Злая королева причиняет добро - Диана Дурман

Новые подушки пахли полынью – скорее всего, Хильда использовала сушеные травы для каких-то ритуалов, ну а я нашла им новое применение. Теперь часть из них стала набивкой и будет моей дополнительной защитой от назойливого призрака. Ниша находилась слишком близко к выходу из сердца башни, где изгоняющий фон значительно ослабевал.

Да, в припорошенной пылью каморке нет мягкого плаца, как в спальне, или выхода на балкон, но зато здесь можно было жить без мерзких соседей. А ещё… без зоркого ока призрака. Судя по спрятанным записям Хильды, аура гриммуара была для коварной души подобна огню – чем ближе призрак к нему, тем сильнее горит в его мрачном пламени.

Кстати, о Злой Королеве. Встреча с ведьмой прошла… подозрительно спокойно, а так же полезно. Прошлой ночью я не только успешно, без последствий провела ритуал, но и узнала кое-что важное – теперь оставалось обдумать услышанное.

Магия не подвела, а Хильда не обманула. В назначенный час наше сознание столкнулось в пространстве между мирами, где мы смогли поговорить. Первое, что бросилось в глаза – спокойствие ведьмы. Она не была ничуть разочарована тем, что оказалась в моём теле, да ещё и в мире без магии. А второе, что меня удивило – то, как мы, оказывается, похожи внешне.

Астральное тело приняло вид наших нынешних тел и Хильда, соответственно, выглядела как прежняя я. Так вот, когда мы оказались лицом к лицу, до меня вдруг дошло, что поставь нас рядом, то действительно можно разглядеть некое сходство. Точнее: на фоне Хильды моё тело, не отшлифованное магией, выглядело просто обычным, человеческим и оттого не лишенным изъянов.

Неидеальные пропорции, мелкие шрамы, родинки, несовершенства кожи – как я не ухаживала, стресс и недостаток сна сразу сказывался именно на ней. Всё это делало внешность нынешней Хильды более обыденной, в то время как моя обновленная оболочка представляла собой маниакально отшлифованную картинку. Ну и главным отличием были волосы. Сколько я не билась, отрастить свои русые косы ниже лопаток не получалось. Они начинали сечься и ломаться, едва длина становилась ниже плеч.

– А вот и моя глупая замена. Долго ты, – недовольно фыркнула Хильда, так непривычно искривив мои губы, что на таком знакомом лице застыло совсем несвойственное ему выражение.

Вокруг нас клубилось нечто похожее на обрывки облаков. Ведьма махнула рукой, и ближайший клочок тумана принял форму кресла, где она вольготно расположилась. Хильда небрежно поправила астральный наряд – что-то вроде греческой тоги, но не белой, а насыщенно синего цвета. Будто звездное небо перекочевало на струящееся платье.

Прежде чем хоть как-то отреагировать я повторила действия Хильды, на удивление легко создав себе похожее кресло. Лишь расположившись там и пригладив ткань своего серебристого наряда, спокойно ответила уже начинавшей закипать ведьме:

– Пришла, как только смогла. Скажи спасибо, что вообще явилась. Могла поддаться сомнениям и не прийти.

– И укрепила бы мою уверенность в твоей безмозглости. Спасибо, что не оправдала ожиданий, – бросила Хильда, даря мне самую издевательской улыбку, которую я только видела в жизни.

Мимо проплыло серое облачко и мне стоило больших усилий сдержаться, чтобы не ухватиться за него. Кажется, мысли тут материальны и оно точно превратится во что-то тяжелое, что можно будет метнуть в голову ведьме. Руки чесались от того, насколько желание было сильным. Однако вспомнив всё, чему меня учили, я сдержалась и сквозь зубы процедила:

– Ты позвала меня только ради насмешек? Или это часть плана по возвращению в своё тело? Так я могу тебе его просто так отдать. Главное верни всё, как было.

– Зачем? – В моём, таком непривычно звучащем со стороны голосе послышалась не раздражение или скука, а … азарт. Хильда принялась разглядывать свои-мои ногти, но делала это так, словно проверяла их на остроту. Стоило нашим взглядам вновь столкнуть и почувствовалось, что ведьма не просто насмехается, а ведёт свою игру, и вот этот жест с маникюром – очередной ход.

Я прищурилась, но в родных-чужих глазах не было лжи – только холодный расчёт. Да и отчего-то в этом подпространстве до меня доносились отголоски чужих… эмоций. Её “фон” был слишком ровным для локального зла отведенной ей истории. Никакой пустой агрессии, клубящейся злости и удовольствия от обмана. Только волны раздражения.

– Не поняла, – в итоге подтолкнула я собеседницу к развёрнутому ответу.

На что ведьма цыкнула языком, погладила туманный подлокотник, тем самым вызывая дрожь на его поверхности, и сказала:

– Милочка, ты, правда, веришь, что этот красноглазый интриган умнее меня? – Хильда усмехнулась, и в её глазах вспыхнул холодный огонёк. – Будь это так, он не гнил бы сейчас в моей башне. Чтоб ты знала, я сама подсунула ему эту лазейку.

– Но для чего? Хотела сбежать? – удивилась я такому повороту. Честно говоря, у меня и в мыслях не было, что ведьма может не рваться вернуться назад хотя бы ради сведения счётов с призраком.

– Вот ещё, – фыркнула Хильда, сверкая лазурными глазами. Стоп, а куда подевались мои серые радужки? Ведьма между тем продолжала: – Я никогда не сбегаю. Тем более, когда на кону буквально всё или ничего. Однако есть вещи, над которыми даже магия не властна. – Не успела я задать уточняющий вопрос, как ведьма сама пояснила: – Проклятый «Закон Сюжета» вынудил меня принять меры. Иначе, чтобы я не делала, итог был бы один.

Стоило это услышать, как в моей голове что-то щелкнуло. Ну конечно, ведь тот мир живёт по своим, книжным правилам, а значит: там должны быть ограничения.

– Хочешь сказать, – я медленно начала размышлять вслух, – из-за того, что над тобой висит, что-то вроде “мирового проклятья персонажа” ты не смогла бы действовать свободно?

Хильда замерла, а в глазах, как отблеск молнии, мелькнул интерес.

– Хо-о, а у тебя, Елена, оказывается, есть крохи интеллекта, – протянула ведьма, карикатурно поаплодировав мне. Но затем став серьезнее, она недовольно произнесла: – Да, всё так. Мой мир следует закону «Написанной книги». Называй это проклятьем, роком или как тебе угодно. Суть одна. Если мне предписано убить кто-то – я убью, даже если попытаюсь этого избежать. И раз уж мне суждено умереть, чтобы мир жил дальше, то чтобы я не