Злая королева причиняет добро - Диана Дурман

Однако Элиас меня удивил. Он явился на третью ночь после моего признания.

И без того тёмное небо заволокло тучами, отчего мне пришлось выйти навстречу, как только Гнус доложил о приближении знакомого гостя. Наброшенный Кларой на меня в последний миг плащ очень пригодился. Ведь едва мы с Элиасом встретились, как с неба сорвались первые ледяные капли.

Вместо того чтобы со всех ног мчаться к башне, мы укрылись под самой пушистой кроной ближайшего дерева, где я спросила всё ли в порядке и не слишком ли шокировало Элиаса знание о мире из книги.

Капли дождя упорно старались пробиться через листья, но предусмотрительно раскинутый над моей головой плащ Элиаса не давал им шанса оставить на мне влажный след. Я стояла под тёплым боком своего то ли врага, то ли союзника, пока он задумчиво накручивал прядь моих волос на палец свободной руки.

Элиас заговорил неожиданно, тем самым заставив меня слегка вздрогнуть, что вызвало у него извиняющуюся улыбку, пока он отвечал:

– Этот мир для меня – не чернильные строчки, а живая плоть, пропитанная скорбью и радостью. Если твой мир и мой соприкоснулись, как два зеркала, отражающих друг друга, – разве это делает один из них иллюзией второго? – и тут же мужчина добавил: – Сомневаюсь и оттого не переживаю на этот счёт

– Тебя совсем не волнует, что твоя жизнь может быть рождена из чужой фантазии? – уточнила лишь потому, что не могла отделаться от сомнений. Лично мне после таких новостей стало бы крайне тревожно.

Тихо усмехнувшись, Элиас сказал:

– Знаешь, я скорее склонен поверить в прорицательство. Точнее в то, что человек из другого мира не придумал нас, а просто “подсмотрел” за нашими жизнями, после чего перенёс их на бумагу.

– Вот как, – протянула я, выслушав неожиданный для себя ответ. – Даже не подумала о таком варианте….

Элиас на какое-то время замолчал, и вдруг гром прокатился по Чаще возмущенной волной. Я почти подпрыгнула на месте от испуга, и в этот миг рука Элиаса сама нашла мою – пальцы переплелись в темноте, теплые и влажные от дождя. Между нашими ладонями вспыхнули крошечные голубые искры, как будто сама магия реагировала на это прикосновение.

Понаблюдав за странным эффектом от простого прикосновения Элиас вновь заговорил:

– А ещё, даже если всё вокруг образовалось за счёт смеси из чужой фантазии, веры и магии в этом конкретном месте, то… это всё равно не делает нас выдумкой. Мы уже существуем, живём, дышим, и уже не станем потоком чужого сознания. Да, наш мир может разрушиться, придя к печальному финалу, как в прошлый раз, но не вернуться к прошлому небытию. Таков закон жизни – семя уже дало побег и обратно этот процесс не повернуть.

– Даже с силой дракона? – уточнила я. Во время своего признания к слову пришлось и о настоящей личности Нилрема, так что Элиас теперь был в курсе его сущности.

Немного подумав над моими словами, Элиас произнёс:

– Нет, думаю тут даже озлобленный дракон не в силах вернуть всё в изначальную точку. Только отмотать время к самому началу. По твоим меркам к первой странице истории, а не к оглавлению.

– Как сложно, – вздохнула я, задумчиво перебирая чужие пальцы. – Мне казалось, магия всё упрощает.

Очередной смешок согрел мне душу – пусть лучше смеётся над моей наивностью, чем грустит. А за ним последовало новое пояснение:

– Будь это так, то люди бы не страдали, не теряли близких и жили в радости вечно. Увы, даже у магии есть свои законы.

Сказав это, Элиас раскрыл передо мной ладонь, чтобы я смогла ощутить на ней глубокий шрам.

– Даже обманувшие смерть несут на себе её отпечатки. Это было первая полученная рана, прежде чем я стал блуждающим духом. Как видишь она осталась со мной и в новом витке времени.

С нежностью погладив метку прошлого, вспомнила ту, кто выбивался из данного утверждения.

– Но та же Хильда умудрялась их нарушать.

– Скорее находила обходные пути, там, где это возможно, – мягко поправил меня Элиас. После чего пустился в рассказ: – Но это не значит, что всё работало как надо. Хильда... Она была одной из первых, кто попытался обмануть саму смерть. Но вместо воскрешения ведьма получила лишь жалкую пародию на жизнь: скелетов, гулей и мрачников. Будь хоть один шанс обойти нерушимые законы магии, то здесь жили бы обычные люди, которых пытались вернуть после смерти. Однако магия беспощадна. И вместо дорогих сердцу людей с помощью некромантии рождались только новые виды созданий.

Нервно выдохнув после такого признания, я спросила:

– Получается… Мрачная Чаща – что-то вроде свалки магов, не поверивших в нерушимость одного из законов магии?

Элиас кивнул и с долей грусти сказал:

– Точно подмечено. В каждом поколении найдётся тот, кто решит, будто выше самого мироздания и уж он-то точно сделает невозможное. Благодаря чему нечисть множится так быстро, что её не успевают истреблять. И становится проще заманить её в уже созданную тюрьму.

– Странно осознавать, что у мира из книги есть такое глубокое прошлое, – призналась я, едва выслушав новые детали местного лора. На что Элиас ответил:

– Для нас жизнь взяла начало не с изгнания Хильды. Наше время начало свой ход задолго до этого, а значит, твой автор точно просто за нами подсмотрел.

Улыбнувшись из-за такой непоколебимой веры, я не стала спорить, вполне допуская данный вариант. И потому сказала:

– Всё может быть. Теперь я точно в этом уверена.

– Почему именно теперь? – уточнил Элиас, подозревая, что веры мне должно было добавить само только перемещение между мирами.

– Да хотя бы потому, что моя голова всё ещё на плечах, – натянуто усмехнулась я, а затем скромно закончила, – и ты так мил со мной.

– Знаешь, – голос Элиаса зазвучал ниже, очаровывающе, – чем больше провожу с тобой времени, тем меньше вижу в тебе Хильду. Ты не просто заняла её тело – ты умудряешься шаг за шагом стирать даже память о той Злой Королеве. Представляешь, каково мне сейчас? Ненавидеть кого-то всем сердцем… и вдруг понять, что уже не чувствуешь ничего, кроме пустоты на её месте? Разве это не странно?

Дождь обрушился на нас тяжелой серебряной пеленой, и каждый удар каплей звенел, будто