Сердце Феникс - Евгения Чапаева

– Осторожно, – тихо сказал Аарон, помогая Мирре вернуться на тропу.

Мирра застыла. Их лица были почти вровень, на лбу Аарона блестела испарина.

– Ты ведь думала, что я сделаю это, да? – Его голос стал тише, в нем слышалась щемящая печаль. – Что я толкну тебя.

Мирра молча кивнула.

Она видела, как Аарон отводит глаза, как напрягается его горло.

– Я заслужил. – Он отпустил ее и пошел за остальными.

– Меня мучит совесть: я был рядом, но не успел помочь Армунту, Мирра. Мне снился он и они. Тенебры. Но, если я могу помочь сейчас… Это мой долг, – пробормотал он, не оборачиваясь.

Кира, в какой-то момент остановившаяся, чтобы поправить повязку, невольно подслушала их разговор.

Тоннель вел вниз. Не просто вниз – а туда, где воздух становился влажным и каменные стены поглощали свет.

Умбра, вытянувшись в тонкую полоску, ползла по потолку, бормоча себе под нос что-то вроде:

– Многообещающее начало. Темно, сыро, тесно, крики обреченных.

Лексан шагал молча. Только один раз он замедлился, и Фирен нагнал его и пошел рядом.

– Ты правда думаешь, что она жива? – спросил Лексан.

– Я бы почувствовал, если… – покачал головой Фирен, сжимая кулаки. – Она не откликается, как будто… без сознания или спит. Но она жива.

Лексан кивнул.

– Если… когда мы ее спасем, – он повернул голову к Фирену, в его глазах светилась решимость, – мне все равно, что скажешь ты или ваши родители. Я увезу ее. Хоть на край Поднебесья, хоть за Вечное море, если придется.

– Звучит как план смертника, – тихо отозвался Фирен.

– Слушай, я серьезен в своих намерениях. Первый раз в жизни. Мы разные, но мне все равно. И… Я знаю, что я ей тоже нравлюсь.

Они оба замолчали.

Фирен остановился, заставив Лексана притормозить, и несколько секунд смотрел ему в глаза. Он дождался, пока Мирра и Аарон пройдут мимо, и продолжил:

– Она моя сестра. Если ты облажаешься… Тогда тебе придется чаще оборачиваться. Мне разрешено придушить любого, кто причинит ей боль.

Лексан понимающе хмыкнул и, хлопнув Фирена по плечу, кивнул.

В темноте тоннеля Умбра закрутилась над плечом Шеду.

– Знаешь, у меня плохое предчувствие, – пропела она, – но у тебя, похоже, тоже.

– Если они нас ждут, – тихо сказал Шеду, не оборачиваясь, – я хочу быть первым, кто к ним выйдет.

– Логика жертвы, – вздохнула тень. – Магия, честь, и чтобы красиво умереть.

– Не красиво, – отрезал он, быстро глянув на Киру. – С пользой.

И снова замолк. Путь продолжался, и с каждым шагом они приближались к выходу на другой стороне хребта. Судя по картам, выйти они должны были сразу в Пустоши. Тоннель сужался, на стенах больше не было аметистов, но появился тонкий слой слизи. Под ногами скрипела гравийная крошка, каждый шаг отдавался эхом, множившимся до бесконечности.

– Что-то тут не так, – прошептала Кира, замедляя шаг. Бок снова заныл, пульсируя под повязкой. – Слышите?

Все остановились.

– Кира! – выкрикнул Шеду. Он метнулся вперед, протягивая руку, чтобы оттащить ее.

И в ту же секунду потолок впереди дрогнул. Каменная плита, веками державшаяся на месте, пошла трещинами и с ревом рухнула между ними. Проход завалило щебнем. Тоннель тряхнуло. Ударная волна прокатилась по воздуху, гася магические фонари на стенах, и внезапно наступила полная темнота.

Камни, с грохотом осыпавшиеся вниз, отрезали Киру от остальной группы. Она осталась в узком тоннеле совсем одна. Сердце сжалось от паники.

– Не используй магию! – крикнула Мирра с другой стороны – Она может дестабилизировать щит!

Но было поздно. Кира судорожно вдохнула – магия внутри нее ожила сама. Поток жара вырвался из груди, и вместе с ним вспыхнула связь. Ладони обожгло холодом, знакомым до боли: это были тени Шеду.

Сквозь груду камней протянулась живая, извивающаяся нить магии драконита. Как будто сама тьма знала, куда идти, прокладывая себе путь к Кире.

Она шагнула вперед, коснулась нити – и тени расступились. Из них вышел Шеду – его глаза горели, кожа была покрыта испариной. Он держал в руках ее медальон.

– Ты опять меня позвала, – выдохнул он благоговейно.

– Я… Я не…

– Неважно. – Его голос был хриплым, как будто он пробивался к ней издалека. – Связь Предназначения сама знает, когда призывать.

Тени обвили ее запястье, соединяя их ладони вместе. В этот миг тоннель завибрировал.

Метки на их руках вспыхнули, свет заискрился на коже… Камни дрогнули и разошлись, освобождая дорогу.

С другой стороны вновь открывшегося прохода Фирен присвистнул:

– Так можно было с самого начала?

– Нет, – выдохнул Лексан, не отрывая взгляда от Шеду и Киры. – Так можно только вместе.

Шеду все еще держал Киру за руку. Его ладонь была горячей.

– Значит, в тот раз я пришла, потому что ты меня позвал.

Кира вспомнила, как Шеду обнимал ее утром, и ее щеки покраснели.

– Ну, если вы не поцелуетесь в следующие три секунды, я начну кидаться сталактитами.

Шеду фыркнул и, не отпуская Киру, бросил через плечо:

– Попробуешь – и распадешься в декоративную тень.

– Пф-ф. Ты просто боишься, что я ей расскажу, как ты бормочешь во сне ее имя. А теперь двигайтесь, я чую опасность.

Кира осторожно высвободила свою руку из ладони Шеду. Осталось лишь воспоминание о прикосновении – легкое покалывание на кончиках пальцев.

– Так что это за связь такая? Что вы раскопали с Финорис? – Фирен тихо толкнул Лексана в бок, обходя сталагмит, испещренный влажными прожилками.

Лексан замедлился и провел пальцами по стене, будто ища правильные слова в холоде камня. Потом заговорил, понизив голос:

– Это синергия. Как будто Кира и Шеду не просто дополняют друг друга – они активируют то, что спит. Финорис нашла записи, старые, еще до раскола. Там говорилось о двух стихиях, что могут пробудить разрушительную волну – очищающую и пожирающую, – ну, и зародить что-то новое, мы еще не поняли что.

– И? – Фирен сузил глаза, напряженно вглядываясь в Лексана.

– И одна из этих стихий – магия Феникс. Вторая… – Лексан бросил взгляд на Шеду, и тот приостановился, чуть поворачиваясь, словно почувствовал это внимание. – Суть Дракона. Не просто кровь, а… что-то другое, Дракон его разбери.

– Чудесно, – хмыкнула Кира, которая слышала весь разговор. – Значит, мы с Шеду – стихийное бедствие. Осталось разве что подписать договор на крови.

– Кира… – начал Лексан, но она уже сама обернулась и подошла к ним. Она наконец решила поделиться с друзьями тем, о чем переживала.

– Тенебр шептал мне, – ее голос стал хриплым. – И приходил во снах. Вы же знаете, он говорил: «Кровь Феникс и душа