Некромантка - Екатерина Звонцова
– Так. Вынь пальцы изо рта и дыши! Может, обойдется…
Не обойдется. Он догадывался. Лебедушка уже коснулась Шуриных плеч, склонилась ближе, скорбно сдвинула тонкие брови. Лицо ее казалось светлым, ласковым, как у ангела, и только в глазах плескалась сумеречная, как Нева, и такая же леденящая тревога.
– Шура-а-а, хорошая, маленькая, чего ты? – Подождала, вздохнула. – Ладно. Ничего, если хочешь помолчать. Но если ты меня слышишь… немедленно остановись.
Это был уже другой голос. Металлический. Холоднее эполетов Измаила. Алхимик вздрогнул, закрыл лицо руками, отступил в тень, пересекшись с супругой взглядом. Ив в тени все это время и держался, не желая попадаться Лебедушке на глаза раньше времени. Он знал, насколько иногда могут расходиться их методы решения проблем, даже если за проблемами стоят живые люди. Ив попытался приглядеться. Шура сидела, низко склонив голову, занавесившись волосами, но если напрячь зрение, можно было увидеть: глаза у нее совершенно пустые. Мертвые, бездвижные, прозрачные, как солнечный янтарь. Страшные.
– Все наладится, Шур. – И снова Лебедушка шептала нежнее нежного. – Ты приходи потом вниз, познакомим тебя с графинями, с баронессами…
Ответа не было. А скелетов все прибавлялось. Ив стоял не рядом, но все равно чувствовал, как звенит, трескается, сыплется лед Лебедушкиного терпения, и так-то хрупкий. И конечно, Ив не пропустил момент, когда рукой и губами та потянулась к Шуриной бледной щеке.
– А пока посмотри сны.
Алмазные сны. Вспомнился Шурин наивный, полный сочувствия вопрос на фуршете: «А если поцеловать?» Кто бы мог подумать, что все так сложится. Сейчас и узнает. Ив бегло обернулся на Алхимика – тот остолбенел, снова прислонившись к стене. Не будет мешать… потому что Ложа, да даже и не особо любимый шумный город ему, конечно, важнее маленькой запутавшейся девочки. И потому что, наверное, превращаться в алмаз не больно, хотя Ив не пробовал, не знал, да и не хотел. Зато он точно знал, что если кто и должен тут разгребать неприятности, платить за ошибки, то он. Шура – не блудная кошка, которую в случае чего иной хозяин легко выкинет за дверь. Она не сама сюда просилась, не вешалась на шею с криком «Возьмите же, возьмите меня в столицу!» Он несет за нее всю ответственность. И раз взялся, будет нести до конца.
– ЛЕБЕДУШКА! – рявкнул он, вылетая на балкон и попутно хватая забытую кем-то золоченую трость. – Остановитесь!
Он опасался, что если просто приблизится и схватит ее за одежду, то получит затрещину, а за ней и свой поцелуй – и тогда здравствуй, алмазная жизнь, точнее, отсутствие жизни. Поэтому ловко намотал на трость длинный хвостик причудливого тканого убора, сегодня заменявшего Лебедушке шляпу. Дернул. Убор, видно, сидел туго: Лебедушка пошатнулась и, слава богу, отступила от Шуры. Яростно обернулась, выронив из глаза монокль.
– Не превращайте Шуру в алмаз после таких трогательных слов: вы же ей сердце разобьете! – Ив выдавил улыбку. – Даже вот мое сердце сейчас разбиваете!
Она сжала кулаки, покрытые тонкой алмазной россыпью.
– А мне что, ругаться, что ли, на девочку перед смертью?! – И все же в голосе звенело отчаяние. Почти как у Алхимика, только злее. – Ив, не тебе за бедлам отвечать! А ну пшел вон!
Она подступила. Ив демонстративно отшвырнул трость вместе с куском ткани, раскинул руки. Знал: вот так сразу она не нападет. В ее системе ценных активов старый друг мужа все-таки стоял повыше чужой провинциалки. Не то чтобы намного, позиции на две-три, но да.
– Милая Лебедушка, – собравшись, заговорил он, тон держал все таким же насмешливым и уверенным, – сжальтесь хоть над супругом! Он не простит себе и вам девичью смерть!
Лебедушка шумно вздохнула и оглянулась на мертвое воинство. Кажется, у города закончились целые скелеты: теперь из бурлящей реки медленно, но неумолимо поднимался просто костяной рой и вихрился уже совсем рядом с балконом. Даже Шурины волосы и лебяжья шуба дрожали на усиливающемся ветру.
– Да ее же сейчас армия «гасить» соберется! – выплюнула Лебедушка. – На виду у Министров вскипает Нева, поднимаются трупы… Паника в столице, Ив! Забудь про Шуру, ее…
Она осеклась, почувствовав движение за спиной, но сделать ничего не успела. Ив тоже – оба просто увидели, как, подхваченная ветром и безумной пляской костей, Шура падает через перила балкона – нет, не падает, взмывает под грохот опрокинутого стула. Мертвые руки поймали ее, понесли, и совсем скоро там, высоко в небе, Шура снова застыла, все такая же безвольная и бездвижная, сама похожая на труп, просто не успевший разложиться. Полы лебединой шубы трепетали на ветру, как крылья, и блестели ореолом белокурые волосы.
– Пусти! – крикнула Лебедушка, которую Ив крепко удержал за плечо.
– Вы ничего уже не сделаете… – медленно выдохнул он, не сводя с Шуры глаз. – И насчет артиллерии я, кстати, тоже не уверен.
Все случилось так, как он и предсказал, вовсе не желая предсказывать. Истинный полководец призвал армию – правда, в момент, когда в ней никто не нуждался. И как теперь заставить эту армию убраться восвояси, а главное, как сделать так, чтобы Шура очнулась и осталась собой? Плана у Ива не было. Но очень медленно, собираясь, он отпустил Лебедушку, попятился и поднял руки, складывая из пальцев аккуратную прямоугольную рамку. Взял в нее Шурин силуэт и часть мертвого роя. Такой вот художественно-чародейский поиск, всегда помогал сосредоточиться и быстрее найти идею, даже в самые трудные мгновения.
– Ив!
Одновременно с окликом Лебедушки – ох, как ненавидел Ив вопли под руку – откуда-то грохнул первый артиллерийский залп. Отвлекшись и глянув вдаль, Ив увидел то, чего и ожидал. У дворца появились солдаты, а с ними – Измаил, легко тащивший на плече большую бесколесную гаубицу. Четырежды, четырежды проклятье! Ив сжал балконные перила и как сквозь туман услышал сетование Лебедушки:
– Ив! Это ведь ты за нее ручался! И что теперь? Ее сейчас подобьют!
И еще что-нибудь заодно разворотят, да.
– А ведь девочка имела все шансы быть похороненной не в закрытом гробу!
– Право, не нагнетайте уже! – бросил Ив.
Нет, работать на этом балконе он положительно не мог, как и лицезреть раздутого от гордости Измаила, которому наверняка отдавал приказы лично Император или кто-то из императорской верхушки. Сам бы вряд ли раздобыл такую толпу вояк. Больше не слушая Лебедушку, Ив просто развернулся –
