Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2 - Notego
Вопреки ожиданиям, что Деон будет держать меня взаперти даже после приезда в столицу, он разрешил мне ходить свободно.
Может, решил, что, если приставит ко мне Итана, мне не удастся сбежать? Правда, пока я побывала только в кондитерской, встретилась с торговцами, которые привозили товар, съездила к Элизабет на чай, а здесь ходила только в гардеробную и оранжерею.
Мои маршруты были столь однообразны, что следить было совершенно не за чем. Даже неловко, что ко мне приставили такого талантливого воина, как Итан.
– Не уверен, что смогу войти сюда в следующий раз. Сегодня я пришел под тем предлогом, что хочу осмотреть дерево, с которым что-то случилось, но на входе меня пытались отправить обратно. Хотя я показал письмо о том, что мы с тобой договорились о встрече, меня все равно тщательно досмотрели… Как ты и сказала, сбежать отсюда невозможно. Если войти внутрь без причины, они точно первым делом заблокируют вход.
– Придется что-то заказать, чтобы ты и в следующий раз смог войти.
Я начала думать. Вокруг столько известных магазинов украшений и платьев, что будет выглядеть странно, если я закажу что-то в небольшой гильдии.
– Какие растения у вас обычно хорошо продаются?
Филипп оглядел оранжерею:
– Деревья, цветы, лозы. Большинство клиентов покупают много цветов. Поскольку земля в столице стоит дорого, цветы привозят из провинции.
Открыв сумку, он достал каталог:
– Хочешь взглянуть?
Я пролистала большой альбом. Там были изображения диковинных деревьев из жарких стран, семян различных культур и редких цветов. Под ними стояли цены с учетом времени ожидания и количества месяцев, когда доступна покупка.
Я огляделась вокруг. До встречи с Филиппом я уже купила в оранжерею лозы у другого торговца, и теперь здесь некуда было шагу ступить.
Указав на сравнительно пустой угол, я спросила:
– Может, поставить туда четыре или пять ваз в ряд?
Он твердо помотал головой:
– Такое количество цветов ни один глава гильдии не станет привозить лично.
– Значит, нужно купить очень много.
Я осмотрела каждый уголок оранжереи, от клумб до потолка. Она уже была заполнена до отказа, поэтому места для посадок больше не было. Но тут я увидела птицу.
Моя маленькая птичка, которая сидела на тонкой перекладине в своем вольере и чистила перышки.
– Тогда раздобудь прочное дерево, на котором эта птица сможет свить гнездо.
– Птица?
Птица не спряталась при виде незнакомца, но и не зачирикала, как обычно. Она просто чистила перья, которые торчали у нее на макушке.
– А, птица мокиа, – оживился он, глядя на птицу.
– Ты тоже ее знаешь?
– Да. Таких птиц называют сезонными, потому что они могут прожить лишь один короткий сезон. Настолько короткий, что птицы, рожденные летом, умирают, увидев только лето, а птицы, рожденные зимой, не переживают зиму.
Так я и думала. Он сказал то же самое, что и Сурен.
– В твоей гильдии, случайно, не продаются какие-нибудь питательные вещества, которые могли бы продлить ей жизнь?
Он покачал головой:
– Таких не существует. Как можно продлить предопределенный срок жизни?
– Вот как…
И все же я надеялась, что птица проживет дольше меня.
– Думаю, она не очень подходит в декоративных целях. Может, выберешь другую птицу? В конце каталога есть всякие.
Он снова протянул мне альбом.
– Нет. Я хочу эту птицу. Для меня она особенная.
– Правда?
Он снова убрал каталог.
– Вряд ли она проживет долго. Ты сможешь с этим справиться?
– Но не могу же я из-за этого сдаться… Эта птица родилась на Севере, зимой, но смогла застать весну в столице, значит, чудо уже случилось. Наверняка сможет пожить еще… Если хорошенько о ней заботиться…
Сама того не осознавая, я отчаянно защищала птицу. Хотя это всего лишь птица, а не моя собственная судьба.
– И все же хорошо, что ты живешь лучше, чем я думал. Не знал, что ты увлекаешься оранжереями. Ну да… Барон никак не мог позволить себе оранжерею.
– Мне и сейчас это не особенно интересно. Скорее… я просто хочу создать хорошую окружающую среду для птицы, чтобы она смогла пожить подольше.
После моих слов он сделал круг по оранжерее.
– Для птицы она слишком хороша. Не знал, что ты любишь птиц. Тут так рос…
Он замолчал. Я вместо него закончила слово, которое он не смог произнести:
– Роскошно, верно?
Филипп смущенно почесал голову:
– Прости. Я не должен был произносить это вслух. И все же я рад, что ты попробовала что-то такое. Я ведь думал, что ты живешь с оглядкой на принца, ведь ты его… любовница.
– У него много денег, поэтому он щедр даже к своей любовнице, которая не задержится тут надолго, – усмехнулась я.
Филипп, которому это, должно быть, показалось печальным, нахмурился и потер руки.
– Ну и что, что слишком роскошно? Я ведь собираюсь делать покупки у твоей гильдии. Заодно и тебе продажи подниму. Разве не здорово?
– Так-то оно так. Но мне кажется, что ты немного изменилась, ведь на родине… ты терпеть не могла птиц.
Информация обо мне на родине, которую я не знала.
– А, так оно и было… но, похоже, с возрастом все изменилось. У всех ведь так. С мамой ведь тоже так было.
Я тут же придумала оправдание, которое звучало естественно.
– Говоришь, твоей маме нравились птицы? – Он бросил на меня странный взгляд.
– Да.
– Ты это помнишь?
– К-конечно!.. Это же моя мама.
Я сказала что-то не то? У Филиппа вытянулось лицо.
– А что не так?
– Нет, просто неожиданно. Мало кто помнит такое раннее детство… Вряд ли барон Сиэн с его характером стал бы рассказывать о твоей матери.
Я смутилась. Почему он так реагирует?
– Но ведь многие люди помнят свое детство.
– Так-то оно так… Но твоя мать умерла меньше чем через месяц после твоего рождения. Раньше ты мне об этом не говорила, вот я и не знал.
– А?
В этот миг в моей голове пронеслись воспоминания. Элизабет, которой врач сказал, что она может родить преждевременно; рано скончавшаяся мать Лиони и избранные дети, которых так легко отправляли на Север.
Казалось, разбросанные детали складывались вместе, как пазл. Не знаю, какая картинка получится в итоге, но у меня возникло стойкое ощущение, что нельзя упускать ничего.
– Погоди-ка, Филипп. Есть еще кое-что, что ты можешь для меня сделать.
Я поспешно вырвала чистый лист из конца каталога
