Сердце Феникс - Евгения Чапаева

Она коснулась груди, чуть выше сердца, где под слоем ткани пульсировала метка.

– В общем. Моя кровь – чистая. Типа прямая линия от Великой Феникс.

– Оу.

Тишина сгустилась. Шеду запнулся и остановился. Он повернулся к Кире, и серебро его глаз потемнело. Она знала: ее слова подтвердили его догадки о том, почему связь Предназначения выбрала ее; почему его тени реагировали на ее пламя; что именно тенебры искали и почему приходили в ее сны.

– Тогда остается вопрос, – медленно проговорил Лексан. – Почему ты, Шеду?

Он прищурился, всматриваясь в темноту.

– Это… из-за того, что ты тогда сделал? После смерти родителей? Когда ушел в Пустошь? Ты вернулся другим. Месяц – и ни одного письма. Только ты – с тенями темнее обычных. Я видел, что ты стал другим!

Кира, затаив дыхание, наблюдала за Шеду. Она впервые услышит это от него, если он решится рассказать. Все заинтересованно ждали его ответа, повисла тишина, нарушаемая лишь писком летучих мышей где-то в темноте.

– Я хотел найти родителей, – тихо признался он. – Если не спасти их, то хотя бы найти тела. Вместо этого сам чуть не погиб в Пустоши. Я спасся, но получил… кое-что другое. Тьму… внутри. И вернулся.

Умбра, почувствовав перемены, завихрилась.

– Только уже не один, – прошептала едва слышно Кира, чувствуя, как дрожит воздух между ними.

Умбра тихо обвила шею Шеду и легонько погладила его по плечу теневой рукой, словно успокаивая.

– Не один, – признал Шеду, – но, если во мне действительно есть то, что поможет уничтожить тенебров, я готов это использовать.

Лексан почесал голову, осмысливая сказанное, но, по всей видимости, не до конца понимая.

– Финорис говорила, что древние считали, ну, еще до раскола: душа Дракона может возродиться.

– Значит, кровь Феникс и душа Дракона. – Фирен нахмурил лоб так, словно недостающие детали головоломки начинали вставать на место.

– И они не просто совпали. Они… нашли друг друга. Что-то типа предназначения? – вклинилась Мирра.

Шеду посмотрел на Киру.

– Или проклятия, – прошептал он.

Аарон стоял чуть позади, прислушиваясь, но не вмешиваясь. Только его взгляд стал… стеклянным.

– Как много избранных вокруг, – пробормотал он себе под нос.

Никто не обратил внимания, одна лишь Мирра расслышала его слова. Она повернулась к Аарону, но он уже равнодушно смотрел перед собой, как будто и не говорил ничего.

* * *

Они продолжили путь. Постепенно тропа сужалась, пока не превратилась в расщелину, где можно было пролезть только боком, по одному. Камень был влажный и скользкий, воздух – все еще затхлый, как в склепе. Казалось, пахло запекшейся кровью.

Они остановились на привал в маленьком углублении среди камней. По стене струился тонкий ручеек. Фирен вытащил из мешка несколько булок и раздал их кадетам, пока Мирра набирала воду в ладони и жадно пила.

Шеду присел рядом с Кирой, не глядя на нее. Он машинально надломил кусок булки, но есть не спешил. Умбра растеклась по полу клубком дыма, и даже она молчала.

– Ты чувствуешь это? – тихо спросила Кира, словно боясь нарушить хрупкое равновесие. – Что-то под кожей движется.

Шеду кивнул:

– Будто зовет. Или подталкивает.

Он повернулся к ней. Лицо в полумраке тоннеля было почти неразличимо.

– А что, если легенды говорили именно про это? – медленно произнес он. – Что, если Феникс и Дракон не союзники… а единое целое?

Кира сглотнула, отводя взгляд. Ее ладонь легла на грудь – пульсация метки стала навязчивой, словно отзвуки дыхания Шеду внутри нее.

– Меня пугает, насколько сильно я чувствую тебя, – прошептала она. – Мне стало казаться, что, если ты исчезнешь… я перестану существовать.

Шеду протянул руку и легко провел пальцем по ее запястью:

– Я не исчезну. Пока ты зовешь, я найду дорогу. Даже сквозь Пустошь.

Она усмехнулась – горько, надорванно:

– Хорошо бы ты не оказался тем, кем, боюсь, ты станешь для меня.

– И кем же я могу стать для тебя?

Кира не ответила. Только посмотрела на него.

Треск. Где-то внизу. Точно сорвался камень.

Шеду мгновенно вскочил. Умбра напряглась, свернувшись в густой клубок тьмы. Лексан метнулся к Фирену. Аарон обернулся, лицо его побледнело.

– Это не ветер, – тихо сказал он.

И в следующую секунду земля под ногами дрогнула.

Кира резко подалась вперед, сжавшись от внезапной волны магии, пронесшейся сквозь нее. Тоннель завибрировал.

– Они нашли нас, – прохрипел Шеду, опуская ладонь на пол.

– Тенебры?! – выдохнул Лексан.

Нет. Это было нечто другое.

Из глубины тоннеля донесся гул. Как из пасти древнего существа. А потом… шаг. Один. Тяжелый. Камень задрожал.

Шеду поднялся во весь рост, глаза его горели. Он шагнул вперед, заслонив Киру собой, и достал мечи из-за плеч.

– Что это?! – Мирра рванулась было вперед, но Аарон удержал ее, стиснув зубы.

Из темноты медленно выплыла тень. Она не имела форму, лишь зыбкую оболочку. Казалось, сама ночь вытекала из расщелины, медленно и неумолимо заполняя собой пространство. Шаги все еще слышались… под ними.

– Все – назад, – скомандовал Шеду, его голос был спокоен – как у человека, уже услышавшего приговор. – Это не тенебр.

– А что тогда?! – Фирен, вопреки словам Шеду, ступил вперед, призывая светящееся копье.

– Что-то очень древнее, – прошептала Кира. – Я… чувствую.

Магия внутри нее вспыхнула, не подчиняясь ей. Тепло рванулось вверх по венам, будто предвкушая встречу. Огонь отзывался, тени под ногами Шеду засуетились, сплетаясь в кокон.

– Если оно дернется, бегите, – тихо прошипел Фирен.

Существо продолжало приближаться. У него не было ни глаз, ни крыльев. Оно было как ожившая бездна. Камень под ногами начал покрываться трещинами, каждая из которых пульсировала светом, похожим на свет меток Киры и Шеду.

И тут она поняла.

– Оно… отзывается на меня.

– Что?! – выдохнула Мирра, отступая. – Скажи, что ты шутишь.

– Шеду, – тихо сказала она, не глядя на него. – Если я не остановлюсь, ты знаешь, что делать.

– Нет. – Он резко оттеснил ее за спину. – Я пойду.

Камни задрожали сильнее. Из трещин начал сочиться бледно-золотой свет, и в нем проступили очертания фигуры. Полупрозрачной. Гигантской. С лицом, словно вырезанным из мрака. Глазами, затянутыми пеленой.

Кира вжалась в плечо Шеду.

– Это…

– Это не чудовище, – прошептала Умбра с благоговением. – Это Страж.

Существо раскрыло крылья. Одно крыло – из пылающего золота, другое – из черного пепла. В груди у него пульсировала искра – сердце.

И оно заговорило.

Слова не были звуком. Они были ощущением. Они сотрясали кости, тоннель, разум.

– Свет разбудил. Тьма привела. Равновесие нарушено. Кто вы?

Кира вышла из-за спины Шеду и встала рядом с ним, не