Мастер Марионеток строит Империю - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Неплохо, — сказал я. — Продолжай. И не подслушивай чужие разговоры.

— Я не подслушивала.

— Твоё левое ухо повёрнуто в мою сторону на пятнадцать градусов больше, чем правое.

Элис покраснела. Шарик упал.

— Чёрт!

— Начинай заново. И поработай над невозмутимостью моськи.

Через полчаса мы закончили тренировку.

Элис шла рядом, молча. Но я видел, что что-то изменилось. Плечи чуть расслабились. Взгляд стал… мягче? Или это я выдаю желаемое за действительное?

— Спасибо, — вдруг произнесла она.

Внезапно здравствуйте. Я покосился на неё.

— За что? За то, что заставил тебя час пялиться на светящийся шарик? Не благодари. Это было исключительно в моих корыстных интересах.

— За урок. Он был… полезным. Никто раньше не объяснял мне так.

— Как «так»?

— Честно. Без… — она поискала слово, — … без попыток угодить. Все мои учителя боялись меня обидеть. Или боялись моего отца и дядю. Или просто хотели денег.

— А я не боюсь и не хочу?

— Ты не боишься. Это очевидно, — она пожала плечами. — А деньги… Мне почему-то кажется, что они для тебя не главное. Так что-либо ты очень богат, либо очень глуп, либо у тебя другие мотивы.

Я хмыкнул.

— Неплохой анализ. Для недоучки.

— Ты уже говорил это сегодня.

— Повторение — мать учения. Особенно для недоучек.

Элис фыркнула. Но я заметил тень улыбки. Прогресс.

Мы вошли в общий зал. Рейна сидела за столом с Артемией и расчёсывала ей волосы. Девочка болтала ногами и что-то щебетала о «танцующей тёте» и «смешных дядях».

Увидев нас, Рейна подняла голову. Посмотрела на Элис, потом перевела взгляд на меня.

И я понял, что Арли была права. Частично. Что-то мелькнуло в глазах Рейны. Быстро, почти незаметно. Но я Архимаг Тринадцатой Тени, Владыка Тысячи Марионеток и прочая, прочая…. Я видел людей насквозь ещё тысячелетия назад.

Ревность? Да, но не романтическая. Или не только романтическая. Зависть? Немного. К тому, что Элис получила урок, а она нет. Разочарование? В себе. За то, что не попросила первой.

Интересная комбинация. Рейна хотела учиться, хотела стать сильнее. Но гордость не позволяла попросить. Или страх отказа. Или убеждение, что она «не достойна» внимания такого мага.

Глупо, но понятно. Я сам был таким, очень давно. Когда ещё был студентом и думал, что просить о помощи — признак слабости.

Отложим эту информацию. Пригодится.

— Лошади готовы? — спросил я громко.

Шрам кивнул.

— Почти. Федор помог. Несмотря на то, что он мудак.

— Что ты сказал… — Федор развернулся в его сторону. — Повтори.

— Господа! — Селина подняла руку. — Может, обойдёмся без драк и оскорблений? Хотя бы до обеда?

— Скучно, — зевнул Вейн, лениво водя точильным камнем по лезвию кинжала. — Оставила нас без представления.

Елена молилась в углу. Что-то про «терпение» и «мудрость». Судя по интонации уже в десятый раз за утро.

Жир доедал остатки завтрака, своего и Крыса. И половину порции Федора, который отвлёкся на перепалку.

Крыс пытался незаметно украсть кошелёк у хозяина заведения. Тот делал вид, что не замечает. Потому что кошелёк был старый, пустой. И вообще это был не кошелёк, а мешочек с сушёными тараканами для рыбалки.

Нормальное утро. Почти как в старые времена. Только раньше мои соратники были легендарными героями, а не… этим детским садом.

Хотя, если подумать, легендарные герои тоже постоянно ругались, воровали друг у друга еду и спорили, кто больший мудак. Некоторые вещи вечны.

— Выходим, — скомандовал я. — Княжна в центре. Рейна и Елена рядом с ней. Остальные по периметру. Жир, положи окорок. Шрам, прекрати пялиться на Фёдора. Фёдор, убери кулак. Крыс, это не кошелёк. Вейн, хватит точить кинжал, он уже острее твоего языка.

Все уставились на меня.

— Что? — я пожал плечами. — Я внимательный.

Все зашевелились, начались сборы. Рейна подняла Артемию на руки.

— Пошли, малышка. Покатаемся на лошадке.

— А дядя Маркус тоже поедет?

— Конечно.

— А злая тётя?

Элис дёрнулась.

— Я не…

— Злая тётя тоже поедет, — улыбнулась Рейна. Слишком сладко. — И будет вести себя хорошо. Правда, Элис?

Виконтесса стиснула зубы так, что я услышал скрип.

Я мысленно поставил галочку: «Рейна и Элис, потенциальный конфликт. Наблюдать. Запастись сухариками.»

Утреннее солнце заливало площадь золотым светом. Лошади стояли у коновязи, лениво жуя сено и философски размышляя о бренности бытия. Местные жители высыпали на улицы, провожать героев.

Ну, как «героев». По факту, скорее странную компанию из наёмников, магов Ордена, стримерши-марионетки и похищенной (а затем спасённой) княжны.

Для этой деревни мы были главным событием года. Возможно, десятилетия. Возможно, всей истории.

Печально? Немного, но такова жизнь в глуши.

— Господин! — какая-то бабка протиснулась сквозь толпу. — Благослови!

Она схватила мою руку и прижала к своей необъятной груди.

— Ты могучий маг! Боги тебя любят! Благослови!

— Бабуля, отпусти руку. Я не священник. И боги меня любят. Скорее наоборот, они меня активно ненавидят всю мою жизнь…

— Мой внук хочет стать магом! Научи его! Пожалуйста!

Она дёрнула сильнее. Я попытался освободиться, но бабуля вцепилась как клещ в собачье ухо.

— Я тороплюсь вообще то…

— Он талантливый! Вчера сжёг сарай! Магически! Научи!

Она дёрнула особенно сильно. Я дёрнул в ответ.

Щёлчок! Моя рука отделилась от тела. Просто… осталась в руках у бабки. Пальцы шевелились сами по себе. Невидимые Нити души, соединяющие оторванную руку с телом, едва заметно блестели.

Бабка уставилась на руку. Рука «уставилась» на бабку, указывая на нее мизинцем и указательным. Повисла тишина.

— Ааааа! — завопила бабка. — Демон! Нечистая сила! Свят-свят-свят!

— Технически я марионетка, — вздохнул я. — Это разные вещи.

Но бабка не слушала. Она тряслась, пялясь на мою руку, которая всё ещё шевелилась в её ладонях.

А потом рука — сама, без моего участия, клянусь! — показала бабке фигу. Потом средний палец. Потом… что-то совсем уж непристойное. Я даже не знал, что мои пальцы так умеют.

— Эй! — возмутился я. — Я тебя этому не учил!

Рука покачалась из стороны в сторону. Типа «а мне плевать».

У меня бунт в собственном теле. Прекрасно. Просто прекрасно.

Бабка завизжала и отбросила руку как ядовитую змею. Рука повисла в воздухе, поддерживаемая Нитями Души, и… помахала бабке на прощание. Издевательски.

Рейна подошла и решительно схватила руку. Наемница буквально запихнула её мне обратно в плечевой сустав. Я надавил на нужную точку, вставляя конечность в паз.

Щелчок! Готово, рука на месте.

— Простите, сударыня, — Рейна повернулась к бабке, которая всё ещё осеняла себя Кругом Равновесия. — Герой занят, спасает мир. И страдает от несовершенства запчастей.

— Это… это…

— Это нормально. Для него. Всего хорошего!

Бабка отступила, бормоча молитвы и проклятия в случайном порядке.

— Спасибо, — я