Твой нож, моё сердце - К. М. Моронова

— Розовый тебе к лицу. Я говорил тебе это? — бормочет он, а его глаза изучают мои черты.

Я делаю глубокий вдох. Я слаба перед его гравитацией; так близко мы неизбежно столкнемся. Я замечаю, что его рука на раненой стороне безвольно свисает. Сквозь меня просачивается беспокойство.

— Кэмерон… твоя рука.

Он напряженно ухмыляется.

— Сейчас мы ничего с этим поделать не можем, любимая. Утром, наверное, будет лучше, так что давай поспим, пока есть возможность.

Я стараюсь не позволять навязчивым мыслям о его раненом плече затуманивать мой разум, пока следую за ним к койкам. Мы обмениваемся неуверенными взглядами, затем он кивает мне, приглашая к своей кровати. Я подхожу, быстро и не раздумывая, желая быть рядом с ним. Я без стыда прижимаюсь к его груди. Его тепло разливается по мне, соблазняя закрыть глаза.

Должно быть, я в какой-то момент заснула, потому что просыпаюсь от того, что он быстро вскакивает с кровати и бежит в туалет.

Я поскальзываюсь, бросаясь за ним, не чувствуя боли от удара коленом о цемент из-за адреналина, яростно пульсирующего в моих венах. Когда я достигаю входа в туалет, до меня доносится звук, как Кэмерон извергает внутренности. Мои ноги дрожат, когда я опускаю взгляд на пол. При тусклом свете виден небольшой след крови, ведущий туда, где он сейчас, склонившись над унитазом, словно больной ребенок.

Доказательство того, что он страдает.

Доказательство того, что он человек.

Мои колени мягко опускаются на пол рядом с ним.

— Кэмерон, что происходит? — Мой голос слабый и искаженный страхом.

Его тело содрогается, когда он извергает еще больше темной жидкости, а затем он падает на бок.

— Кэмерон! — Я подхватываю его на руки. Его тело тяжелое, и ужас пронзает меня при мысли, что мне придется пытаться вытащить его отсюда.

Глаза Кэмерона едва приоткрыты, но он ухмыляется, зубы окрашены в темный, гранатово-красный цвет. Мое сердце пропускает удар. Я смотрю на унитаз и вижу, что та же темная жидкость по всему унитазу.

На глаза наворачиваются слезы.

— Где твои таблетки, Кэм? Они помогут? — Я отглаживаю его волосы и пытаюсь не дать ему потерять сознание. Его голова падает мне на руки, и он не реагирует.

Я проглатываю ужас и негативные мысли, которые кричат, что он умрет, и тащу его по плитке, пока он не оказывается под душевой лейкой. Я включаю воду и позволяю горячей воде обрушиться на его тело.

Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста.

Его глаза широко открываются, и он делает несколько прерывистых вдохов.

— Эмери? — хрипит он.

Слезы бегут по моим щекам, скрытые водой душа.

— Я думала, ты умрешь, — говорю я со всхлипом. Его взгляд смягчается, прежде чем он снова закрывает глаза.

— Со мной такого раньше никогда не случалось, — шепчет он так тихо, что я едва разбираю слова. Его лицо искажается, и в груди глухо вибрирует стон.

— Ты в порядке? Скажи, что делать, и я сделаю. — Я встаю, чтобы принести его таблетки.

Он хватает меня за руку и усаживает обратно под поток воды. Мы смотрим друг на друга.

— Это от стимуляторов. Генерал Нолан предупреждал меня, что такое может случиться.

Во мне поднимается гнев.

— И ты на это охотно согласился? — Я слышу, как расстроенно звучу, потому что я и есть расстроена. Хотя не знаю, почему. Не мое дело, что он делает со своим телом, но мысль о том, что он так страдает… Я стискиваю зубы и отвожу взгляд. Я встаю и делаю несколько шагов назад.

— Эмери, постой. — Он стонет, приподнимаясь.

— Я не могу на это смотреть, Кэмерон.

— На что? Я же сказал, мне не больно…

— Просто перестань! — кричу я, взметая руки вверх. — Я не могу смотреть, как живое существо проходит через то, что ты делаешь со своим телом. Это… мучительно для меня. Больно смотреть, как тебе не больно. — Я отворачиваюсь и снова ухожу.

Он хватает меня за запястье, не давая дойти до двери. Я останавливаюсь, но не поворачиваюсь к нему. Его хриплое дыхание заставляет меня сжимать челюсти. Мы стоим так несколько мгновений, застывшие, ожидая, что слова найдут нас в темноте.

— Почему тебе от этого больно? — спрашивает он, и его голос звучит так искренне любопытно, что это ранит. Как будто он считает странным, что кто-то на самом деле может беспокоиться о нем.

— Потому что ты мне не безразличен. — Слова срываются с моих губ и имеют соленый привкус.

Его хватка на моем запястье сжимается, а затем он отпускает. Моя рука падает вдоль тела, но я не двигаюсь. Я слышу, как он сокращает дистанцию между нами. Он так близко, что я чувствую исходящее от него тепло, как от раскаленных углей у меня за спиной.

— Никогда не говори этого снова. — Его ледяной тон заставляет меня вздрогнуть. — Я разорву тебя на куски, если ты повторишь. — Он проводит пальцем вдоль моего позвоночника, и по пути его пальца пробегает холодная дрожь. — По. Ни. Ма. Ешь?

Моя челюсть дрожит. Он такой непредсказуемый и саморазрушительный.

— Нет. Я не понимаю, Кэмерон. Почему ты не можешь…

Он толкает меня вперед, едва не отправляя на пол. Я удерживаю равновесие и выпрямляюсь, резко оборачиваясь к нему. В мгновение ока его рука сжимает мое горло, прижимая к холодной стене.

Я пытаюсь вырваться, но это бесполезно. Его хватка каменная. Его глаза безжизненны.

— Я не способен на это, — говорит он опасно, медленно, в дыхании от моих губ. Не способен чувствовать? Испытывать эмоции? Верить, что другие могут испытывать к нему сочувствие?

Мое горло горит, словно я проглотила кислоту.

— Лжец.

Его лицо искажается яростью, и он трясет головой, словно отгоняя порочные мысли.

— Я не буду повторять снова. — Его голос дрожит от эмоций, делая акцент тяжелее. Кэмерон смотрит мне в глаза мгновение, затем ослабляет хватку и выходит из душевой.

Я падаю на пол и сжимаю кулаки на твердой плитке.

Иди ты к черту, Мори.

Глава 19

Кэмерон

Пульс стучит в висках, когда я покидаю казарму и прохожу прямо мимо охраников. Они с опаской оглядывают меня, но решают, что я не их проблема. Я привык, что все они меняются изо всех сил избегают. Они знают, кто я… Я этому рад. Объятия одиночества мне милее их осуждения.

— Куда это ты, Мори? — ворчит Адамс со своего поста у ворот. Он откинулся на стуле, опуская блокнот и