Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

За три дня генетики клонировали клетки чешуи Элли Голд. Предыдущее их поколение делало это много раз для Голд-второй, технология была отработана. Для кого предназначена новая чешуя, знали лишь Даркчери, Браунбейж, адаптировавший новоявленную аквари, и конечно же — Сильверблэк. Результат превзошёл ожидания. Чешуя не просто прижилась, в чём Элли не сомневалась. Она сделалась золотой, с каждым днём приближаясь оттенком к своему прототипу. Но раньше, чем цвет стал идентичным, произошла калибровка частоты восприятия и они приступили к изысканиям.

Для начала Панкова — отныне Милени Голд — захотела провести повторное, более тщательное исследование мозга погибших. Тела сберегались по распоряжению Элли Голд в хранилище образцов Института океанографии, — случай был слишком серьёзным, чтобы вернуть их океану в соответствии с Ритуалом Ухода. Милени предложила не полагаться на томографию и биопсию, а физически препарировать мозг, посмотреть на него не на экране компьютера, а вживую. Даркчери назвал такой подход варварством, но Элли одобрила.

Для сохранения секретности была создана отдельная лаборатория, тела доставили туда, Даркчери и Браунбейж под личным присмотром Милени и опосредованным Элли извлекли мозг и препарировали. У них было четыре образца, и они хотели найти общее для всех отличие от обычного человеческого мозга.

Искомое нашлось в мозжечке: капля прозрачной жидкости, при химическом анализе оказавшаяся обычной морской водой, не растекающаяся из-за аномально высокого поверхностного натяжения. Вела себя жидкость абсолютно инертно, в реакцию с органикой мозга не вступала. Но стоило её перенести в сосуд с обычной морской водой, и всё изменялось. Капля приобретала форму правильного многогранника, не твёрдого при этом, а сохраняющего текучесть и обладающего собственной подвижностью. Вещество будто чувствовало присутствие живого человека, устремлялось в его сторону. Приходилось вести себя предельно осторожно, принимая во внимание, к каким последствиям приводит контакт с ним. Объяснить свойства вещества можно было разве что заглянув на субатомный уровень. Увы, ни физиков должной квалификации, ни соответствующего оборудования на Аквии не было, а обращаться за помощью к внешнему миру Элли Голд не хотела. Этот вопрос решили отложить, заняться поиском источника таинственной субстанции.

И снова идею подала Милени: они учитывают те жертвы феномена, тела которых найдены. А сколько аквари пропали без вести во время погружения? Хороший вопрос, однако статистики такой никогда не велось. Со времён Голд-первой считалось, что есть две причины бесследного исчезновения людей в океане: несчастный случай и «внезапная эвтаназия». Второй подразумевал, что аквари решил закончить жизнь, не выполняя Ритуал Ухода по каким-либо личным мотивам.

В итоге «пропавшим без вести» аквари не считался никогда, — он ведь никуда не делся с родной планеты, вернулся в океан, как все его сородичи. Чтобы выяснить обстоятельства смерти каждого, требовалось поднимать архивы. Сильверблэк от такого поручения открестился сразу, сославшись на массу обязанностей начальника Службы безопасности. Архивными изысканиями пришлось заняться Милени. Параллельно мониторили текущие происшествия. Едва появлялась информация об исчезновении в районах глубоководья, Милени и Браунбейж отправлялись туда, вели поиск — безуспешно. Также Стэлони беседовал с очевидцами найденных в архиве подозрительных случаев — если таковые имелись.

За два с половиной года работы исследовательская группа получила ещё три мёртвых тела и, что важнее, более-менее правдоподобную статистику и карту вероятных встреч с феноменом. Статистика ужаснула всех. Если за весь долгий период Голд-первой невыясненных исчезновений было менее двух десятков, то к концу жизни Голд-второй они стали быстро учащаться. При Элли Голд-третьей можно было говорить о росте в геометрической прогрессии — за годы работы группы таковых случилось больше, чем за первые сто лет существования колонии. Единичные исчезновения отмечались во всех глубоководных районах Аквии, но, вероятно, в большинстве своём то были действительно несчастные случаи и «внезапные эвтаназии». Потому что район массовых исчезновений умещался в круг с радиусом в две тысячи километров. Радиус постепенно увеличивался, но центр его оставался неизменным — Кладбище! Причём на самом Кладбище таинственных исчезновений не фиксировалось. Случай с двойной смертью партнёров во время Ритуала Ухода казался единственным подтверждением встречи здесь с феноменом. Пока Милени не задалась вопросом: всегда ли число реально Ушедших совпадает с тем, сколько планировали Уйти изначально? Выяснить это можно было только опросом.

Переломным в исследованиях оказался рассказ участников одного из таких Ритуалов. Трое друзей прилетели на Кладбище проводить четвёртого в последний путь. Когда тело ушло в глубину, двое повернули назад, окликнули третьего. Он крикнул в ответ: «Минуту! Здесь жидкий лёд!» Больше его никто не видел.

Жидкий лёд! Именно кристаллами льда выглядело помещённое в морскую воду вещество, не затвердевая при этом. Феномен получил своё название.

Милени распорядилась немедленно закрыть Кладбище для посещений. Официальной версией стала подготовка к реконструкции платформы и причалов. Аквари предлагалось временно проводить Ритуал в глубоководных районах к северу от Большого плато. Конечно, распоряжение исходило от главы Координационного Совета, но для самой Элли Голд Милени давно сделалась не только глазами и ушами, но и «оперативной частью мозга», отвечающей за исследование феномена. Если вначале она воспринимала свою протеже как возможность «почти лично» участвовать в поисках, то сблизившись духовно и эмоционально, задумалась: что будет дальше? Пока не поняла: это и есть её преемница, Элли Голд-четвёртая! Разумеется, она ещё не готова стать матриархом аквари, но ведь впереди у них долгие десятилетия партнёрства. Это будет взаимодействие не наставницы и воспитанницы, как было в её случае, а двух равноправных личностей. Элли попыталась ненавязчиво выказать свою симпатию, склонить Милени к большей близости. Та не отталкивала, но была полностью сосредоточена на задаче. «Любовь и секс отложим на потом», — решила Элли.

Первым эмоциональным партнёром Милени был Стэлони Браунбейж. Он же первым и догадался об особой связи между двумя золотыми аквари, взялся расспрашивать, выбирая подходящее время. Милени была слишком неискушённой в психологических играх, чтобы убедительно соврать. Пришлось вмешаться Элли, поговорить с Браунбейжем начистоту.

Выслушав, Стэлони заявил:

— Значит, у вас действительно одна чешуя на двоих. Фактически, вас можно назвать симбионт-клонами. Понимаешь, что это означает? Влечение к ней не имеет отношения к твоей человеческой сути, это проявление биологической природы симбионта. Во многом неизвестной нам природы. Ты рискуешь, пытаясь использовать то, что пока не изучено. Нет доказательств, что воздействие симбионта на человеческий мозг ограничится удалённым подключением к центрам зрения, слуха и других органов чувств.

— Ты намерен запугать меня?

— Всего лишь предостеречь.

— Хорошо, мы с Милени займёмся изучением и этого феномена. Позже.

Возражать Браунбейж не посмел, но после того разговора дистанцировался, оставшись для обеих золотых аквари исключительно партнёром по работе. Элли такой поворот