Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

— Знакомьтесь: Алекси, Дайни, — представила их друг дружке Влади.

Фиолетовая улыбнулась, протянула согнутую в локте руку. Крашевский неуверенно повторил жест, и вместо рукопожатия аквари коснулась локтем его локтя. Задержала руку в таком положении, пояснила:

— Аквари здороваются так. Чешуе тоже нужно познакомиться.

Она продолжала улыбаться. Крашевский улыбнулся в ответ, но было сказанное шуткой или нет, не понял.

В нескольких метрах от места, где пришвартовался гидроплан, к пирсу был привязан плотик из пенолита, снабжённый навесным мотором. Именно к нему Дайни и повела «ученика». Когда тот вслед за «учительницей» неуклюже взгромоздился на плот, указала на вмонтированные в пенолит петли:

— Держись крепко!

Совет был далеко не лишним. Мотор заурчал, плотик развернулся и через мгновение взмыл над водой. Опираясь на воздушную подушку, понёсся прочь от строений, от лабиринта пирсов, от пришвартованных и застывших на рейде кораблей. Скорость он при этом набрал приличную, Алексей, вначале стоявший на четвереньках, в итоге растянулся вдоль плота, так что ступни свесились за бортик. Сама аквари сидела посередине скрестив ноги, одна рука держится за петлю, другая — на консоли управления.

Остановились они, отплыв километра три от пирсов. Плот мягко лёг на воду, проскользил немного, замер. Урчание мотора затихло. Крашевский осторожно сел рядом со спутницей и поразился, насколько тихо вокруг. Со стороны не таких уж далёких от них причала и промышленных сооружений доносились лишь приглушённые шумы — ни лязга, ни грохота. Впрочем, лязга и грохота он не слышал и когда высаживался с гидроплана на пирс.

— Мы отплыли подальше, чтобы не отвлекал никто. Под водой голоса дальше слышны, чем в воздухе, — ответила Дайни на немой вопрос спутника. Добавила, чтобы было понятнее: — Инфразвук. Под водой мы общаемся в инфразвуковом диапазоне.

Понятнее не стало, но Алексей решил пока повременить с вопросами. Вместо этого он изучал внешность спутницы, раз уж аквари разглядывание не считают предосудительным. Первое впечатление подкрепилось увиденным: тёмно-карие глаза под твёрдым росчерком таких же тёмных бровей, тонкий нос, небольшой рот с пушком над пухлыми сочно-алыми губами, мягкий овал лица. Тёмный цвет чешуи скрадывал естественную смуглость кожи. Волосы, не столько жёсткие, сколько густые, наверняка выглядели бы очень красиво, если бы им позволили достигнуть нормальной длины. Изящной шеей Дайни не могла похвастать и плечи у неё были не покатыми, а прямыми, мужского типа, но фигуру это не портило. Прямые плечи придавали торсу некоторую трапециивидность, широкая в верхней части грудная клетка постепенно сужалась к плоскому животу. Такое телосложение подчёркивало красоту полных грудей — чешуя не могла нивелировать её полностью. Крашевский невольно попытался представить, как выглядит его спутница без чешуи — не только грудь, вся целиком... и заметил, как сжались её губы: Дайни разгадала его фантазии. Запоздало сообразил, что она натурализованная аквари, причём стала ею совсем недавно. И потому неизвестно, как она восприняла столь откровенный интерес едва знакомого человека к своему телу.

Кровь прилила к ушам и щекам. Не обращая внимания на эти признаки смущения спутника, Дайни спросила холодно:

— Ты готов начать? Или есть какие-то вопросы ко мне?

Вопросы у Крашевского были. Например, откуда она родом, почему решила переселиться на Аквию. Но сейчас подобный разговор начинать неуместно, так что он кивнул, подтвердил:

— Я готов. И... извини, пожалуйста.

Дайни дёрнула плечом, — мол, не понимаю, за что ты извиняешься. Начала объяснять:

— Самое главное для новичка — не пугаться, доверять чешуе. Первые разы ей потребуется время, чтобы научиться отращивать маску и ласты, — минута или чуть больше. Поэтому набери в лёгкие воздух, задержи дыхание, опустись под воду и жди. Потом выдохни и пробуй дышать. Для первого урока этого достаточно.

Алексей осторожно передвинулся к краю плота, свесил ноги в воду. Прямо под ними расстилался сказочный лес. Перевитые лианами деревья немыслимых очертаний, заросли кустарников, усыпанных цветами и плодами всевозможных форм и расцветок, — не угадаешь сразу, что здесь относится к растительному царству, а что — к животному. Да и есть ли чёткая грань между этими царствами на Аквии? Алексей пожалел, что невнимательно слушал лекцию Влади во время полёта.

Вода была настолько прозрачной, что казалось вот-вот коснёшься верхушек ближайших «деревьев» пальцами ног.

— Здесь глубоко? — спросил он.

— Метров десять, для обучения достаточно. Ныряй, не бойся!

Медлить дальше — и впрямь выказывать излишнюю боязливость. Крашевский набрал полную грудь воздуха, оттолкнулся руками от пенолита плотика и соскользнул. Окунание получилось мягким. Лишь на миг он почувствовал прохладу воды на шее и щеках, а затем будто погрузился с головой в шелковистый, почти не оказывающий сопротивления пух.

По голеням и ступням, предплечьям и кистям, особенно ощутимо по лицу и голове забегали иголочки электрических разрядов. Покалывание было сродни тому, какое Алексей ощутил, когда чешуя впервые оказалась на его теле, только прошло значительно быстрее. Что, уже можно дышать? Он выдохнул распирающий лёгкие отработанный воздух, попробовал вдохнуть свежую порцию. Сделать глубокий вдох не получалось, но, наверное, это и не требуется? Недостатка кислорода он не испытывал.

Пока учился дышать, ориентацию в пространстве потерял окончательно. Пух, в котором он оказался, не позволял понять, где верх, где низ. Алексей даже не понимал, остановился или продолжает погружаться. Попробовал открыть глаза, но веки словно склеились. Вернее сказать — срослись. Разлепить губы тоже не получалось.

Понимая, что сделал что-то не так, Крашевский постарался подавить приступ паники. Ничего страшного не происходит: дышать под водой он может, рядом с ним Дайни и опуститься глубже десяти метров ему не грозит.

Он принялся шарить вокруг себя руками, пытаясь ухватить что-либо помимо воды. И услышал удивлённый голос Дайни громко и чётко, словно они по-прежнему сидели рядом на плотике:

— Зачем ты закрыл глаза?! Ты же так ничего не увидишь!

Крашевский саркастически усмехнулся, — «Браво, Капитан Очевидность!» И тут дошло: он её слышит?! Возможно, он вовсе не под водой? Где он вообще находится?! Забарахтался, взбрыкнул ногами, будто пытался оттолкнуться от пуха. О чудо, — у него получилось! Ступни ног удлинились и расширились, превратились в ласты, не уступающие размером акульему хвосту. И руками загребалось легко: между пальцами натянулись перепонки.

То, что он всплыл, Алексей понял, когда стягивающая веки плёнка лопнула и он прозрел. Покрывающая лицо и голову чешуя скукожилась, отступила — как бы стекла вниз. Опомниться не успел, а вся она уже стянулась в утолщения на плечах.

За процессом на руках он пронаблюдал.