Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

Она не ожидала, что это «когда-нибудь» окажется таким скорым. И трагичным.

Глава 13. Наперегонки с судьбой

Головная боль отпустила, — если не трогать шишку на затылке, — однако Алексей решил лечь спать пораньше. Во-первых, выполнял пожелание капитана: восстановить силы к тому времени, когда они достигнут цели. Во-вторых, делать всё равно нечего. Конечно, не просмотрено ещё многое из предоставленных Стэлони материалов о флоре и фауне океана, но после того, как выяснилась истинная цель экспедиции, какой в них смысл? Становиться специалистом по аквианской океанографии в планы Крашевского не входило.

Заснуть он не успел, зазвенел зуммер интеркома. «Ты не спишь? Можно войти?» — спросил гость. Вернее, гостья — Дайни.

— Заходи!

Алексей поспешил поменять лежачее положение на сидячее. Предложил сходу:

— Присаживайся!

Сообразил, что указывает при этом не на стулья, а на свою койку, лишь когда аквари замерла в нерешительности. Всё же надумала, села рядом. Произнесла, потупившись:

— Алекси, извини меня.

— За что? — искренне удивился Крашевский.

— Я усомнилась в твоих навыках обращения с оружием, нагрубила тебе незаслуженно. И до этого... Вела себя с тобой как... как... — подобрать подходящее слово на галакте она не смогла, только плечом дёрнула.

Алексей осторожно взял её за руку.

— Ничего ты мне не грубила, — произнёс примирительно. — А навыки... они не нужны, когда стреляешь в упор.

Перед мысленным взором ярко и отчётливо возникла картинка-воспоминание: нависшее над ним бесстрастное лицо охряного, внезапно провалившееся глазное яблоко, взрывающийся гейзером ошмётков мозга затылок. Желудок дёрнулся к горлу, плеснул в глотку желчью, заставив непроизвольно икнуть.

Дайни быстро глянула на него. Спросила:

— Ты первый раз убил человека?

Помедлив и убедившись, что совладал с рвотным позывом, Алексей ответил со злым сарказмом:

— Если не считать персонажей, которых я пачками приканчиваю в своих фильмах, то да. И надеюсь, что последний!

— Я тоже никогда не убивала и не хочу. Но ты ведь сделал это не ради удовольствия, не случайно — ты спас Влади и Стэлони, и себя! А Марти спасла меня и Тайси. Тот спятивший промысловик собирался убить её в шлюзе, потом вошёл бы в «Аквариду» и убил ничего не подозревающую Тайси. Потом явился бы в рубку за мной... Но Марти дотянулась до пистолета и начала стрелять в него, хоть ей наверняка было очень больно, когда он её душил... Я и сейчас не могу заходить в лабораторию, боюсь снова увидеть её изуродованную. Тайси туда вообще не пускают, понятное дело.

Крашевский с недоумением уставился на гостью.

— Марти до сих пор в субмарине? Почему?

— Распоряжение Элли Голд. Возможно, она хочет, чтобы Марти похоронили на старом Кладбище. А может, для чего-то другого. Мне не говорят всего, это секрет, жуткий и... мерзкий! Я бежала от жестокости, нетерпимости, убийств и кровавых тайн с родной планеты, уверенная, что на Аквии ничего подобного быть не может! И угодила в такое... — она скривила губы в грустной иронии. — Влади избегает меня, боится в глаза посмотреть. Считает, что она меня во всё это втянула. Так оно и есть на самом деле, втянула. Обидно. Лучшей подруги у меня в жизни не было.

— Ты говоришь о Влади как о девушке?

— Но ведь она сама считает себя девушкой, разве нет? Когда мы познакомились на Новой Европе, я долгое время не догадывалась о её биологическом поле. Позже, когда мы стали близкими подругами, она сама призналась. Но меня это уже не шокировало, — я знала, что в вашем мире человек может свободно менять пол, так какая разница, с какими гениталиями он родился? Влада-девушка смотрелась куда естественнее, чем Влад-парень. Но на Аквии всё оказалось сложнее, а не проще.

— Марти говорила, что Влади влюбилась в тебя, — осторожно произнёс Алексей.

— Знаю. На «Аквариде» она призналась, что хочет более близких отношений. Я ответила, что не готова заниматься сексом с подругой, и она не пыталась давить. Надеялась, что я передумаю, стану «настоящей аквари». — Дайни замолчала. Помедлила, набрала в грудь больше воздуха и выпалила: — А сегодня она заявила: «Ты не согласишься пожить с Алекси, присмотреть за ним? Для успеха экспедиции его здоровье крайне важно!»

Алексей замер, ошеломлённый. Всё это время они продолжали держаться за руки, и Виолет тихонько потрясла его, чтобы вывести из ступора.

— И что ты ответила? — спросил он опасливо.

— Как ты думаешь, раз я здесь? Аквари нет нужды собирать чемоданы, чтобы перебраться на новую квартиру. «Да, Влади, конечно! Алекси такой милый!» — Дайни улыбнулась, пояснила: — Последнюю фразу я присочинила. Хотя ты действительно милый.

Крашевский тоже улыбнулся.

— И тебя не смущает, что я...

Назвать себя «XY» показалось неуместным, но Дайни сама догадалась:

— Что ты мужчина? Или что хочешь заниматься со мной любовью? Пока не знаю, посмотрим. Раньше я и говорить на такие темы не могла. А теперь готова признаться не только Влади, но даже тебе: у меня никогда не было секса ни с мужчиной, ни с женщиной. Я не о сексе аквари — обычного, человеческого. Смешно, да? Но чешуя меняет человека. Может, я уже хочу... Только не дави на меня, это должно быть моим решением! Хорошо?

— Хорошо, — поспешил согласиться Алексей.

Они сидели так близко, рука ощущала тепло её ладони. Достаточно чуть податься вперёд, и губы коснутся губ. Неужели она воспротивится такой малости — после откровенных признаний?

Не дожидаясь, пока он проявит решительность, Дайни объявила:

— Спать ложимся! Тебе отдыхать нужно побольше.

Вскочила и полезла на верхнюю койку. Алексею ничего не оставалось, как тоже улечься.

Сон не шёл. Он ворочался, прислушиваясь к звукам наверху, пытаясь свыкнуться с новой реальностью: то, о чём решался разве что мечтать, начинало сбываться наяву. И первый шаг к этому сделала девушка! Да что там первый, — все шаги пока что делала она. А он лишь фантазировал. Эх, надо было её поцеловать!

Дайни тоже не спала. Однако обуревали её совсем другие мысли. Перевернувшись на живот, она свесила голову с койки, спросила шёпотом:

— Ты не спишь?

— Нет.

— Я всё пытаюсь представить: каково это — убить человека? Когда мой младший брат впервые сделал это, он радовался,