Рассказы 23. Странные люди, странные места - Володя Злобин

У кассы Алька поняла, что не все так просто. Ближайший автобус до Венгерово отходил в двенадцать ночи и прибывал на место в два пополуночи. Как дилижанс для вампиров из старого аниме.

Алька стиснула зубы с досады. Очутиться посреди ночи где-то на краю поля и идти в темноте, ориентируясь на лагерный фонарь, ей не хотелось. Оставался только один вариант – переночевать на вокзале в Венгерово, а с утра поискать ту самую дорогу.

В автобусе было пусто, пахло бензином и сухой металлической пылью. Водитель, прятавший глаза за козырьком старой кепки, спросил, не остановиться ли у пятьдесят второго столба. Как-будто заранее знал, куда ей нужно. Но Алька покачала головой и попросила отвезти ее до конечной.

Водитель удивленно зацокал языком, потом кивнул.

– Знаешь, – внезапно заговорил он, когда автобус повернул на трассу, – я тут частенько вожу таких. С рюкзачищами. Только обратно возвращаются не все. Ты тоже из этих?

– Ну-у… – отозвалась Алька, – смотря кого вы имеете в виду. Я – из студентов-археологов. Еду на практику. На раскоп. Знаете, где это?

– Конечно, наслышан, – хмыкнул водитель. – Здесь любой знает, где у археологов лагерь стоит. Ты тогда это… как приедем – шуруй сразу на вокзал. Оттуда есть верная дорога. Ты сразу должна ее почуять.

– Дорогу? Почуять? Наверное…

– Только не сворачивай.

– Почему?

– Так это… заблудиться можно, – буркнул водитель.

Остаток дороги проехали молча.

Спустя два часа автобус остановился, и Алька вышла. Вокзал в Венгерово был темным, пыльным и пустым. Окна щерились осколками стекол, с тихим скрипом качался на ветру разбитый фонарь.

– А где здесь… – Алька развернулась обратно к автобусу, но его двери захлопнулись прямо перед носом. Он рванул, взвизгнув на повороте, словно водитель торопился убраться подальше. А со стороны домов донесся пьяный крик:

– Эй, девушка! Тебе куда надо, а? Щас провожу…

Алька вздрогнула, подхватила рюкзак и дернула на себя дверь вокзала.

Внутри было темно. По полу ползали ломаные тени, под ногами что-то хрустело. Алька осторожно пошла вперед, пробралась из холла в зал. Здесь тени были гуще, похожи на нефтяные пятна, в которые можно неосторожно вляпаться. Они ползали по стенам, по потолку, как слизни. Одна такая тень протянулась от разбитого окна, скользнула по лицу. Алька остановилась, задержала дыхание: по ней будто мокрой тряпкой провели. Алька нашарила на груди знакомый теплый кулон, сжала его в кулаке. Обернулась, ища выход, – и замерла. Четвертой стены у вокзала не было, от нее остались кирпичные обломки, утонувшие в мокрой траве. За ними колыхалось на ветру поле.

По полю шла дорога. Прямая, поблескивающая по краям светоотражателями на ровных столбиках. Но не красными и белыми, а голубыми. Сзади послышался скрип двери, сдавленный голос выругался. Алька затравленно обернулась – по стене уже скользила человеческая тень. Нужно было уходить отсюда. И она решилась – взвалила рюкзак и перешагнула через остатки стены.

Дорога была ровной, рассеченной надвое полоской вездесущего пырея. По обеим сторонам мягко колыхалась белая дымка подмаренника, чернильные стрелки горечавки, метелки ковыля. Казалось, поле дышит или ветер играючи водит по нему ладонью. Тут было тихо и тревожно. Над головой лукаво перемигивались звезды. Огромная леденцовая луна зацепилась за край леса, никак не решаясь рухнуть в теплую блестящую траву. Она висела так близко – протяни руку и погладишь ее по округлому боку. Видимо, это и была та самая дорога, о которой ей говорили.

Идти было легко. Рюкзак перестал давить на плечи, обнимая мягкими, теплыми лямками. Ночной ветер вплелся в волосы, теребил ворот рубашки.

Алька поймала темп и теперь шла, мягко покачиваясь, как заведенная, в такт с ветром и травой. Она могла пройти очень много, не останавливаясь. Пока однажды не споткнется и не упадет в душистую траву, чувствуя только, как гудят ноги и скользят по спине щекочущие, как клопы, взгляды… Тогда она зароется носом в подмаренник, пижму и наперстянку, сожмет в кулаке мягкие стебли и больше никогда не поднимется… Никогда?

Алька вздрогнула и тут же запнулась. С трудом удержав равновесие, она замедлила шаг – и отчетливо почувствовала эти настойчивые, холодные взгляды, как зацепившиеся за тонкую майку репьи. Оборачиваться не хотелось, и Алька прибавила ходу. Скоро, думала она, скоро будет лагерь… Но впереди показались не палатки, а высокая человеческая фигура, которая неторопливо двигалась у самой кромки поля. Через какое-то время Алька разглядела внушительный походный рюкзак, тяжелые ботинки.

– Эй… – несмело окликнула она, – ты, случайно, не из лагеря?

Человек обернулся. Луна очертила темные ежистые волосы, собранные в хвост, острый нос, светлые глаза на бледном вытянутом лице. Алька вздрогнула и попятилась. Это был Кир.

– Что… что ты здесь делаешь? – проговорила она.

– А ты кто? – медленно спросил Кир. – Ты не из наших…

– Это я, Аля!

– А-а-аля… – Он раскатал ее имя на языке, как камешек. Бледное лицо дрогнуло, словно Кир хотел улыбнуться, но забыл, как это делается, и просто нахмурился. – Кажется, помню. Яблоки… рваные джинсы… родинка на лопатке… Ты? Что ты здесь делаешь, Аля? Ладно, некогда. Пойдем вместе, только быстрее. Дорога не любит тех, кто стоит без причины. Не отставай!

Он развернулся и зашагал вперед размеренно и плавно, слегка покачиваясь, как лодочка на воде.

– Кир, ты чего… – бросила ему в спину Алька. Но Кир не остановился, даже не обернулся, и она пошла за ним. – Скажи хотя бы, куда мы идем. Мне говорили, что эта дорога ведет к лагерю.

– К лагерю? – Кир помедлил. – Не знаю. Нас выбрала дорога. Может быть, твоя приведет к лагерю.

– Что за бред, – пробурчала Алька. – Не надо меня разыгрывать, я очень устала…

Она остановилась.

– Смотри! Вон там, на краю поля, какой-то огонек. Это же фонарь! Наверное, тот, что в лагере. Пойдем туда!

И она шагнула за столбики со светоотражателями прямо в траву.

– Стой!

Кир оказался рядом в один миг. Он схватил ее за руку, дернул на себя и закрыл Алькин рот ладонью.

– Тш-ш-ш… Только не кричи. Ты стоишь на самой границе, они могут услышать. А теперь смотри, вон они. – Прошептал он ей в волосы.

И Алька увидела.

По полю ходили тени, черные и длинные, как палочники. Они медленно шарили в траве тонкими руками с многосуставчатыми пальцами, тягуче распрямлялись, оглядывались и снова продолжали шарить. На вытянутых размытых лицах двигались темные пятна. Отблески лунного света на траве оказались их глазами. Холодными и горящими.