Команда Бастет - Злата Заборис

– Понятно. – Губы ее вдруг обиженно поджались в тонкую полоску.

Мне же понятно не стало ничего. Ее короткая отрывистая фраза запутала в происходящем лишь еще больше.

Тем временем Репейнина воистину мученическим взглядом окинула Уаджет и «Ко».

– Извините… – резко погрустневшим голосом пробормотала она. – Но я не уверена, что хочу провести день в этой компании. – Она печально уставилась в пол, а интонация была такой, будто Фая вот-вот расплачется. – Я, пожалуй, пойду… – Рот Фаины мелко задрожал, словно она подавляла рвущиеся всхлипы. – Хорошего тебя дня, Желя! Не буду тебе мешать…

В следующий миг Фая пулей бросилась вон. Мгновение – и дверь коворкинг-зоны с грохотом захлопнулась за ее спиной.

Все еще в полном непонимании я вернулась взглядом к Уаджет и ее милой улыбке… Но таковой более не обнаружила. Предводительница кошачьих фантошей смотрела на меня как на нечто совершенно чужеродное.

И пугающее.

Аналогичные взгляды обнаружились и у стоящей сбоку троицы.

– Это она сейчас что? – донесся до моих ушей разъяренный голос Саши. – Обидела Вафельку?!

Глаза Норушко не просто сверлили меня. Они пытались прожечь во мне дыру. А еще вернее – испепелить в головешки.

Секунда – и этот странный человек оказался передо мной, едва не дыша мне в ноздри.

– Кто ты такая, чтобы обижать наших друзей? – прорычал данный индивид, с вызовом окидывая меня презрительным взглядом.

Полностью потеряв контроль над ситуацией, я сжалась, искренне не зная, чего ожидать дальше. Теперь изначальная холодность «театралов» казалась мне королевским приемом.

– Полегче, Мыш! – послышалось рядом. – Не заигрывайся.

Голос Мистера Поломойки разлился точно капля бальзама на мою израненную душу.

Глаза Саши прервали мое «испепеление».

– Тебя спрашивал кто, рыцарь ведра и швабры? – с поумерившимся презрением обратился к нему Мыш.

Впрочем, вмешательство Виталия все равно подействовало на него подобно мокрой тряпке. Его ярость значительно поутихла.

– Вы как хотите, – брезгливо отчеканил Норушко, возвращая тяжелый взгляд ко мне, – а я рядом с ней находиться отказываюсь!

Выпалив это, он ускоренно зашагал к выходу. Его демонстративно громкий топот доносился до моих ушей, даже когда фигура Саши скрылась в коридоре.

Не веря, что могу выдохнуть, я подняла взгляд на Уаджет, но в ответ увидела лишь укоризненное качание головой. Предводительница кошачьих фантошей двинулась вслед за Мыш. Без торопливости. Без напряжения и показательных громких шагов.

Она просто уходила. А за ней уходила и остальная троица, своим безмолвием подписываясь под словами Норушко.

Я не успела досчитать и до десяти, когда дверь за ними оказалась захлопнута. И все еще не могла ничего сказать. В горле стоял горький ком, а на глаза наворачивались слезы. От того, чтобы не разрыдаться в театральной студии, меня удерживал всего один фактор: рядом все еще стоял Виталий.

Рядом все еще был чужой человек.

– М-да-а-а, – только и присвистнул он в свою очередь. – Теплое приветствие, ничего не скажешь. – Пойдем. – Он кивнул в сторону выхода. – Провожу тебя до остановки.

Немота наконец перестала душить меня, и изо рта посыпалась череда бессвязных слов:

– А разве… Нам с тобой… перед Тетяной?.. Не надо?..

Мистер Поломойка озадаченно вздохнул.

– Надо. Но сегодня это будет бессмысленным насилием над тобой.

Глава 23. Спаситель

Из «Восхода» мы вышли молча и шли по опустевшему в праздничный день проспекту в тишине.

Чувствовала я себя отвратительно. Произошедшее в стенах театральной студии давило тяжелым грузом, мешая думать о чем-либо другом и сосредоточивая все мои мысли на словах Вафельки.

Зачем ей портить мои отношения с новой командой? Для чего так показательно демонстрировать свою обиду?

Да и вообще, за что ей быть на меня обиженной? Это ведь не я увела у нее Леса в момент триумфального вальса. И не я пыталась оклеветать ее за разбитую в щепки ладью…

Понятнее не становилось. Происходящее казалось сюром.

Я не понимала ее отношения ко мне. Совсем. Еще неделю назад мы были едва ли не лучшими подругами. А потом… Что пошло не так? Как все дошло до этой ноты? И почему все это происходит именно сейчас?

– Не понимаю… – растерянно пробормотала я.

И лишь секундой позже осознала, что сказала это вслух. Невольно положив начало совсем нежеланной сейчас дискуссии.

– Чего не понимаешь? – эхом откликнулся Мистер Поломойка.

На мгновение я застыла, подумывая, не увести ли беседу в другое, менее болезненное русло. Но в голову, как назло, ничего не шло. Новая выходка Вафельки поглотила мое внимание.

– Как такое вообще могло произойти? – Слова давались тяжело и неохотно. – Пара ее слов, и… вся команда буквально отвернулась от меня.

Виталий задумчиво отвел руку и с ленцой почесал затылок.

– Ну, это далеко не вся команда, – покачал головой он. – Если мои данные не устарели, то у Бастет на службе сейчас находится двадцать три фантоша. Из всех команд «Восхода» ее – самая большая по численности.

Судя по всему, сказанное было призвано утешить меня. Я понимала, что он пытается меня приободрить. Но отвлечься все равно не выходило.

– Она даже не сказала ничего толком, – растерянно продолжала бормотать я. – Как вообще можно было понять что-то из ее слов? Тем более сделать какие-то выводы. Это же… бред какой-то!

– Ага. – Голубцов вдруг согласно кивнул. – В том и суть, что она не сказала ничего. – Он хмыкнул. – Она не обвинила тебя ни в чем конкретном. Наплескала эмоций, хлопнула дверью и оставила народу полное раздолье для фантазии. Чтобы каждый нарисовал из тебя ровно такого плохиша, какого сам способен придумать. – Руки его изобразили запугивающий жест а-ля кровожадное чудовище. – Одна драма, никакой конкретики. А с конкретикой вышло бы не так драматично, – продолжил Виталий, с хрустом разминая перед собой пальцы. – Если бы она сказала, чем именно ты ее задела, ее слова потеряли бы свой вау-эффект.

Услышанное заставило меня озадаченно притихнуть. В рассуждениях Голубцова определенно был здравый смысл. Но даже если это и была обыкновенная драма, сказанное Вафелькой достигло цели: присутствующие в театральной студии теперь имели на меня зуб.

– А с Мыш теперь что делать?.. – Одна мысль об этом странном человеке заставила меня вздрогнуть.

– Ну, Мыш у нас – явление специфическое, – отмахнулся Виталий. – На него лучше сразу научиться забивать. А то так и засядет занозой в заднице.

– На него? – Слова нового коллеги заставили меня насторожиться. – Так это все-таки он, не она?

Мистер Поломойка равнодушно пожал плечами.

– Да черт знает. – Он безразлично махнул рукой. – Он… она… Я как-то не задавался этим вопросом.

Красный свет наконец потух, и над пешеходным переходом зажегся зеленый человечек.

– Но в общении с ним все же избегай отсылок к конкретному полу, – добавил