Через тернии к звездам. История создания самой большой сети апарт-отелей. Начало - Кирилл Александрович Кудинов
– Предлагаю в этом году ставить планку продаж на 2 миллиарда, – ответил я. – На «Лиговском» мы научились продавать более дорогие апарты. Динамика продаж достойная. В этом году в эксплуатацию пойдет наша первая «четверка». В общем, все очень благоприятно складывается. Думаю, даже 2,5 миллиарда сделаем. Для этого предлагаю ставить в продажу два больших объекта, тысяч по пять метров. У нас уже есть интересные наработки.
– Да, думаю, осилим, – согласился Даня. – Амбициозно, конечно, но достижимо. Плюс твои интервью с Мрочковским и InvestFuture дают хороший отклик. Москвичи смотрят на нас с большим интересом.
– И застройщики, кстати, тоже, – кивнул я. – Помнишь, как девелоперы на нас пальцами показывали – дескать, что за детский сад? А мы, на минуточку, сейчас в месяц продаем больше, чем большинство из них со своими конскими маркетинговыми бюджетами и ипотеками.
– И наше обучение тоже пользуется спросом, – согласился Даня. – Думаю, в ближайшие три месяца нужно перезапустить академию с новыми курсами.
– И бросить силы на ленд-девелопмент, – сказал я. – Мне кажется, это сто́ящая идея, судя по тому, как идут дела у Анатолия Борисовича.
– Согласен, – ответил Даня. – Есть ощущения, что год будет прорывным. Вот что значит работа с этикой в компании и административная технология.
– Дань, еще я думаю про базу отдыха, – поспешил я свернуть с любимой темы Данила. – Наша модель, уверен, отлично сработает и на рынке загородной недвижимости. Купим участок, разобьем его на отдельные кадастры и построим небольшие домики. И еще надо подумать насчет продажи недвижимости через паи. Сделаем закрытый паевой инвестиционный фонд, порог входа снизится с наших нынешних пяти-семи миллионов до ста тысяч. Думаю, это интересно.
– Интересно, – кивнул Даня. – Продавать паи сможем сами или брокеров привлечем.
– Можно и на бирже, – кивнул я. – Ну а как у тебя с ремонтом?
– Даже не спрашивай, – вздохнул Даня. – Это какая-то прорва. Только прикинул расходы на месяц, так тут же смета выросла как на дрожжах.
– Да, дело такое, – понимающе посмотрел я на Даню. – Как говорил Жванецкий: «Ремонт невозможно закончить, его можно только прекратить».
– Ну а ты сколько путешествий напланировал? – спросил Даня. – Какой уже десяток разменял?
– На январские летим с Тимой в Иорданию, – ответил я. – Это будет 32-я страна по счету.
В Иорданию я летел с легким сердцем. Несмотря на то что январь в продажах – традиционно тяжелый месяц, план наш отдел продаж выполнял. Более того, только за 16 дней нового года мы заработали 180 миллионов рублей, в основном за счет «Садовой» и «Покровки». Глядя на столь мощный старт, я считал, что в 2022-м мы просто рванем в стратосферу. Так что перед отъездом поставил Артемию задачу рыть носом землю в поисках новых объектов, причем не только в Питере, но и в Москве.
Поездка в Иорданию началась «по-нашему»: сначала полчаса откапывал машину после очередного суперснегопада, потом стоял в пробке на ЗСД, где произошли сразу две крупных аварии, ну и вишенкой на торте стала нелетная погода, из-за которой мы с сыном чуть не опоздали на стыковку в Москве. Но все же нам повезло: мы благополучно добрались до Акабы, выдержав пытку жестким ПЦР-тестом. Приехав в гостиницу в семь утра, я не очень хотел несколько часов «бултыхаться» в лобби в ожидании заселения, потому включил все свое обаяние и коммуникативные навыки. В результате чего нас с Тимой тут же заселили просто в космический люкс.
Да и вся поездка в Иорданию оказалась фееричной. Мы проехали практически всю страну. Любовались изумительными пейзажами пустыни Вади-Рам или Лунной долины, с живописными горами и красным песком. Встречали ночь в окружении бедуинов с их традиционными танцами и попробовали изумительное блюдо зарб. Процесс его приготовления достоин отдельного рассказа.
Овощи и мясо, баранину, упакованными в фольгу закладывают в казаны. В песке раскапывают яму, в которой разводят огонь. На полученные от костра угли помещают своеобразную этажерку с казанами и решетками, заполненными также овощами и мясом. Сверху конструкция закрывается металлическим листом и засыпается песком. Финальный аккорд – несколько слоев ковров. В итоге получается изумительное по вкусу кушанье.
После марсианских пейзажей – а в Вади-Раме снимались знаменитые фильмы – «Лоуренс Аравийский», «Дюна», «Звездные войны», «Марсианин» и «Алладин» – мы отправились к термальным источникам – горячим водопадам. Конечно, заехали и «полежали» в Мертвом море.
Разумеется, посетили и Петру, которая меня восхитила гораздо больше, нежели египетские пирамиды и Гранд-Каньон. Совершенно немыслимой красоты храм Эль-Хазне! Кстати, арабы до сих верят, что в этой жемчужине, построенной в честь египетской богини Исиды, закопан клад, поскольку Эль-Хазне переводится как «хранилище», а местные жители называют его «Сокровищницей фараонов», хотя более распространенная версия говорит о том, что Эль-Хазне выстроил набатейский царь Арета IV в качестве своей гробницы. Но особо ретивые бедуины однажды обстреляли фасад храма в безуспешной попытке найти клад.
Крещение мы с сыном встречали уже на реке Иордан в Иерихоне. И приняли с Тимой этот обряд именно в том месте, где это сделал Иисус Христос. Кстати, вода в Иордане была достаточно прохладной, хотя река оказалась довольно мелкой – ее уровень в самом глубоком месте доходил мне до груди. Впрочем, главная задача омовения в Иордане заключалась в том, чтобы не нарушить государственную границу. Рубеж Иордании и Израиля, которые находятся в непростых отношениях, проходит прямо по руслу реки и представляет из себя обычную ленту с буйками. Но течение в Иордане довольно сильное, и оно могло запросто вынести на сопредельную территорию со всеми вытекающими отсюда неприятными последствиями. К счастью, наше крещение все же прошло без эксцессов.
В общем и целом поездка оставила самые приятные впечатления, и я, заряженный отдыхом и святыми местами, вернулся в Питер.
Первым делом я позвал Артема, которому еще в конце прошлого года поставил новую задачу. Мои вводные базировались на отработке возражений клиентов по итогу «Покровки». В Москве, напомню, это был наш первый объект.
Ступая на территорию столицы, мы решили не повторять ошибок Наполеона, потому подобрали небольшое помещение в здании, стоящем во внутреннем дворе. Но аппетиты московских инвесторов оказались гораздо больше.
Нам начали от них приходить вопросы: «А почему объект такой маленький?», «Почему только часть здания, а не полностью?», «Почему во дворе, а не на “прошпекте”?»,
