Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2 - Notego
Камергер только качал головой, но я не изменила своего мнения. Ничего, обновят одеяла через четыре месяца. Если у Деона кончатся деньги, он может просто выкорчевать оранжерею целиком и продать, да и вообще делать с ней что угодно.
Одна из горничных все же набралась смелости и осторожно спросила, не стоит ли выбрать одеяла получше, ведь они нужны для нашей с Деоном совместной спальни.
Я широко улыбнулась этим словам, и она поспешила смущенно опустить голову. Такое поведение показалось мне милым.
Волосы девушки были аккуратно завязаны резинкой с бусинами. Это была та самая молодая служанка, которая застала нас в постели с Деоном.
Я неустанно заполняла оранжерею. Не обращая внимания на слова о том, что запасов сейчас нет и торговец может продать мне деревья за полцены, если привезет через неделю, я сделала предзаказ. Для меня был дорог каждый день.
– Леди, знаете, какие в последнее время ходят слухи? – Сурен так нервно вонзила ножницы в древесину, что мне стало жаль обрезанную ветвь. – Ходят слухи, что его высочество намеревается использовать нас с вами, чтобы заполучить престол. Якобы это часть его политики объединения малых народов. Об этом судачат, как о шоу, которое покажет, что даже представители страдающих от дискриминации народов «могут поднять свой статус». В любом случае это совсем неплохо для репутации принца. Но только он недостаточно внимателен, чтобы задумываться о малых народах, не так ли?
Сурен продолжала ворчать. Но, похоже, о Деоне, в отличие от меня, в столице ходили только хорошие слухи.
Если подумать, в этом не было ничего удивительного. Весь этот мир вращался вокруг него. Все хорошее и все плохое, все невзгоды, страдания и кризисы были лишь средством, чтобы выделить Деона на фоне других.
Зря я беспокоилась. Какой смысл эпизодическому персонажу волноваться о главном герое?
– Завтра давай посадим деревья. Теперь, когда птица ожила, ей нужны ветки, на которых можно сидеть и вить гнезда. Раз ты говоришь, что видела таких птиц у себя на родине, наверняка знаешь, как примерно выглядят их гнезда, верно?
Сурен кивнула.
– Как вы спокойны. А раньше нечто подобное могло легко вас взволновать. С тех пор как вы заблудились в лесу, почему-то…
– Почему-то?
Она ответила, немного поколебавшись:
– Кажетесь печальной.
Пха! Я разразилась смехом.
– Но я говорю серьезно.
Так и знала, что уж кто-кто, а Сурен точно заметит во мне перемену. А ведь через несколько месяцев ей придется заботиться о новой хозяйке. Как она будет жить без меня в этом мире, где, по ее словам, постоянно унижают малые народы?
После моего исчезновения в замке принца останется только одна их представительница – Сурен.
Я мягко улыбнулась и погладила ее по голове, заправила прядь волос ей за ухо. В солнечном свете столицы ее серебряные волосы сверкали еще ярче. Иногда почти ослепляли.
Думаю, перед смертью надо будет подарить ей хотя бы колечко.
* * *
Благотворительный аукцион, который одновременно служил мероприятием по случаю возвращения Деона, начался.
Он выглядел слишком роскошно, чтобы называться благотворительным. Люстры были украшены бриллиантами, длинные лестницы расходились по обе стороны зала, и повсюду лежали дорогие ковры и стояли бесценные блюда, к которым не смеешь даже притронуться. Казалось, аристократы не столько наслаждались благотворительностью, сколько тешили свое лицемерие.
Все было так банально.
И все же я вошла в приемный зал, полная смутной надежды, что Изелла все-таки решит отдать свой меч. Я понимала, что мои ожидания тщетны, но держалась до последнего.
В толпе, конечно, выделялись Деон и Изелла.
Они стояли спинами друг к другу, глядя в разные стороны, но все равно чертовски хорошо смотрелись рядом. Настолько, что никто бы не удивился, если бы они прямо сейчас взялись за руки.
– Как она ему подходит! – пробормотал Витер, глядя на Изеллу.
Похоже, он думал так же, как и я. Вчера ночью он опять не спал, разбирая брачные предложения. Эмблема семьи Изеллы оказалась в коричневой корзине на самом верху.
– Она вам нравится?
– Конечно. Таких, как она, среди незамужних девушек империи можно по пальцам пересчитать. К тому же семья Сноа – аристократы высокого ранга, имеющие немалое влияние в столице. Может быть, если Изелла станет супругой принца… остальное заметно облегчится. Люди, благосклонные к ее семье, потянутся к ней, расталкивая друг друга локтями.
Витер не шутил. Возможно, кто-то отправил Деону брачное предложение, глядя не на него самого, а на Изеллу.
К тому же я слышала, что ее семья спонсировала Магическую башню, поэтому у них появилось много связей и рядовых солдат. Хорошая армия станет для Деона надежной поддержкой.
– Хотя, судя по тому, что мы видели в прошлый раз, характер у этой леди непростой, поэтому прислуживать ей будет сложновато. – Витер искоса взглянул на меня. – Но служанки быстро привыкают. К тому же прецедент уже есть.
Он это что, обо мне?
Не очень правильно говорить о себе самой, но я была неплохой госпожой. Меня ведь никто не обслуживал, когда я жила в Корее, мне приходилось самой умываться и мыть посуду.
– На этот раз не мешайте.
– А когда я мешала?
– Вы же танцевали с его высочеством первый танец на прошлом приеме? В этот раз откажитесь. Я обязательно сделаю так, чтобы он танцевал с другой леди.
– Лучше бы договорились сначала со своим господином. Один просит его любить, а другой требует не мешать…
Моя насмешка заставила его вздрогнуть.
– Его высочество принц… попросил вас любить его?
– Да. И был чрезвычайно настойчив. Смотреть, как он цепляется за меня, умоляя о любви, было весьма занятно.
Оставив ошеломленного Витера, я подошла к Деону. Он стоял там, откуда открывался хороший обзор на аукционный зал.
Едва я приблизилась, он естественным движением выдвинул стул. Это благодаря мне его манеры улучшились. Я была довольна.
– Начинаем аукцион. Эта работа наверняка знакома тем аристократам, которые увлекаются живописью. Раннее произведение, написанное первым художником-простолюдином. Первая аукционная цена – пятьсот кредитов.
Аукционист поднял молоточек. На возвышении в центре зала были размещены несколько предметов.
– Три тысячи. Больше нет желающих? Тогда картина продана человеку под номером сорок пять за три тысячи кредитов.
Старая мебель, картины и банальные драгоценности – предметы уходили один за другим.
Я украдкой поглядывала на возвышение. Там осталось не так уж много вещей. И конечно же, Изелла
