Через тернии к звездам. История создания самой большой сети апарт-отелей. Начало - Кирилл Александрович Кудинов
– Понимаешь, Кирилл, там такая классная история была, – объяснял Виталик. – Нужно было очень быстро вложить, чтобы все потом хорошо и быстро окупилось. Вот я и внес наши деньги.
– И что? – холодно спросил я.
– Сгорели, – виновато пожал плечами Виталик. – Там какой-то форс-мажор случился. Ничего, в следующем сезоне отобьем.
– А аренду мы как оплачивать будем? – еле сдерживаясь, спросил я. – Тоже в следующем сезоне? А новые квартиры мы на что снимать будем? А зарплаты как будем выплачивать?
– Ну… – стал отводить глаза Виталик. – Артур же внесет следующий транш.
От такой позиции я просто взбесился. Набрал номер Артура, включил громкую связь и протянул Виталику телефон:
– Объясняй все Артуру сам!
– Может, все же ты? – затравленно посмотрел на меня Виталик.
Я демонстративно отвернулся и отошел к окну.
– Привет, Артур! – начал заискивающе Виталик. – Слушай, у нас тут форс-мажор. В общем, не мог ли ты перевести нам новый транш сейчас, а не через месяц?
– Я не понял, Виталий, – послышался недоумевающий голос Артура. – У нас есть четкий бизнес-план. Что значит форс-мажор? У вас же отличные показатели.
– Ну… ну, в общем, я попытался приумножить наш капитал, но схема не сработала.
– То есть ты, как у вас говорят, просрал все бабки? – невозмутимо уточнил Артур.
– Ну… ну… получается, что так, – промямлил Виталик.
– В таком случае следующего транша не будет, – в голосе Артура был сплошной металл. – Я не готов просрать свои деньги. Как говорят американцы, ничего личного – только бизнес.
В трубке послышались гудки – Артур положил трубку. Виталик смотрел на меня умоляющим взглядом:
– Кирилл, ты же умный, придумай что-нибудь!
– Что я придумаю? – пожал я плечами. – Нарисую деньги на оплату аренды и зарплаты?
В итоге аренду двух квартир мы продлить не смогли. У нас остались всего три квартиры из планируемых десяти и неясные перспективы после решения Артура прекратить инвестиции.
Проанализировав ситуацию, я вышел из проекта. В разговоре с Артуром, который также покинул «Петербургские квартиры», свое решение я объяснил поговоркой «Предал один раз, предаст и второй». Виталик пытался барахтаться самостоятельно, но без маркетинга и инвестиций выплыть ему, конечно, не удалось. Проект «Петербургские квартиры» был закрыт спустя три месяца.
Я потерял часть доходов и, конечно, обдумывал, как их восполнить. В «Астре» дела шли отлично, хорошую прибыль показывало и рекламное агентство. И вот это направление я решил расширить: предложил Вадиму – своему партнеру по «Обгони» – взять в лизинг тигельный пресс. Станок весом больше двух тонн стоил гигантских три миллиона. Но на нем мы могли сами делать наши подарочные коробки, пакеты и другую сувенирку в совершенно других объемах и по меньшей себестоимости.
Кроме того, мы с Вадимом добавили и новый продукт – стрип-ленту – пластиковый держатель, на который крепится мелкий товар типа жвачки, влажных салфеток, батареек. В общем, все то, что сейчас лежит на прикассовых зонах: вроде и не надо, а все равно берешь, пока стоишь в очереди. Тогда эти стрип-ленты у нас почти никто не делал, а вот из строя они выходили быстро и требовали частой замены крепежей.
Стрип-ленты пошли на ура, и мы стали их отгружать целыми контейнерами. Причем вышли на всероссийский уровень и поставляли этот товар по всей стране, для чего нам даже пришлось создать дополнительный отдел продаж.
Я же вновь сосредоточился на «Астре». На этот раз меня интересовала ее узнаваемость. Я внимательно изучил сайты известных в городе компаний и выяснил, что многие из них имеют откровенно плохие сайты. Дальше было дело техники: мы начали их обзванивать и предлагать сделать сайт либо за какие-то символические деньги, либо же по бартеру.
Идея понравилась, и мы превратились в заядлых меломанов после того, как создали веб-сайт для Большого концертного зала «Октябрьский» – главной концертной площадки Петербурга. А затем стали театралами, сделав сайт для одного из храмов Мельпомены. Справедливости ради замечу, что резкое приобщение к искусству произошло не от нашего сильного желания развиваться в культурном плане, а от неготовности деятелей культуры платить нам в денежном эквиваленте. То есть администрации концертного зала и театра, ссылаясь на сложное финансовое состояние, с радостью расплачивались с нами билетами. Впрочем, мы были не в обиде. После БКЗ и театра была торговая сеть «Карусель» и еще несколько известных в городе компаний. Но главное – мы получили замечательное портфолио, которое позволило нам стать фирмой, узнаваемой в Петербурге.
Тем временем Виктория совсем затосковала в декрете и рвалась выйти на работу. Причем на семейном совете было решено, что пойдет она не в «Трансойл», а в нашу «Астру», которая, как я говорил, в это время бурно росла и требовала полноценного финансового сопровождения. Но проблема была в том, что наш сын, несмотря на свои два года, находился на грудном вскармливании и категорически отказывался от другого способа питания. Поэтому поначалу жена приезжала в офис на полдня вместе с сестрой и Тимой. Пока Виктория работала, сын с тетушкой гуляли вокруг нашего бизнес-центра, когда же подходило время кормить – жена спускалась к ним.
Кстати, отучить Тимофея от груди удалось только в три года. Тогда же мы стали отправлять сына на лето к бабушке, маме Виктории, в станицу Ильская в сорока минутах езды от Краснодара. Там, так же как и в моем детстве, были добротный деревенский дом, огород, фрукты, ягоды и чудесная южная природа. Мы же с Викторией приезжали в Ильскую на две недели в отпуск. Правда, в отличие от визитов моих родителей, брали Тимофея в охапку и рвали в ставший нам уже родным поселок Лазаревское на море. Кстати, примерно тогда мы поменяли нашу двухместную Toyota на другой кабриолет – Peugeot 307 CC, – у которого уже было четыре сиденья.
Придя в «Астру» финансовым директором, Виктория, разумеется, чувствовала сильный контраст по сравнению с корпорацией «Трансойл». Но довольно быстро вошла в курс дел, систематизировала и оптимизировала не только наши финансы, но и другие направления компании. С тех пор – с 2011 года – Виктория работала
