Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

— Зверски проголодался! А чего обед так поздно?

— Аквари обычно едят дважды в день: ранний завтрак и поздний обед.

Она повела плот прямиком к причалу, обрамляющему поднимающиеся над водой строения. Крашевский подумал было, что здания стоят на сваях, но тут же вспомнил огни подводного города рядом с Курортом и догадался, что видит лишь часть сооружений, верхние этажи. Как глубоко поселение уходит вниз, можно было только предполагать.

Проверить догадку ему не удалось, — столовая находилась на первом надводном этаже, в здании, выходящем окнами на причал и акваторию порта. Вернее, «выходящему стеной», так как вся она была прозрачна, одно сплошное окно от пола до потолка. Видны были сидящие за столами разноцветные фигуры внутри. Но прежде, чем присоединиться к обедающим, Крашевский узнал ещё одну особенность быта аквари.

Дайни выпрыгнула на причал, пришвартовала плотик и пошлёпала к дверям столовой. Алексей поспешил следом, но сделав несколько шагов, остановился обескураженный. Окликнул:

— Мы что, так и пойдём босиком?

Дайни оглянулась, с недоумением посмотрела на него, потом — на свои ступни.

— А что тебя смущает?

Крашевский и сам понимал, что вопрос получился глуповатым: если аквари не пользуются одеждой, то с чего бы им носить обувь? Однако тело прикрывала и защищала чешуя, а до стоп она не доходила. На суше, во всяком случае.

— Ничего, — неуверенно ответил он. — Просто на Курорте аквари носят обувь.

— Не знаю, не была там ни разу. Должно быть из-за того, что Курорт — это настоящая суша. Камни, колючки — можно пораниться. Здесь ничего такого нет. Не бойся, ты скоро привыкнешь. Я вот привыкла.

Крашевскому осталось только кивнуть.

Внутри столовой у него в глазах зарябило от обилия и пестроты собравшихся здесь аквари, — в разы больше, чем туристов в ресторане Курорта. И сами помещения не походили друг на друга. В столовой не было маленьких персональных столиков, вместо них — длинные столы через весь зал. С автоматизацией здесь не заморачивались: вдоль стены параллельно столам устроена была линия раздачи. На ней стояли тарелки с готовыми блюдами, посетители подходили, выбирали, какое приглянется, ставили на поднос, уносил к обеденным столам. Двое аквари — бежевый и пурпурный — поддерживали выставленное изобилие и разнообразие. Линия раздачи, длинные столы и лавки вдоль них, четыре стены, — ничего другого в помещении не было, никаких украшений. Впрочем, учитывая цветовую гамму посетителей, те сами заменяли любые украшения.

По примеру других аквари, Дайни и Алексей взяли подносы, подошли к линии раздачи. Крашевский ожидал увидеть нечто подобное меню ресторанов Курорта, но ожидание оправдалось лишь частично. Хоть многие тарелки были заполнены желе, пюре, пудингами всевозможных цветов и консистенции, но утверждать, что это те самые блюда, которые он пробовал, Алексей не решился бы. Была здесь и более твёрдая пища: что-то нарезанное кубиками, соломкой, ломтиками, кольцами и полукольцами, однако определить их происхождение — растительное или животное? — было практически невозможно. Крашевскому показалось, что он узнал мелко накрошенные отростки ало-голубых кораллов, виденных сегодня. Но разве кораллы съедобны?

Дайни поставила себе на поднос одну за другой три тарелки: с желтоватым пудингом, тёмно-зелёными стручками и разноцветную нарезку из брусочков и полуколец. Но когда Крашевский потянулся к тарелкам на линии раздачи, чтобы повторить её выбор, предупредила:

— Не бери с меня пример, у меня вкус специфический. Чего мне не хватает в аквианской кухне, так это специй, остроты, насыщенности. Вот и выбираю, что порезче, — тебе вряд ли понравится.

— Что это хоть такое? Из чего они всё это делают? Это водоросли, моллюски, рыба? Вон в той тарелке — похоже на кораллы!

Дайни улыбнулась.

— Когда Стэлони учил меня быть аквари, я задавала ему точь-в-точь эти вопросы. Так он посоветовал не проявлять излишнее любопытство касательно ингредиентов и технологии местной кухни, пока не привыкну к ней, — хотя бы первый месяц. Поверь, он прав, ответы тебе не понравятся. Просто бери и ешь!

— Но тут же много всякого! Какого оно хоть вкуса? — взмолился Крашевский. — Солёное, кислое, сладкое?

— И на этот вопрос однозначного ответа у меня нет. Цвет нашей чешуи слишком разный, чтобы говорить о вкусе пищи. Не делай такие круглые глаза. Чешуя — симбионт, в каком-то смысле «сохозяин» нашего организма. Управление вкусовыми рецепторами — это мелочь в сравнении с остальными её проявлениями. Ты же принял как должное, что она позволяет нам жить под водой? Готовься и к другим сюрпризам. — Она подмигнула и успокоила, увидев, как вытягивается лицо спутника: — К приятным, большей частью.

Их ждали: экипаж «Аквариды» разместился за ближайшим к прозрачной стене столом. Дайни направилась к товарищам, так что Крашевскому не оставалось ничего другого, как поставить на поднос три первые попавшиеся тарелки и поспешить за ней.

— Знакомьтесь, это Алекси — наш акванавт-наблюдатель. Новый член команды и новый аквари, — представила его Влади.

Последнее утверждение Крашевский не оспаривал: не исключено, его истинный статус на этой планете — секрет для рядовых граждан. Улыбнулся и занял свободное место рядом с Дайни.

Команда субмарины оказалась невелика: шесть человек. Кроме розового капитана и тёмно-синего бортинженера в неё входили изумрудный и алый пилоты — Марти и Тайси, а также биолог и по совместительству судовой врач бежево-шоколадный Стэлони. Уже зная, как правильно знакомиться, Алексей протянул руку, оттопырив локоть. Марти усмехнулась краешком рта, Тайси прыснула, Стэлони сохранил невозмутимость, но все поздоровались, прежде чем вернуться к трапезе.

Единственным столовым прибором здесь были ложки-лодочки, размером чуть меньше столовых и больше десертных. Отсутствие ножей было объяснимо: резать нечего. Вилку можно использовать только для ограниченного количества блюд, да и там ложка вполне её заменяет. Крашевский не имел ничего против того, чтобы съесть ложкой свой пудинг, «сальсу» и салат из фиолетовых стручков, однако имелась проблема: ложку на линии раздачи он не взял. Он даже не заметил, где Дайни свою раздобыла!

— Бери, вон они, — сидевший напротив Стэлони понял причину заминки новичка и кивнул на разбросанные по столу ложки.

Стопроцентной уверенности не было, но Крашевскому показалось, что их уже использовали аквари, обедавшие до них. Он осмотрелся, — так и есть, покончив с едой, посетители несли подносы с опустевшими тарелками к краю линии раздачи, откуда работник столовой уносил их в недра