Операция: Лох-Несс - Уильям Микл

- Какой план, капитан? - спросил Хайнд.

- Я придумываю это дерьмо по ходу дела, сержант. Но нам нужно начать думать как голодный хищник, - ответил он, - и попытаться угадать, где оно будет в следующий раз.

- Где-то, где можно легко добыть пищу, - сказал Хайнд.

- Да, и, судя по его методам до сих пор, я предполагаю, что он немного застенчив и передвигается только в темноте и тишине, что исключает еще одну атаку здесь, по крайней мере, пока работают эти фонари и генераторы и у барьеров так много людей. Давайте выйдем из деревни, где тише и темнее, прогуляемся по берегу и посмотрим, что к чему, пока я думаю.

* * *

Деревня Фойерс уже затихала, когда они вышли из небольшого кемпинга. От отбывающих репортеров и телевизионных съемочных групп остался только шум уезжающих машин, а барьеры безопасности были убраны и, без сомнения, будут установлены дальше по дороге вдоль озера. В домах не горел свет, и Бэнкс предположил, что эвакуация здесь уже завершилась. Несколько армейских грузовиков все еще стояли на главной дороге, а группа из 20 или более солдат стояла вокруг, ожидая приказов. Бэнкс посмотрел, но не увидел полковника.

Он повел отряд на север, и через минуту они уже вышли из небольшой деревни, идя почти в полной темноте, с черными водами озера слева и склоном холма, покрытого рододендронами, справа.

МакКелли шел впереди и использовал фонарь на стволе своего ружья, чтобы они не сбивались с дороги. Они остановились на обочине, чтобы впервые за несколько часов покурить.

- Я бы хотел чашку чая к этому, - сказал Бэнкс, делая глубокую затяжку. - Келли, завари кофе. Мы останемся здесь на полчаса, пока они окончательно не перестанут возиться в деревне. Наше чудовище не выйдет, пока не будет уверено, что вокруг тихо и спокойно.

Ночь оказалась влажной и холодной, с туманом, накатывающим волнами с озера, но кофе и еще несколько сухариков через пять минут помогли развеять это ощущение. На северном берегу среди деревьев виднелись огоньки, где по главной дороге Инвернесса двигался транспорт. Это был единственный признак жизни, который они могли увидеть, и даже его становилось все труднее разглядеть, поскольку туман сгущался и закручивался.

- Нам предстоит долгая ночь, ребята, - сказал Бэнкс, когда они допили кофе, выкурили еще по сигарете и снова убрали все вещи. - Я думаю, нам нужно найти тихое место, которое мы объявим центром операций, и оставить там рюкзаки, чтобы если потребуется, мы могли быстро и решительно действовать. Я уже достаточно нагрузился этим багажом за один день.

Никто не возразил, и он снова повел их в путь, по-прежнему направляясь на север, но при этом ища безопасное место, где можно было бы переночевать.

* * *

Они увидели знак в сумерках задолго до того, как подошли достаточно близко, чтобы прочитать его. Это был указатель на обочине дороги, указывающий на место, интересное для туристов. На нем было написано "Болескин-Хаус", - и эти слова затронули что-то в памяти Бэнкса, но он не мог вспомнить, что именно. Он знал только, что слышал это название раньше. МакКелли заполнил пробелы в его памяти.

- Я помню это; это старинный особняк или что-то в этом роде. Несколько лет назад он сгорел в пожаре, и это стало сенсацией в новостях. Он известен; я думаю, раньше он принадлежал Джимми Пейджу из Led Zeppelin.

- Да, - ответил Хайнд. - И даже до этого он всегда имел плохую репутацию. В начале прошлого века был какой-то большой скандал. Я читал об этом в журнале некоторое время назад.

Сержант не успел рассказать подробнее, потому что все они смотрели на длинную подъездную дорогу, уходящую от шоссе, и все увидели танцующий луч от фонаря, который кто-то направлял вверх по склону.

- Может, это один из наших парней или местный полицейский? - спросил Bиггинс.

- Сомневаюсь, - ответил Бэнкс, - но давайте все равно пойдем посмотрим. Если нам повезет и мы прогоним репортера, это на время вернет нас в милость полковника.

МакКелли выключил фонарик на ружье, и, используя свет фонаря на склоне как маяк, они тихо и быстро поднялись по дороге. Над ними возвышались руины большого дома без крыши, темная тень в ночи. Тот, кто махал фонарем, находился внутри, слева от них, за тем, что когда-то было большим эркером. Бэнкс подозвал людей и заговорил тихо, но достаточно громко, чтобы они его услышали.

- Келли, сержант, обойдите сзади и перегородите ему путь, если он попытается сбежать. Bиггинс, ты пойдешь со мной. И, черт возьми, ни в кого не стреляйте.

Бэнкс и Bиггинс тихо пробрались к тому, что когда-то было главным входом в старый дом. Свет по-прежнему исходил слева от них, и теперь, когда они подошли ближе, они услышали, как кто-то перебирает обломки, словно ища что-то в руинах.

Они прокрались вперед, держась в самой темной тени, и дошли до дверного проема, ведущего в то, что когда-то было большой комнатой, не выдав себя. Темная фигура наклонилась, используя свет фонаря, чтобы изучить что-то на полу.

- Руки вверх! Вы арестованы, - сказал Bиггинс.

Раздался громкий стук, когда фонарь упал на пол. Он ударился сильно, они услышали звон, когда разбилась лампочка, и комната погрузилась в темноту.

- Вигго, ты придурок, - сказал МакКелли из дальнего окна, и тогда комната была слабо освещена светом его винтовки.

Бэнкс включил свой фонарь, и они поймали нарушителя в свете лучей.

Небольшой, подвижный мужчина в твидовом костюме, с копной рыжих волос и седой козлиной бородкой, выпрямился и улыбнулся Бэнксу. Ему было, по крайней мере, за шестьдесят, но он выглядел полным здоровья, и даже в тусклом свете были видны его пронзительные голубые глаза, морщинистые по краям, когда он улыбался. Если он и был чем-то обеспокоен тем, что его поймали, то не показывал этого.

- Добрый вечер, господа, - сказал он. - Чем могу помочь лучшим слугам Ее Величества?

- Для начала вы можете рассказать нам, что вы здесь делаете в темноте, - ответил Бэнкс.

- Боюсь, это довольно длинная история, - сказал он. Бэнкс не мог точно определить его акцент. Это был определенно шотландский акцент, но с оттенком протяжного произношения, которое могло быть