочетания она никогда раньше не пробовала. Оно было вкусным. Конечно, это не таким вкусным, как настоящая выпечка из копчёного лука Таумерга. Иногда она так скучала по пекарне Макье, что у неё урчало в животе при одной мысли о ней.

— Смотри, чтобы Натин не увидела, что они у тебя. Она украдёт всё, — предупредила Эйми.

Яра рассмеялась и демонстративно спрятала свёрток под плащ. Эльке хотелось, чтобы они оба ушли, потому что чем дольше они медлили, тем больше ей хотелось остаться с ними и не возвращаться к поискам туннелей.

Она знала, что уклониться от разговора было бы невежливо, но ей нужно было убираться отсюда, пока её решимость не поколебалась.

— Я собираюсь... - начала она, но Яра перебила её.

— Вот, — Яра вытащила пачку писем из-под мышки и протянула её Эльке. — Ты можешь отнести их совету.

Это был не вопрос, а приказ. И Элька была в восторге. Ей нравилось общаться с членами Совета Неравенства. Они не только заметили её как Всадницу, но и уважали и ценили её мнение.

— Конечно, — Элька выхватила письма у Яры.

— А ты энергичная, — прокомментировал её лидер, прежде чем откусить ещё одно печенье.

— Да, а что случилось с необходимостью выспаться и надеть сухую одежду? — спросила Эйми.

Элька запнулась, её разум перескакивал с одной лжи на другую в поисках подходящей. Как она могла объяснить, что быть кем-то важным — это то, к чему она стремилась всю свою жизнь, и разговор с советом заставил ее почувствовать это? Что касается Яры, то она была просто никем, просто девушкой с севера, которая искала приключений и своё место в мире.

Ни одна из её лживых историй не подходила, поэтому она рискнула сказать правду.

— Мне на самом деле нравится зал совета.

— И это говорит девушка из города, который в два раза больше Киерелла, — Яра покачала головой, но то ли поверила Эльке, то ли ей было всё равно, потому что она снова зашагала прочь, всё ещё держа в руке пакет с печеньем.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я