Непокорная для ректора - Ардана Шатз

— Хорошенького помаленьку. К тому же мы ведь не хотим подставить нашу прекрасную сэйну Хелену.

Я расплылась в улыбке от его комплимента и отметила, что Итан весьма симпатичный парень. И не такой заносчивый, как отзывался о нем Аарон.

А потом все закрутилось так быстро, что я перестала успевать за происходящим. Голоса стали громче, свет — ярче, а мне хотелось смеяться и наслаждаться каждой секундой. Пока вокруг не настала оглушительная тишина.

* * *

Последнее сообщение от Эвана не принесло хороших новостей. Он утверждал, что отправил запрос в архив Драгонфорда и на всякий случай — в архивы Адората и Айфиса, но пока не нашлось ничего, что могло бы помочь с моим вопросом. На всякий он поинтересовался, не передумал ли я, но я проигнорировал его вопрос, напомнив, что времени у меня не так много.

И пусть я пообещал Лие, что ей ничего не угрожает, сдерживаться было все также тяжело. Особенно когда она, сверкая глазами в момент очередного спора, вскакивала со стула и наклонялась ко мне через весь стол. В такие моменты хотелось потянуть ее на себя, заставляя упасть мне на грудь, и…

Я зарычал и запустил пальцы в волосы. Нужно было успокоиться. По ночам помогали полеты — несколько минут в небе, и голова прояснялась, хотя Лия и не думала покидать мои мысли. Но днем покидать академию было слишком рискованно. Я и без того едва не подставился. Если бы Фостер обнаружил мое отсутствие, Мейнард уже появился бы в академии, а вслед за ним и последствия нарушенного договора: окончательное отстранение от командования боевиками и полный запрет на участие в военных действиях. И если с годом отлучения я еще мог смириться, то похоронить карьеру было немыслимо.

В последние дни мой заместитель вел себя чересчур уж спокойно. Не врывался в кабинет без предупреждения, не пытался спровоцировать, даже ни разу не спросил из мнимой вежливости, как дела у моих боевиков на границе. И это его поведение только настораживало…

Я свернул письмо и приложил к нему артефакт передачи. Работал он по принципу портального камня, только передавал исключительно легкие письма, написанные на специальной тонкой бумаге, и затрачивал в разы меньше магической силы.

Подобные игрушки были редки, но мне повезло заполучить парочку таких ровно перед моим отстранением. Один я передал Эвану, второй оставил себе.

Письмо испарилось. Я откинулся в кресле и побарабанил пальцами по краешку стола. Последний учебный день подходил к концу, впереди были выходные. Очередные дни, когда я особенно сильно чувствовал себя как в клетке. Никаких дел в выходные не было, и все, что мне оставалось — развлекать себя чтением книг и попытками избавиться от зависимости от одной особо симпатичной адептки.

В дверь раздался нетерпеливый стук. Я поднялся, гадая, кого принесло на ночь глядя. За окном давно уже стемнело, еще немного — и раздастся гулкий сигнал колокола, возвещающий о начале ужина.

На пороге оказалась бледная от негодования сэйна Нилан. Темно-серые глаза сверкали от возмущения.

— Мэтр Делвин, вы должны что-то с этим сделать!

Ее грудь, затянутая в строгое синее платье, вздымалась в такт громкому дыханию. Эта забавная женщина каждый раз до глубины души оскорблялась малейшим проступком кого-нибудь из адептов. Но сейчас случай, по-видимому, был экстраординарный.

— Что случилось на этот раз?

— Они! Там! — Она вытянула указательный палец и ткнула себе под ноги. — Вы слышите?

С третьего этажа и правда доносились странные звуки. То ли крики, то ли пение.

Я усмехнулся, видя, как хмурятся брови сэйны.

— Они поют!

Кажется, сегодня адепты слишком увлеклись на собрании и от тихих игр перешли к более громким. Я последовал за сэйной вниз и остановился в паре шагов от двери. В гостиной точно пели, причем достаточно стройно, на несколько голосов. Я посмотрел на сэйну.

— Поют. Вам не кажется, что у них талант?

Ее брови едва не упорхнули с лица.

— Но это же непорядок!

— Сэйна Нилан, занятия давно закончились, а правилами академии не запрещается хоровое пение.

— Но, мэтр Делвин, у нас серьезная академия! — При этих словах я едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Да уж, академия неудачников. Прямо-таки может потягаться со столичной. — А вы, как ректор, просто обязаны контролировать соблюдение порядка!

— Пока я не вижу нарушения этого самого порядка. — Возразил я, пытаясь в многоголосье за дверью услышать Лию.

— Ну знаете ли! — Сэйна выдохнула, вскинула голову и развернулась. Громко стуча каблуками, направилась к лестнице, а я остался в нескольких шагах перед дверями гостиной, которые внезапно распахнулись, выпуская поток адептов.

Какая-то адептка округлила глаза, увидев меня, другая схватила ее за руку и потащила в сторону, за ними последовали остальные, а потом практически мне под ноги выпала Лия, которую двое адептов придерживали под руки.

— Я разберусь! — Пьяно хихикнув, заявила моя истинная головная боль. Поправила непослушные локоны, освободилась от хватки друзей и сделала шаг ко мне. Пришлось подхватить ее за локоть, чтобы она устояла на ногах.

— Мэтр Делвин… — Лия распахнула глаза и заговорила с пошлым придыханием. Пришлось рявкнуть на адептов, чтобы поскорее очистили и гостиную, и весь третий этаж. Через несколько долгих секунд мы остались наедине.

— Лия Хелена, потрудитесь объясниться. — С трудом сдерживая рык, произнес я.

А эта негодница закусила нижнюю губу, захлопала ресницами и коснулась пальчиком моей груди, проводя вниз. Она была пьяна в стельку. При этом алкоголем от нее практически не пахло. Я сжал зубы, заводясь от этого легкого прикосновения. Внутри смешалось негодование и возбуждение. А Лия, кажется, решила усугубить ситуацию. Облизала розовым язычком губы и выдохнула:

— Уэйн, ты соскучился по мне?

На ногах Лия практически не держалась. Пришлось подхватить на руки, а она словно только этого и ждала. Обхватила меня за шею, запуская в венах кипящее пламя, и уткнулась в грудь, что-то негромко воркуя. Я старался не слушать. К тому же в ушах шумело, заглушая ее тихий голос, но, к несчастью, я успел разобрать «Уэйн», «милый» и «хочу».

Теряя последние капли самообладания, я взлетел на четвертый этаж, распахнул дверь в кабинет, потом в спальню, и практически бросил Лию на кровать. Девушка засмеялась и потянулась, выгибаясь так соблазнительно, что у меня помутилось сознание. Дракон рвался вперед. Я в два шага пересек комнату, рывком выдвинул комод и стал судорожно перебирать запасы зелий.

Когда повернулся к Лие, она была уже без рубашки.

— Мне жарко… — Капризно протянула