Команда Бастет - Злата Заборис
Все это создавало в голове сумбурную кашу. А самое ужасное – я четко осознавала одно: даже если мне и удастся прижать Репейнину к стене, она все равно не признает своей вины. Как не признала вины за случай с ладьей. Вне зависимости от ее участия в этой афере я все равно не получу положительного ответа. Зато любые поползновения в ее сторону лишь увеличат пропасть раздора между нами. И моей новой командой.
Оставалось одно: признать, что я ни черта не знаю, и просто искать остальных авторов писем.
Жаль только, что сделать это было не так просто, как сказать. Я понятия не имела, на кого в «Восходе» можно бросить тень подозрений. Лес оказался прав: не было других, от кого я могла бы ожидать подлянки.
Я растерянно осознавала, что на его месте и сама бы подумала на себя.
* * *
Лестница под ногами закончилась. Несколькими шагами далее промелькнул порог коридора, а затем перед глазами резко выросла пара чьих-то коричневых ботинок.
Взгляд оторвался от пола.
– Привет… – растерянно выдала я, обнаружив перед собой Безбородского. И лишь мгновением позже заметила, что мой бывший коллега чем-то озадачен. Причем сильно.
– Я не успел, – опечаленно произнес он, качая головой, будто в трансе.
– Что не успел?
Понятнее не становилось. А вот жутче – вдвойне. В словах Вольдемара слышалась неприкрытая горечь. Его интонация и эта странная, совсем не свойственная ему мимика заставляли меня чувствовать недобрый подвох.
– Инпу, – речь Безбородского прервалась от тяжелого вздоха, – выдал сегодня новое пророчество.
Рука бывшего коллеги скрылась в кармане брюк и нервным движением выудила оттуда сложенный лист бумаги. Впрочем, это был даже не лист – клочок. Маленький, с грубыми рваными краями и нещадно смятый в очевидной спешке.
– Я бы не хотел, чтобы это передавали в свете недавних событий. – Пальцы парня стиснули записку с особой силой, буквально сминая ее еще пополам. – Но это случилось без меня. – Голос Сусинского скатился к совсем скорбным нотам. – Я узнал все лишь здесь. И то случайно – увидел Леопольда, зачитывающего текст пророчества Гору. А остановить его… не успел.
Напряжение достигло максимальной точки.
– Что там было? – Внутри у меня что-то противно екнуло.
Лист наконец оказался протянут мне.
– Прочти сама. – Потупившийся взгляд Вольдемара не сулил ничего хорошего.
Судорожным движением я выхватила клочок бумаги из его рук и спешно принялась раскрывать скомканное послание. Разворот. Еще разворот. И синяя паста шариковой ручки запрыгала перед глазами, складываясь в текст четверостишия:
Разверзнув вновь вражды врата,
Предатель-агнец возложил себя на жертвенник.
Он уязвим, и цель его проста:
Убить решил двух разом окаянный девственник.
Торопливо прочтя содержание, я моргнула. Затем перечитала его. И еще раз. Но смысл все равно продолжал ускользать, не давая вникнуть в пугающий кипеж, насаждаемый Безбородским.
– Что это значит? – только и выдавила я, растерянная пуще прежнего.
В ответ бывший коллега обреченно вздохнул.
– Что это значит в действительности – неизвестно никому. Но если искать интерпретации… – Вздох. Еще более тяжелый. Еще больше наполненный виной и скорбью. – То самой очевидной кандидатурой на роль предателя окажешься ты.
Я непонимающе оторвалась от листка с посланием и уставилась на Безбородского.
– Здесь говорится, что некто из фантошей окажется уязвим и поставит «Восход» под удар, – продолжал тем временем Вольдемар. – И вероятнее всего, один из богов, в силу этой уязвимости, будет убит. – Сусинский покашлял. – А теперь угадай-ка с одного раза: на кого в силу последних событий падут все подозрения?
Вопрос, прозвучавший из его уст, был крайне риторическим. Ответ был не просто очевиден.
Слишком очевиден.
– Но я неуязвима! – Голос сорвался на высокие ноты, превращая мои торопливые слова в сдавленный крик.
Вольдемар сочувственно развел руками.
– На меня-то ты что кричишь? Я тебе верю. Вот только убедить всех верить – не могу.
Последние его слова заставили меня вздрогнуть.
– Кого это – всех?
Безбородский поморщился.
– Леопольд и Гор встретились на крыльце. А место, сама понимаешь… гм… Много кто там был. Из твоей новой команды – в том числе.
Я почувствовала, как волосы на голове медленно начинают вставать дыбом.
– Кто? – Голос от волнения обрел хрипоту.
– Староста Бастет. И этот… Последователь греческого свободомыслия с малиновыми волосами.
Больших усилий мне стоило не схватиться за голову. Уаджет и Мыш! Лучшей компании осведомленных и врагу не пожелаешь.
– Зачем вообще Леопольд стал это зачитывать? – в сердцах простонала я. – Он не мог просто отдать свои записи?
– Ты его почерк видела? – Безбородский едва не усмехнулся, но своевременно подавил этот порыв. – Гор в египетских иероглифах разбирается, а не во врачебных.
– Но я же прочла!
Вольдемар отрицательно замотал головой.
– Ты прочла мой конспект, сделанный после услышанного.
Понятнее – стало. Утешительнее – нет. Факт все еще оставался фактом: Мыш и Уаджет слышали пророчество.
И как бы сильно мне ни хотелось верить, что они не додумаются до соображений Безбородского, абсолютной уверенности у меня не было.
– Как думаешь, – голос невольно дрогнул от волнения, – они все поняли?
Сутулые плечи бывшего коллеги скользнули вверх. Он выглядел растерянно и виновато.
– Я бы не отказывал им в сообразительности, – сдавленно резюмировал Безбородский.
Глава 27. Двадцать одно
Витражную дверь театральной студии я открывала с замиранием сердца. К этой реальности на данный момент у меня была всего одна просьба: пусть бы Уаджет и Мыш не разгадали посылов пророчества! Или хотя бы не интерпретировали по логике Безбородского.
Ручка щелкнула, освобождая путь вперед. За ней – вторая.
Под светом рассредоточенных вдоль стен ламп передо мной предстала коворкинг-зона, а вместе с ней – и команда Бастет. На удивление огромным сегодня составом: у круглого стола с «грушами» клокочущей толпой расположилось порядка двадцати человек. Люди, знакомые и незнакомые, носились вокруг него, точно огромный бурлящий водоворот, меняясь местами и живо обсуждая что-то. В их руках мелькали белые листы – казалось бы, обычная офисная бумага. Но отчего-то это настораживало.
Они ныряли в толпу налегке, а вылетали из нее – с бланками. Торопливо отходили к соседним столикам, писали в них что-то. И вновь возвращались в центр водоворота.
Странное действо буквально поглотило всех присутствующих. Огромное количество народа было занято этим загадочным делом. И настолько людной толпы здесь мне еще видеть не доводилось. Казалось, под
