Непокорная для ректора - Ардана Шатз

Я едва не раздавил пузырек с зельем. Стараясь не смотреть на белоснежную грудь с розовыми вершинками, я зубами откупорил бутылочку и силой влил Лие в рот крепкое средство, нейтрализующее яды и различные примеси в крови. Проглотив все до дна, она попыталась снова прикоснуться ко мне, но я довольно грубо уронил ее на подушки, набросил сверху покрывало и вылетел из спальни, плотно закрывая за собой дверь, и постарался не думать, что в моей постели сейчас лежит полуобнаженная красотка, желающая меня во всех самых откровенных смыслах.

43

Голова раскалывалась. Я прикрыла глаза рукой, когда сквозь веки ударил яркий свет. Тело ломило, словно по мне всю ночь бульдозер катался.

— Как спалось, дорогая?

Этот саркастический тон я узнала бы и с одного слова. Вот только… «Дорогая»?

Я открыла глаза и огляделась. Спальня ректора!

Сам он стоял возле большого окна, завязывая на тяжелых портьерах бархатные шнуры.

Первой мыслью было броситься прочь. Но стоило мне перевести взгляд на кровать, на которой я лежала, я взвизгнула и натянула покрывало до шеи, пряча свою наготу. Ректор выгнул бровь и хмыкнул.

— Что я здесь делаю?

— Вы здорово вчера повеселились, кажется. Что, вообще ничего не помните?

Я была готова разрыдаться. Что он со мной сделал? Что вообще вчера было? Неужели все болит из-за…

Я запретила себе заканчивать эту мысль. Отрицательно покачала головой и сжалась в комочек, стараясь стать как можно менее заметной.

— Мэтр Делвин, как я здесь оказалась?

— Уже мэтр Делвин? — Ректор скрестил руки на груди и сделал шаг к кровати. Я вцепилась руками в покрывало. — А как же «Уэйн, милый»?

Не знаю, что было вчера, но сейчас мне хотелось умереть от стыда. Глаза намокли, и я спрятала лицо в коленках, подтянув их к груди.

— Сколько вы вчера выпили?

Точно! Итан принес вино, с которого все и началось. Голова немного прояснилась. По крайней мере, стало ясно, почему у меня сейчас состояние, как при сильнейшем похмелье. А и правда, сколько я выпила?

Я сосредоточилась, вспоминая вчерашний вечер.

— Один глоток. — Подняла недоверчивый взгляд на ректора, который оказался уже совсем близко к кровати. — Что я натворила?

Ректор протянул мне стеклянную чашу и жестом велел выпить до дна. Я послушалась. Прохладная вода смочила пересохшее горло и немного приглушила головную боль.

— Вы практически при всех адептах собирались проявить свое влечение. — Обтекаемо ответил ректор, заставляя меня застонать от стыда.

— А вы утащили меня к себе и воспользовались ситуацией? — Мне было дико неловко произносить это вслух, но то, что я сейчас лежала в его постели без одежды, говорило само за себя. А еще мне стало немного обидно, что мы все равно нарушили все запреты, а я даже не помню, как это было.

— О, поверьте, я бы с радостью воспользовался ситуацией. — Ядовитым тоном ответил мэтр. — Как удержаться, когда молодая адептка сама сбрасывает одежду и при этом шепчет различные скабрезности?

Боже мой!

Не выдержав, я натянула покрывало на голову и упала на подушку. Какой позор!

— Я дал слово, что не трону вас. А вот вам отныне категорически запрещается пить что-то крепче кофе. Видимо, местный алкоголь действует на ваш организм слишком сильно. И я бы настоятельно рекомендовал исключить вино на ваших собраниях.

Сказано это было таким тоном, что у меня и мысли не возникло еще хоть раз позволить кому-то принести вино.

А сама я теперь даже пробку бы нюхать не стала. Оставалось только надеяться, что и на собрании я не ляпнула или не сделала чего-нибудь лишнего. А ректор… Если он говорит правду, значит, на него точно можно положиться.

От этой мысли в груди стало расползаться тепло благодарности. А вместе с ним пришло чувство сожаления, что он видел меня в подобном виде.

— Вам стоит привести себя в порядок, Лия. — Голос звучал уже дальше, и я рискнула стянуть с головы покрывало. Ректор стоял в дверях, ведущих в его кабинет. — Ванная в вашем распоряжении.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Я, прикрываясь покрывалом, поднялась с кровати и, прихватив одежду с кресла, прошла в ванную комнату.

Сама ванна была почти до краев наполнена теплой водой, и я, решив, что терять уже нечего, погрузилась в нее с головой. Потом вынырнула и долго лежала в воде, чувствуя, как ломота в теле исчезает. Совсем уж наглеть и шариться по полкам в поисках шампуня или душистого мыла, не стала. Так что просто вылезла из ванной, отжала волосы и укуталась в пушистое полотенце. Запах сандала окутал меня с головой, и я в очередной раз пожалела, что ректора ко мне влечет лишь эта магическая истинность. Потому что в своих чувствах я больше не сомневалась. Этот мужчина был слишком хорош, чтобы не влюбиться.

Натянув форму, я обернула волосы полотенцем и прошла к раковине. Воспользовавшись мятным порошком, который в этом мире заменял зубную пасту, я освежила дыхание и тщательно прополоскала рот, избавляясь от перечного привкуса.

Придирчиво осмотрела себя в зеркало и еще раз промокнула волосы, расправляя их по плечам. Следов похмелья не осталось, но я все равно выглядела потерянной и какой-то расстроенной. Хотя это было и не удивительно. Так опозориться перед тем, кто заставляет сердце биться быстрее…

Вернувшись в комнату, я села на краешек постели, не решаясь выйти в кабинет. Сидела, пытаясь вспомнить события прошлого вечера. Какие-то обрывки вспышками мелькали в сознании. Громкие разговоры, смех, песни? Кажется, меня пытались научить одной довольно похабной песенке. Потом высокая фигура ректора, его мощная грудь под моими губами…

Внизу живота стало горячо. Не знаю, виновата ли была истинность, или это было исключительно мое желание, но я больше всего сейчас хотела нарушить все запреты и хотя бы один раз пойти до конца. Чтобы потом не жалеть всю жизнь, что не попробовала.

— Лия, вы закончили? — Дверь приоткрылась, и ректор появился в спальне.

— Как вы смогли удержаться? — Я посмотрела на него в упор.

— Я дал слово. — Он прошел вперед и закрыл за собой дверь. Этот небрежный жест вызвал во мне волну жара. Мы снова наедине. В его спальне. И я уже на его кровати.

— Я освобождаю вас от обещания. — Тихо произнесла я.

— Не стоит так рисковать, девочка. — Он скользнул ко мне и наклонился, приподнимая мой подбородок, гипнотизируя взглядом. — Я ведь могу и не сдержаться.

— Так, может, и не стоит сдерживаться?

— Почему ты так хочешь совершить эту