Отверженная Всадница - Керри Лоу

— Если твоя книга верна, Элька, то я бы не стал прикасаться к себе, — предупредил Торсген.

Руки Эльки бессильно сжались в кулаки. С браслетом на «юра», если бы её кожа соприкоснулась с кожей Торсгена, он мог бы украсть её искру. Он мог бы убить её одним прикосновением.

— Давайте проверим его, — Торсген кивнул одному из своих людей, затем на худенького мальчика, скорчившегося на полу, обхватив руками колени. — Приведите его ко мне.

— Нет! — закричала Элька, но её крик затерялся среди остальных, когда заключенные поняли, что происходит что-то нехорошее.

Бандит схватил мальчика и рывком поставил его на ноги, приставив пистолет к виску. На мальчике был выцветший рабочий костюм. Элька посмотрела в его полные ужаса глаза. Он был её ровесником. Была ли его голова полна мечтаний о будущем до того, как его схватили и притащили сюда? Бандит заставил мальчика опуститься на колени перед Торсгеном и закатал один из его рукавов.

— Торсген! — заплакала Элька.

— Держи её, — приказал Торсген, даже не взглянув на неё.

Прежде чем Элька успела выхватить нож или ятаган, она услышала характерный щелчок заводного пистолета и почувствовала, как дуло упёрлось ей в затылок.

— Я могу спустить курок быстрее, чем ты вытащишь один из этих ножей, девочка, — раздался мужской голос прямо у неё над ухом.

Всё, что Элька могла сделать, это наблюдать, как Торсген сжал пальцами обнажённую руку мальчика. Мальчик задохнулся, как рыба, вытащенная из воды, и попытался вырваться. Но Торсген держался, высасывая из него искру. Убивая его.

Казалось, это длилось целую вечность. Другие заключенные понятия не имели, что происходит, почему мальчик выглядел так, будто ему было так больно от простого прикосновения. Они наблюдали за происходящим в тишине, полной ужаса. Наконец мальчик упал замертво. Торсген уставился на свою грудь. Все бандиты в комнате наблюдали за ним, и от выражения уважения на их лицах у Эльки скрутило живот.

— Принеси мне ещё, — приказал Торсген.

Пленников охватила паника. Они вскочили и попятились, протестующе выкрикивая и умоляя сохранить им жизнь. Мужчины подошли ближе, нацелив пистолеты. Торсген уставился на своё запястье, разминая пальцы.

Элька подумала о холодной решимости своего брата и поняла, что он не остановится, пока не погасит искру в каждом человеке в комнате.

Один бандит схватил девушку в потрепанном пальто с множеством карманов. Она была моложе Эльки, и он швырнул её в Торсгена. Она закричала, когда он схватил её за горло, высасывая из неё искру.

— Прекрати! — закричала Элька.

Она была бессильна. Хуже того, она сама была виновата. Девушка упала на пол, как сломанная кукла. Мертвая. И это была вина Эльки. Она погибла из-за того, что сделала Элька. Мальчик тоже. Когда Торсген убьёт всех в этой комнате, она будет так же ответственна за их смерть, как и он.

И чем бы это закончилось? Что бы она сделала, если бы Торсген предложил ей поменять браслет? Если бы он попросил её доказать свою преданность семье, похитив искры.

Внезапно Элька поняла, что не может вспомнить, почему она когда-то хотела быть похожей на Торсгена. В тот момент ей захотелось быть похожей на Эйми, которая обладала способностью убивать и отказалась от неё, спасая тысячи жизней. В памяти Эльки всплыло воспоминание о том, как она стояла на высокой галерее в Зале совета Киерелла и давала клятву защищать людей.

Она должна была остановить это.

Пистолет бандита всё ещё был прижат к её черепу, поэтому Элька очень медленно подняла одну ногу, а затем наступила каблуком на ступню мужчины. Она почувствовала, как хрустнули его пальцы. Он взвыл от боли, и Элька, опустившись на пол, присела на корточки. Мгновение спустя он выстрелил, но пуля просвистела у неё над головой, вонзившись в дальнюю стену. Выпрямившись, она развернулась, заполняя промежутки между пальцами метательными ножами.

Её первый нож вонзился в плечо мужчины. Он вскрикнул и отшатнулся назад. Второй нож вонзился ему в бедро. Она хотела ранить, а не убить. Она уже достаточно убивала. Другой бандит выстрелил в неё, она пригнулась, и пуля вылетела из двери позади неё. Всё ещё сидя на корточках, она взмахнула запястьем, посылая в полёт ещё один нож. Этот нож рассёк мужчине рёбра, а второй застрял в его бицепсе. Хлынула кровь, и он выронил пистолет.

У неё оставалось два ножа.

Торсген не заметил её сопротивления. Он схватил другого молодого человека и был поглощён силой браслета. Элька не стала раздумывать, просто взмахнула запястьем и метнула. Лезвие рассекло воздух между ней и спиной Торсгена. Но в последний момент один из мужчин оттолкнул своего босса в сторону. Вместо того, чтобы пронзить Торсгена, лезвие вошло в предплечье бандита. Элька выругалась. Наконец Торсген развернулся, и молодой человек безвольно повис у него на руках.

Это был первый раз, когда она увидела настоящее удивление на лице Торсгена. Она метнула свой последний нож прямо в горло Торсгена. Но он поднял полумертвого мальчика, и вместо этого нож вонзился в него. Элька услышала щелчок и отскочила в сторону, когда ещё одна пуля просвистела у неё над головой. Она застряла в стене, разбрызгивая каменную крошку. Элька продолжила вращаться, одновременно обнажая свои ятаганы, и развернулась лицом к Торсгену, держа по клинку в каждой руке.

— Стой! — приказала она брату.

Торсген отпустил мертвого мальчика и покачал головой, глядя на Эльку. На его лице отразился не гнев, а разочарование.

— Я должен был догадаться, что не стоит тратить на тебя время. Ясно, что у тебя не хватит мужества взять от мира то, что ты хочешь.

Он указал на её одежду, теперь уже испорченную, но когда-то дорогую, сшитую из самых роскошных тканей фабрики Хаггаур.

— Ты всегда просто брала то, что я тебе предлагал, не имея ни малейшего представления о реальной стоимости.

Элька хотела сорвать с себя пальто, но это означало бы бросить клинки.

— Я лучше надену простой чёрной плащ, у меня не будет ничего, кроме моего дракона, чем надену что-нибудь ещё, что ты купил на деньги, заработанные на убийстве!

В глазах Торсгена вспыхнул гнев, холодный и смертоносный, как лёд, срывающийся с утёса.

— Ты неблагодарный ребёнок! Ты никогда не понимала, что создание чего-то, становление кем-то требует жертв.

Элька сжала кожаную рукоять своих сабель и подумала о том, как целый год она тренировалась, чтобы стать Всадницей.

— Ты прав, быть кем-то действительно требует жертв. Например, продолжать бегать, когда кажется, что ноги горят, поднимать тренажёр, когда кажется, что руки вот-вот отвалятся, изо дня в день усердно работать