Рассказы 16. Милая нечисть - Ольга Рэд

Переварив услышанное, Слава прикрыл глаза ладонью и тихо застонал. После чего спросил, не открывая глаз:

– И сколько ты еще будешь суккубом?

– Двадцать тысяч лет.

– Ох, ладно, пойди убей там… Соседского петуха, он мне спать мешает, и можешь проваливать.

– Во-первых, суккуб принимает только желания, подпитанные мужской энергией и страстным вожделением. Во-вторых, Абаддон лишил меня сил, так что просто пойти и что-то сделать я не могу. Ну, петуха убить могу. Копьем. Но это не освободит меня от призыва.

– Ну и что же ты тогда можешь, бесполезный расход моего астрального трафика?

– Могу составить план атаки твоих войск на врата Рая. Или вдохновить на жестокую битву твоих слабых, убогих бойцов. Наполненные гневом моим, сокрушат они врагов, выжгут глаза пленникам, опустошат крепости и поля, наполнят реки кровью, а твою казну – золотом… Но только если это будет подкреплено мужским вожделением. Это немного запутанная ситуация.

Слава представил деда, наполненного мужским вожделением и атакующего с лопатой наперевес стройные ряды свеклы, и снова застонал. После чего буркнул:

– Развоплотись пока что, кислых щей отставная генеральша. А я подумаю.

Чердак мгновенно опустел. Слава рухнул на лежанку и уткнулся лицом в пыльную, пахнущую застарелым потом подушку. И без того ужасные каникулы теперь превратились в настоящий ад.

Проснулся Слава от громкого стука в дверь. Из-за тонкой перегородки послышался голос деда:

– Кринжеслав, вставать пора! Пойдем, поможешь нам с бабкой талончик взять.

Быстро накидав в желудок яичницу с помидорами, Слава вышел на крыльцо дачи и удивленно уставился в молочно-белую пелену, накрывшую поселок плотным одеялом. Футболка тут же влажно облепила тело; холодный, дымный воздух драл горло и забивал ноздри запахом травы, земли и выхлопных газов. Судя по туману, солнце еще не взошло.

Слава обернулся к деду:

– Куда мы собрались в пять утра, блин?

– Не кудакай, палатку бери лучше. В администрацию мы идем, брать талончик на электронную очередь в больницу. Выдачу талонов с семи утра открывают.

– Ты ради двух часов ожидания палатку берешь?..

Бабуля подергала Славу за рукав и трескучим голосом сказала:

– Ох, внучок, вы, городские, совсем там избалованные. Талончики на места в электронной очереди тут раз в месяц раздают. Выдавать начнут в семь утра послезавтра.

В утренней тишине ботинки особенно громко хрустели по гравийной дорожке. Бабуля вцепилась сухой лапкой в локоть Славы и еле переставляла ноги, но это было только к лучшему – рюкзак с палаткой и спальными мешками давил Славу к земле, отдавая болью в колени. Туманный океан не желал расходиться, заключив путешественников в хрупкий пузырь прозрачного воздуха, медленно двигающегося вместе с ними.

Спустя полчаса молчаливого путешествия из тумана впереди выплыла длинная вереница палаток, окруженная сияющими экранами, парящими в воздухе. На экранах мельтешила цветная сумятица, дополненная какофонией сотен играющих одновременно мелодий и говорящих голосов.

Дед подошел к одной из палаток и, оглянувшись через плечо, отлистал владельцу – хмурому мужчине в засаленном пуховике – несколько старых нечипированных купюр. Мужчина молча кивнул, сноровисто свернул свою палатку и скрылся в тумане. Дед убрал деньги и сказал Славе:

– Ну все, пришли, разворачивай хоромы наши. А я неплохое место у стоялы купил. Пару дней посидим в развлекочереди – глазом моргнуть не успеешь, как к терминалу государственных услуг доберемся!..

– Ох, только не развлекочередь, блин, – сказал Слава и уже привычно застонал.

К развернутой палатке тут же подплыл ближайший экран. Слава злобно втыкал колышки в землю, краем глаза поглядывая на орущую с монитора рекламу, – миловидная девушка предлагала зрителям новый способ имплантации эгъе саль: вместо силикона или собственного жира мешочки на нижних веках создавались астральными пиявками, постоянно перерабатывающими небольшие порции плохой кармы. Восхищенный удобной и ловкой идеей, Слава сам не заметил, как перетащил свой спальный мешок поближе к экрану.

Около полудня по очереди вдруг покатилась волна шума. Слава отвлекся от обязательного добровольного экзамена по просмотренной рекламе и огляделся по сторонам. Вдоль толпы неторопливо парил прозрачный купол на платформе; внутри теснилась пухлая гора плоти, задрапированная в черную ткань. Где-то наверху мясного шара гнездилась маленькая лысая голова.

Вслед за ховеркаром несся гул голосов – клиенты развлекочереди высыпали из своих палаток и пытались докричаться до пассажира:

– …вода, вода-то аж фиолетовая!..

– Нейроман Смеагорлович, ну как же так?..

– …мы написали обращение, собрали подписи – мост-то, где подвижки?

– …до магазина час пешком тащиться…

Обитатель мобильного купола благосклонно кивал направо и налево, но толпа внезапно набрала критическую массу и перекрыла ему дальнейший путь. Увидев это, чиновник остановился и повернулся лицом к собравшимся людям:

– Господа… Граждане! Соотечественники! Ваше беспокойство понятно, поверьте, я же и сам тут живу, с вами. Спасибо, что проявили активную гражданскую позицию и собрали подписи в пользу установки моста через Брезгливицу. В благодарность каждый поставивший подпись под обращением получит почетную отметку и десять баллов в социальный рейтинг.

Сидевший рядом со Славой дед прошипел ругательство и крикнул:

– Ну и где мост?

Мясная гора в костюме с удивительной ловкостью повернулась на звук и сказала:

– Очень, очень хороший вопрос! Дело в том, что, согласно статистике, на каждую семью в нашей стране приходится по полтора личных ховеркара. А значит, установка моста экономически и статистически не обоснована.

– …да как это не обоснована?!..

– Это в столице жируют, у нас-то нет ничего!

– …ну и где мои полтора ховеркара?

– Граждане!.. Народ! Я прекрасно вижу, какая у вас ситуация, я же тут, с вами, можно сказать, в одной лодке, ха-ха. Но что я могу поделать? Все приказы, весь бюджет спускается сверху, а там уже все рассчитано. Если компьютерный анализ показал, что необходимости в мосте нет, значит, моста пока не будет.

Развернувшись, чиновник решительно поплыл прямо на толпу. Все еще недовольно ворча, но чуть притихнув, люди разбредались обратно по палаткам, освобождая летящему пузырю дорогу.

Бабуля передала Славе крышку от термоса с горячим чаем и сказала:

– Вот, Славик, тебе урок – никогда не верь государству.

– Но ты, блин, сама за Смеагорлыча голосовала!

– Ай, ладно, – ответила бабуля и махнула рукой, – это ж так, соцрейтинг пофармить. Все равно мой голос ничего не значит.

Слава молча уставился на чай, дымящийся в крышкекружке. В легком травянистом запахе чабреца и мяты ему почудился смрад серы и пепла.

* * *

В доме стояла усталая, жаркая тишина – старики отсыпались после похода за талончиком. Слава лежал на постели и бездумно смотрел