Золото Шиммельхорна - Реджинальд Бретнор

Привод стоял совершенно обособленно посреди отсека и не разделял строгих дизайнерских характеристик остальной части корабля. Вместо этого он скорее выглядел так, будто его задумал и вызвал к жизни сам Папа Шиммельхорн. Будучи в два раза больше машины для производства золота, он обладал таинственными движущимися частями, не менее таинственными кристаллическими прозрачными элементами, демонстрирующими крайне сложные, предположительно электронные узлы. В него было встроено несколько огромных соленоидов, по-видимому, изготовленных из керамической проволоки.

Папа Шиммельхорн восторженно уставился на него, и его подсознание тут же поднялось на дыбы и зашептало ему на ухо: «Приятель, это будет проще пареной репы!»

Вдоль стены стояли верстаки, и Папа взобрался на один из них, свесив ноги и совершенно позабыв о своей козлиной юбке. Он жестом пригласил Зонгтура и его жену присоединиться к нему.

— Это феликолепно! — сказал он им. — Никогда йа не видел такого, кроме моего собстфенного, который был бы так — как фы это назыфаете?

— Эстетически приятный? — предположил Зонгтур.

— Йа! Унд моё подсознание гофорит, што если ничего не пропало, то йа смогу это починить — мошет быть, даше если... Ах, йа так рад, што пришёл сюда! Где инструменты?

— Инструменты? Ну, есть какой-то набор, который шёл с ним, когда мы его купили, но продавец сказал, что он нам никогда не понадобится. Должен быть где-то здесь...

Он начал рыться в ящиках и шкафах для хранения и наконец нашёл набор, спрятанный в шкафу вместе с тем, что казалось запасными частями для чего-то.

— Это оно? — спросил он.

Папа Шиммельхорн открыл его, и подсознание мгновенно подсказало ему, что это именно то, что нужно.

— Окей, герр Зонгтур, — весело сказал он. — Фы читайте книгу унд перефодите, штоб мне мошно было понимайт, а йа буду разбирать.

— Разбирать его? Но… но сможете ли вы собрать всё обратно?

Он заверил их, что, конечно же, сможет.

Затем в течение нескольких часов, пока Зонгтур и Ксорксан занимались переводом, он с удовольствием трудился, демонтируя конвертер космических лучей, разбирая симулакрон чёрной дыры на составляющие части и украшая палубу вокруг привода аккуратно разложенным рядом разнообразных штуковин.

Время от времени он удовлетворённо хмыкал, когда обнаруживалась какая-то неожиданная функция, или радостно вскрикивал от остроумности конструкции, поднимая ту или иную деталь и восклицая, что даже он сам никогда не смог бы изготовить это настолько хорошо.

Постепенно, по мере его работы, страхи хозяев улеглись, ибо было очевидно, что, по крайней мере, когда дело доходило до разборки вещей, он действительно знал, что делает.

Вскоре Ксорксан начала напевать отрывки из нескольких лёгких песен, сочинённых её мужем — она объяснила, что петь их целиком заняло бы слишком много времени, — а около трёх часов ночи приготовила для всех перекус из козьего сыра, лучшей колбасы Малого Палеона, свежих фруктов и вина.

Был уже почти рассвет, когда Папа Шиммельхорн с победным криком поднял замысловатый предмет из металла и керамики для.

— Только посмотрите! — взревел он. — Хо-хо-хо! Просто один маленький профодок фнутри отсоединился. Мошет быть, когда они стафили его, кто-то думал о своей маленькой леди джекемзиг, нихт вар?

— Значит, вы можете это починить? — затаив дыхание, спросил Зонгтур.

— Найн, — рассмеялся Папа Шиммельхорн. — Йа не стану чинить. Мы просто фыбрасыфаем это и кидаем другой профод ф обход клемм розетки.

— Выбросить это?

— Дизайнер, поставифший здесь это, был, фозмошно, не такой уш умный. Без этого, если хотите знать, фы мошете летать ф десять раз быстрее.

— Боже мой! — Ксорксан была впечатлёна. — Это было бы в семьдесят раз больше скорости света вместо всего лишь семи. Мы могли бы вернуться домой гораздо раньше.

— Вы уверены, что это сработает? — спросил Зонгтур.

— Йа, йа! Но только после зафтрака, унд ф любом слючае йа сделаю так, што если фы испугаетесь или фам не понрафится, то смошете фернуть фсё как было.

Пока Ксорксан готовила им завтрак, он прочно закрепил провод на месте, а затем перекинул ещё один провод через клеммы. Пункт за пунктом он показал Зонгтуру, как вернуть всё в прежнее состояние.

— Но, — добавил он, — йа думаю, фам это делать не придётся. Спросите у компутера. Он поймёт.

Они весело позавтракали, Папа Шиммельхорн — с отменным аппетитом, а двое джекемзигов — радуясь перспективе, что они, возможно, наконец смогут покинуть Малый Палеон и отправиться домой. После этого Папа Шиммельхорн немного вздремнул, заявив, что он на самом деле не очень устал, а затем провёл остаток утра, собирая привод обратно.

— А теперь мы профедём тест, — объявил он.

Они вернулись в рубку управления. Зонгтур уселся в одно из двух кресел. Он включил компьютер. На своём родном языке сказал ему, чего хочет. Компьютер ответил ему на том же языке.

— Што он гофорит? — спросил Папа Шиммельхорн.

— Он говорит: «Все системы в норме!» — ответил Зонгтур.

Он отрывисто отдал команду. Внезапно земля содрогнулась. Весь корпус корабля начал бороться с удерживавшим его грунтом и камнями. Так же внезапно всё прекратилось. Компьютер заговорил снова.

— Я… я не могу в это поверить! Он… он говорит, что наш привод теперь в десять раз эффективнее, чем был раньше!

— Разумеется, — сказал Папа Шиммельхорн.

— О, как нам отблагодарить вас? — Ксорксан наклонилась и чмокнула его в нос. — Наконец-то мы можем отправиться домой! Наконец работа моего Зонгтура получит признание, которого она заслуживает! Я прямо-таки слышу критиков! — Её лицо просияло. — Почему бы вам не полететь с нами? Вы можете остаться на тридцать или сорок лет, а потом мы вернёмся и привезём вас обратно.

— Мне очень шаль, — сказал ей Папа Шиммельхорн. — Йа бы с удофольстфием посмотрел на фашу планету, но мне нушно как можно скорее фернуться домой к Маме — если принцессин не слишком рассердится и отпустит меня. Но у меня есть маленький друг, фот такого роста... — он коротко рассказал им о Хамфри и его тяжёлом положении. — Фсё, чего он хочет, так это попасть ф открытый космос, штоб его дух мог осфободиться от тела. Мошет быть, фы его подфезёте?

— Конечно, — сочувственно