Околдованная шипением - Элизабет Прайс

«Это была ревность?» Эта мысль взволновала его зверя. Это означало, что ей было не все равно.

— Наверное, потому что ты принесла свой бутерброд.

Джесси мило покраснела.

— Да, наверное.

— Что в бутерброде?

— Арахисовое масло и чипсы. Это моё любимое блюдо, и да, знаю, я ем, как будто мне ещё пять лет.

Джерри попытался вспомнить, ел ли он когда-нибудь что-нибудь подобное. Возможно, нет. Его мать не одобряла таких вещей, как арахисовое масло, желе, шоколад или газированные напитки. Когда он вырос, он особо не думал о еде.

— Вкусно? — спросил он откровенно честно.

— Ага, хочешь попробовать?

Он задумался на мгновение и подумал: «Почему бы и нет?»

— Если тебя не затруднит.

Глаза Джесси блеснули.

— Это кусочек моего бутерброда. Я не беру с тобой совместный кредит.

Она оторвала кусок и протянула ему.

Он быстро проглотил его, а затем облизнул кончики пальцев для хорошей меры, счастливо наслаждаясь её хихиканьем.

— Мм-м-м, вкусно.

— Правда? Я полагала, что тебе больше понравится икра, или лобстер, или что-то настолько необычное, что я даже не слышала об этом.

Джерри фыркнул.

— Я больше люблю гамбургеры.

— Ты? И бургеры?

— Что тут смешного?

Она хихикнула, и Джерри почувствовал, что возбудился. Нет, он должен контролировать себя. Ему нужно отвлечься светской беседой. Скучная болтовня всегда отвлекала. Кроме того, он находил, что всё, что вылетает из её рта, было абсолютно захватывающим.

Джесси ухмыльнулась.

— Я просто не могу представить, как ты роняешь кетчуп на галстук.

Она указала на изумрудно-зелёный галстук. Подарок от родителей на его тридцатилетие, выбранный для него помощницей матери. Она оставила ценник, чтобы убедиться, что он понимает, насколько это дорого. «А говорят, что цена не важна».

— Ну, я обычно надеваю нагрудник. Обычно я ем на ходу, а гамбургеры быстрые и не очень плохи на вкус.

Джесси недоверчиво посмотрела на него.

— Очень плохи? Это означает, что они тоже не очень вкусные. Почему ты их ешь?

Джерри пожал плечами.

— Удобство, питание.

Он никогда не задумывался об этом. Ему нужно было есть, чтобы жить. Вот и все. Он много лет не думал о еде. Судя по изумлению на лице Джесси, она бы не сказала того же.

— Сначала не ешь шоколада, а теперь это? Какая твоя любимая еда? — потребовала она.

— Ну…

Джерри долго и упорно думал об этом.

— Когда я учился в интернате, я любил спагетти и тефтели. Их подавали каждый вторник.

Его змея на самом деле тихонько усмехнулась нежным воспоминаниям, которые остались у него за эти несколько лет жизни. Он не особо о них думал, но тогда был счастливее. На самом деле, он предпочитал быть в школе, чем дома с родителями.

— Ты учился в интернате?

— Мои родители были занятыми людьми. А ты?

— Думаю, мои тоже заняты. Моя мама выгуливает собак, а папа — почтальон. Когда я была маленькой, я помогала маме с собаками — до сих пор помогаю, когда уезжаю в отпуск, это очень весело.

Джерри улыбнулся.

— Твои родители очаровательны, но я имел в виду твою любимую еду.

— Ой!

Хихиканье вернулось, и он украдкой прижал ладонь к растущей эрекции. Его питон извивался, разочарованный сдержанностью Джерри.

— Мне больше всего нравится фирменный мамин ореховый рулет. Да, я белка насквозь. Он потрясающий, тебе стоит попробовать.

— Согласен, — согласился он, почти как приглашение на обед.

Джесси покраснела, но не выглядела недовольной его уступчивостью.

Он набрался храбрости и попробовал суп. Он задумался на мгновение.

— Не плохо.

— Уверена, Тамара будет рада услышать это, — сухо произнесла Джесси.

Он усмехнулся и затем для хорошей меры перемешал ещё несколько крекеров.

— Всё хорошо? — озабоченно спросила она. — Хотя, если это брачные заморочки, я не...

Его змея зашипела.

— Нет, — быстро ответил Джерри, отбросив мысль об Эдит до того, как она полностью сформировалась. — У нас есть как раз такие открытые дела. Я считаю, что все они связаны.

— Кто-то разыгрывает случайные фантазии о мести?

— Именно это меня и беспокоит. Легче найти человека, у которого есть реальный мотив. Того, кто делает это ради денег или просто ради развлечения, труднее. И эти случаи напоминают мне ещё один из тех, когда я только начал работать в АСР.

Он заколебался, но Джесси так заинтересованно и сочувственно посмотрела на него, что слова просто вылетели из него. Он не привык делиться, но с ней было так же легко, как дышать.

— Человека избило дикое животное. Копы заподозрили, что это перевёртыш, поэтому передали дело нам. Несколькими месяцами ранее человек застрелил молодого перевёртыша, ворвавшегося в его дом. Перевёртыш был настолько молод, что не мог должным образом излечиться, и его застрелили в процессе изменения. Учитывая, что перевёртыш напал на него, это было сочтено самообороной. В то время моим напарником был Джейк «грубиян» Белл, крокодил и легенда АСР. Он просто не относился к делу серьёзно. Он считал, что тот человек заслужил это за то, что причинил вред перевёртышу. Нашим главным подозреваемым был отец перевёртыша и его стая, но у всех было алиби. Мне стыдно сказать, что я не сделал большего. Я был слишком наивен и слишком глуп, чтобы идти против Белла. Меня всё ещё это беспокоит. И это напоминает мне об этих случаях.

— Джерри, — пробормотала Джесси, кладя руку на его, и тяжесть его пятнадцатилетней вины казалась легче.

— Я не уверен, что ещё я мог сделать — у нас не было улик или каких-либо других подозреваемых, но я должен был попытаться.

Джесси посмотрела на него и сжала его руку. Мир казался бесконечно лучше, и на те несколько мгновений, прежде чем она убрала её, ему удалось забыть все свои заботы.

Но она убрала руку. Его змея зашипела, и Джерри почувствовал резкий укол сожаления. Должно быть, это отразилось на его лице.

— Прости, — прошептала Джесси, — Директор Сэйлз наблюдает за нами.

Джерри заворчал, но не огляделся. Ему не пришлось. Он знал, что Барри там. Его больше не отвлекала собственная похоть, которая не исчезла полностью, а несколько отступила. Он чувствовал, как глаза Барри пытаются просверлить дыру в его голове одной лишь силой воли.

— Я просто не хочу, чтобы он не то подумал, он уже…

— Уже что? — резко спросил Джерри.

Джесси отвернулась.

— Это не важно.

— Джессика, — предупредил он.

— Он просто намекнул на то, как я получила свою работу, понимаешь, через… секс, — произнесла она последнее слово, и ему потребовалось время, чтобы осмыслить то, что она на самом деле сказала.

Когда красивая женщина задыхалась, слово секс немного отвлекало. Но благодаря своему питону,