Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев
Соединения психоматриц не произошло, чешуя всего лишь позволяла подключиться к органам чувств своего клона. Но и это было немало. Зная всё о своей подопечной, Голд-вторая стала для неё идеальным воспитателем. Голд-третья с детства знала, что станет верховной матерью всех аквари, готовилась морально и эмоционально, психологически и интеллектуально. В ней не было сомнений и неуверенности предшественницы, всю жизнь пытавшейся дотянуться до идеала и образца — основательницы колонии. Она сама стала идеалом и образцом, настоящей Элли Голд, всеведущей и непогрешимой. Конечно, она могла сомневаться, взвешивать за и против, — как любой человек. Но когда решение принято и выбор сделан, — он безусловно верен. Элли Голд не ошибается: она сама и есть критерий истинности.
Она собиралась воспользоваться опытом предшественницы: найти и воспитать преемницу, подарив ей клон своего симбионта. Даже рассчитала дату, когда этим займётся — в день своего девяностопятилетия. Накопленная при Голд-второй статистика позволяла точнее рассчитать психоэмоциональные параметры ребёнка-претендента, так что долгие десятилетия попыток не понадобятся. За пятнадцать лет она точно получит золотого клона, и будут ещё тридцать, чтобы воспитать и подготовить Элли Голд-четвёртую. Однако получилось иначе.
Каждая Элли Голд сталкивалась с собственными вызовами. Для Голд-первой это была колонизация, создание Курорта, переход от коммуны людей к сообществу аквари. Для Голд-второй — борьба за независимость и попытка клонирования психо-матрицы, пусть неудачная. Для Элли Голд-третьей вызовом стал жидкий лёд.
Началось всё с доклада Годви Сильверблэка, занявшего пост главы Службы безопасности Аквии. Рыболовный сейнер наткнулся в открытом море на яхту с двумя мёртвыми аквари на борту. Как показало расследование, за месяц до этого яхта с тремя долгими партнёрами отправилась в путешествие вокруг Большого плато. Спустя неделю после отплытия они перестали отвечать на личные вызовы. Аквия — свободное сообщество, никто не обязан уведомлять о своих планах, тем более — о местонахождении. О путешественниках, наверняка прекрасно проводящих время, никто не тревожился.
Причину смерти двоих найденных определить не удалось, что неудивительно, учитывая, сколько времени тела пролежали под жарким экваториальным солнцем. Во всяком случае, явных повреждений на них не было. Третий участник путешествия исчез бесследно. На этом можно было поставить жирную точку в расследовании, не засекречивая происшествие — аквари не любят секреты! — но и не афишируя, чтобы не нервировать гостей Курорта. Однако Сильверблэк оказался весьма дотошным следователем. Поэтому вскоре к отчёту были приложены три дополнения. В каждом описывался сходный случай, случившийся при его предшественниках, первый — так и вообще во времена Голд-второй, когда Голд-третья только что получила Аттестат зрелости и знать о трагедии не могла. Неизвестно, знала ли о нём и тогдашняя матриарх, а если и знала, то не придала значения.
В первом случае умер один из геологов, участников исследовательской экспедиции на Южном Архипелаге. Во втором внезапная смерть настигла вахтенного матроса на траулере, следовавшем к месту лова. Третий случай выглядел и вовсе курьёзным, если бы речь не шла о смерти. Два партнёра-океанографа затеяли научный спор о родовой принадлежности неожиданно замеченного моллюска-псевдокальмара. Пикантность заключалась в том, что нырнули они не за тем, чтобы провести исследование фауны южной субтропической зоны, а намеревались развлечься сексом. В итоге вместо секса один погнался за псевдокальмаром, стараясь не упустить его из виду, а другая срочно всплыла к катеру за контейнером для образцов. Подождав достаточно долго и отчаявшись получить инструмент, первый поймал моллюска голыми руками, вернулся к катеру. И нашёл партнёршу мёртвой.
Объединяло все три случая то, что тело находили вскоре после смерти и патологоанатомам ничего не мешало определить её причину. Увы, причину выяснить не удалось. У всех троих головной мозг, оставаясь неповреждённым и вроде бы здоровым, прекратил выполнять свои функции. Человека «выключили», словно электроприбор.
Элли Голд испугалась первый раз в жизни. Не самого факта гибели аквари, — в конце концов, речь идёт всего о шести жизнях, включая пропавшего, — а того, что на Аквии существует нечто, способное убивать, не оставляя следов. Нечто непонятное ей, матриарху, уверовавшей в свою полную власть над этим миром.
Она приказала Сильверблэку немедленно докладывать о всех смертях, независимо от того, чем они вызваны. Непреднамеренная смерть аквари — само по себе событие редкое и чрезвычайное, учитывая даруемое чешуёй здоровье и биологическое бессмертие.
Продолжение трагической череды событий не заставило себя ждать. Четырьмя месяцами позже компания друзей приплыла на Кладбище, чтобы проводить в последний путь товарища, и нашла на пирсе два мёртвых тела. Партнёрши прибыли сюда всего часом раньше: одна, чтобы выполнить Ритуал Ухода, вторая — проводить её. Теперь обе были мертвы, и добровольная эвтаназия не имела к их смерти никакого отношения. Причина всё та же — отказ мозга. А через день Понди Даркчери сообщил главе Координационного Совета о странной инопланетнице.
Эмоциональный ступор, вызванный внезапным осознанием неполноты своей власти над миром, во многом объяснял как согласие Элли Голд встретиться и поговорить с Миленой Панковой, так и последующие события. Трагедия второй экспедиции означала, что зловещий феномен возник не в последние сто лет, он существовал на Аквии и до появления людей, те лишь активировали его каким-то образом. Милена хотела того же, что и Элли Голд: раскрыть тайну, покончить с тревожной неопределённостью. Они и в остальном были схожи, разве что инопланетница казалась менее рассудительной, излишне эмоциональной и скорой в принятии решений, — ей ведь приходилось отвечать не за весь мир, а исключительно за себя. Но в этом была и её сила: рисковала она тоже собой, а не всем миром. Элли Голд даже позавидовала: как бы ей самой хотелось очертя голову броситься в глубины океана за разгадкой тайны.
И тут она поняла, что должна сделать. Это лежало на поверхности: если клонированная чешуя гибнет на всяком, кто носил прежде другую, а на младенце приживается в ста случаях из ста, значит, проблема совместимости заключена в том, что информация о симбионте записывается не только в клетках чешуи, но и в психоматрице человека. Ничто не мешает облечь в чешую-клон взрослого — натурализованного аквари! И посмотрим, что из этого получится.
Когда Панкова подтвердила, что ради интересов дела готова стать аквари, — хоть на время, хоть навсегда, — Элли Голд заявила:
— Ты станешь не просто аквари, ты станешь мной!
Она выложила Панковой всё, что узнала из собственного опыта, что хранила в строжайшей тайне от всех аквари. Та согласилась не раздумывая. К сожалению, она очень
