Команда Бастет - Злата Заборис
Данилин сопротивлялся. Брыкался, пытался яростно вывалиться из толстовки. Однако, несмотря на все это, все равно был выгружен обратно на борт.
– Пустите! – возопил Серафим, едва тело его оказалось распростерто на палубе.
Попытку Пульсара встать Тот блокировал сразу.
– Да ты рехнулся! – рявкнул на него бог, нависая над ним в моем обличии. – Совсем спятил!
– Как будто вам есть до меня дело! – прокричал в ответ дезертир. – Да вам на самом деле плевать!
Руки его с силой толкнули меня в грудь в яростной попытке освободиться. Боли я, разумеется, не почувствовала, но сам факт толчка отложился в памяти весьма неприятным эпизодом.
– Вам всегда было плевать на меня! – Не теряя времени, Пульсар вновь постарался подняться на ноги. – Всегда!
Новая попытка бегства вышла удачнее предыдущей, и моему телу пришлось свалить Серафима обратно. Руки настойчивым жестом попытались перехватить его запястья, но тот извивался подо мной буквально ужом.
– Не за меня вы сейчас боитесь, – продолжал полоумно кричать Данилин, – а за себя! Вы боитесь, что вам попадет, если я погибну в вашу смену! – Уж плевался ядом, точно гадюка. – Потому что когда я погибал вдали от «Восхода», вам было абсолютно по фигу! Я исчез на чертовы полгода, а вы даже не удосужились спросить, что у меня случилось! – Голос Серафима дрожал и прерывался. – На моем месте мог быть кто угодно! Лес, Мими… Да хоть она! Всех нас ждет одна и та же участь. Потому что для вас мы никто! Разменная монета! Мясо на один вечер! Костюмчик на «погонять»!
– Что ты несешь?
Я чувствовала, как вытягивается от его слов мое лицо, подчиненное Тоту. Ощущала сквозь кожу, какой ужас и какое смятение испытывает от услышанного бог мудрости.
– Остынь, – попытался вразумить Серафима наставник. – Одумайся и приди в себя, пока не наговорил того, о чем потом пожалеешь.
– Я жалею лишь об одном! – Глаза Пульсара полоумно сверкнули злобой. – Что не смогу унести вас за собой этой ночью!
Легкие замерли, наполнившись воздухом и неспособные сделать выдох. Мне показалось, что сердце пропустило удар. О том, как принял слова бывшего фантоша бог мудрости, мне было страшно и думать.
– Моя уязвимость должна была стать вашей расплатой! – продолжал плеваться ядом Серафим. – Я бы словил копье. А вы – получили бы по заслугам!
Безумная речь на мгновение прервалась: Данилин бросил испепеляющий ненавистью взгляд. Вот только не на Тота – на меня.
– Если бы не эта тварь, – новый его плевок был уже буквальным, и я едва успела увернуться от харчка, – и не этот подонок…
Глаза Серафима скосились на Мистера Поломойку, отчаянно держащего оборону от Тэффи. На счастье, слишком занятого, чтобы расслышать его слова.
– Ты бы погиб сам. – В голосе бога звучал неподдельный ужас.
– И к черту! – Крик… нет, рев, звериный вой исторгся из глотки Данилина. – Главное – я бы избавился от вас!
А в следующий миг руки его сомкнулись на моей шее.
Не ожидавший такого резкого напора Тот пропустил эту атаку, и Пульсар прорвал нашу оборону. Теперь не он лежал распростертый на палубе. А мы.
– Мне терять нечего, – рычал в лицо сумасшедший. – Понимаете? Нечего!
Его дрожащие ладони продолжали сдавливать мое горло. Я чувствовала их безумную тряску. Видела маниакальный блеск в его глазах. И тысячи раз жалела, что привела его к Тоту.
Как, как в вечер нашего знакомства я не заподозрила неладного?.. Как могла допустить такую ошибку и довести ситуацию до подобного?
Пульсар продолжал кричать. А я разрывалась от отчаяния. Перед глазами, точно черные пятна, вставали последние строки пророчества.
«Он уязвим, и цель его проста: убить решил двух разом окаянный девственник…»
Безумие. Истинное, всепоглощающее – вот в чем утопал его взгляд. Отчаяние от сорвавшегося убийства бога. Маниакальная готовность пожертвовать собой. И новая попытка убить двоих. Только в этот раз – с моим участием в роли жертвы.
Вздувшиеся на бледном лбу вены синели в обрамлении шрамов. Не было сейчас в Пульсаре ничего человеческого. Лишь ядреный коктейль обид, хлещущий наружу.
А потом его резко дернуло назад. Я и не поняла сразу сути произошедшего – лишь уловила взглядом, как фигуру в вишневой толстовке отбросило в сторону.
Тот подскочил, садясь в моем теле на палубе. Глаза заметались по лодке, ища ответы. А нашли Тэффи, держащую Серафима на весу за шкирку, точно нашкодившего кота. И здоровый кулак ее атлета, лаконичным, отработанным ударом отправляющий Пульсара в нокаут.
Шлепок… разглаживающееся в безмятежности лицо… И нейтрализованный Данилин рухнул на доски. А секундой позже рядом с ним о палубу со звоном ударился кожаный ремень.
Я непонимающе обернулась к источнику шума и столкнулась взглядом с Тефнут.
– Свяжи этого больного. – Голова богини отрывистым жестом кивнула на ремешок, в то время как пальцы ее придерживали на бедрах осиротевшие брюки. Голос Тэффи в исполнении атлета был преисполнен усталостью и пониманием.
Зато Тот от такого поворота событий в некоторой мере ошалел.
– И ты не воспользуешься нашим положением, чтобы напасть на Ра? – в удивленном вопросе зашевелились мои губы.
На что получили в ответ отрицательное покачивание головой.
– Я не знаю, что у вас пхоисходит, – голос богини звучал удрученно, – но точно не хочу стать пхичиной смехти этого хебенка. Возвхащайтесь домой, – добавила она уже настойчивее. – И я вехнусь.
Слова ее прокатились по ладье «Восхода». В воздухе повисла озадаченная пауза.
– Так, значит… мы не разрушили перемирие?.. – донесся до меня сбоку голос Поломойки.
– Пехемихию конец, – с ходу разбила его надежды Тефнут. – И завтха здесь будет бой. Но сегодня – я дам вам фоху.
На том караул закончился.
Атлет по велению богини резво развернулся на пятках и стремительно зашагал прочь, постукивая по палубе ладьи «Восхода» древком своего копья.
– Чем я могу отплатить тебе за отступление? – крикнул им вслед Тото Анатольевич.
– Сочтемся, – не оборачиваясь, обронила богиня.
Глава 44. Фатальная ошибка бека заевича
Дальше стало проще.
Сначала мы связали Пульсара ремнем атлета. Затем осиротел на второй ремень Мистер Поломойка. Для верности. Виталий сам предложил им поделиться.
Теперь Данилин представал перед нами в полной экипировке: со стянутыми ремнем руками, ногами и даже заткнутым кляпом ртом.
На роль последнего, к слову, пришелся его родной носок. Не найдя у нашей компании иного подходящего предмета, Виталий не придумал ничего лучше, как разуть виновника переполоха и воспользоваться имеющимися при нем средствами.
Тото Анатольевич на это дело предпочел промолчать. В нарочитом безмолвии он отвернулся и на
