Злобушка для дракона - Наталья Ринатовна Мамлеева

И вот всё очарование спало. Я тут же отстранилась и поправила рукой мокрые волосы.

А вдруг он ко всем во сны приходит? Эта мысль настолько вывела из равновесия, что я нахмурилась. В крови полыхнула злость, и я передернула плечами. Глупость какая! Почему меня вообще должно волновать то, в какие сны он приходит и ко скольки женщинам? Да пусть у него голова разболится от подобных ритуалов!

Мне все равно.

Все равно, я сказала!

– И зачем ты её навел? – уточнила я и передернула плечами. – И раз уж это ты… не мог бы ты высушить мне волосы и одежду?

– Ты сама способна это сделать, лишь подумай, – откликнулся он.

А я вспомнила, как изменила свою внешность, смотря в отражение озера. Интересно, он видит меня настоящую или лишь как Синди? Насколько он запомнил меня в первую нашу встречу? А вот мы с Синди похожи: обе светловолосые, достаточно субтильные, с небольшими носиками и пухлыми губами. Цвет глаз у нас различается, да и разрез тоже… Но кто обращает внимание на такие мелочи?

Я вообразила себя сухой, и… подул сильный согревающий ветер, уносящий всю влагу. Я прикоснулась к своим волосам… Ох, о прическе можно забыть. Должно быть, теперь я выглядела хуже одуванчика. И, к сожалению, уже после цветения. Судя по улыбке дракона, картина показалась ему забавной.

Ну и ладно. Пусть улыбается, пока может. Вот потом он найдет Синди, решит, что она его невеста, и улыбаться сразу расхочется. Такой жены, как моя младшенькая, я мало кому пожелаю. Нет, девочка она хорошая, просто капризная. Мне заранее жалко того, кто в неё влюбится и женится: она же веревки из него вить будет!

К слову, это еще одна причина, почему Синди не нужно на бал. Жених сам за ней прискачет.

Обидная мелочь заключается в том, что он мой жених… но если и не узнает меня, а метка есть и на племяннице (как и на половине незамужних девиц города), то, может, это и не так плохо?

– В нашу первую встречу мне казалось, что ты старше, – внезапно произнес вор.

– Ты не в курсе, что нельзя говорить о подобном женщине? – фыркнула я и дотронулась до распущенных волос. – Мы же в наведенном сне. Тут каждый желает выглядеть… немного лучше.

– Я такой, какой есть.

– Лишь потому, что считаешь себя совершенством.

– А разве это не так? – Он приподнял брови и обольстительно улыбнулся. – Разве я тебе не нравлюсь?

Капли воды все еще стекали со светлых мокрых волос вниз, прокладывали влажные дорожки к пухлым губам, волевому подбородку, падали на грудь. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, да и сама светлая намокшая ткань не могла скрыть рельеф мышц. Я невольно сглотнула и отвела взгляд.

Нравился. Даже слишком. Но у меня в жизни и так много проблем… Ему не нужна такая истинная. Это просто смешно! Старая дева, совратившая великолепного дракона. Смешно ведь.

К тому же благодаря брату я могла жить свободно, как сама того хочу, а не подчиняться мужу. И эта воля была мне дорога. А из иллюзий насчет того, что замужем все прекрасно, я уже слегка выросла, как маленькая девочка из своих панталончиков.

Синди же молода, красива, а главное – грезит браком и на все ради этого готова. И кого решит избрать в женихи, тому от своего счастья уже не сбежать. Поэтому… все хорошо и все правильно.

Только почему от этой мысли заныло где-то под ребрами?..

– Что это за запах? – сменила я тему и застыла, внезапно увидев рядом поле.

В этот момент на него начали слетаться светлячки. Сперва их было не больше дюжины. Они роились, мерцали, переливались во тьме, точно языки маленького пламени. Но не успела я оглянуться, как этих живых искр стало сотни.

Стрекот цикад отошел на второй план, когда я заметила освещенные цветы – ярко-синие, как капли ночного неба, с оранжевой горящей, точно уголья костра, сердцевиной. Они распускались, раскрывались и тем завораживали нас.

Светлячки продолжали кружить над ними, словно любящие родители над новорожденным. Я сделала шаг, подавшись вперед, чтобы не пропустить ни одну деталь.

Желтая пыльца начала подниматься вверх, закручиваясь в вихри, а после рассыпаясь фейерверком. Пыльцу подхватывали прилетающие пчелы и уносили отсюда, пока все новые и новые бутоны не распускались, отдавая свое волшебство миру.

– Как красиво! – восторженно выдохнула я. – Они настоящие?

– Все здесь – настоящее, мои воспоминания о родовом поместье бабушки. – Я не видела дракона, но чувствовала, как он улыбается, приближаясь ко мне.

Внезапно его руки легли мне на талию, а сам он притянул меня к своей груди. Он тоже уже высушил одежду и волосы, и на миг я пожалела, что больше не увижу его таким соблазнительным.

– Ты жил в сказке, – я невольно перешла со светского “вы” на куда более простое и понятное “ты”.

А что? Здесь же сон. В нем все можно. И отбросить условности – тоже.

– Я бывал в сказке, – исправил дракон. – А жил я в постоянных правилах и ограничениях. Лишь в поместье бабушки мог расслабиться.

– Все равно это прекрасно – иметь уголок, куда можешь сбежать. У меня не было такого уголка. Моя мама умерла рано, а вслед за ней и отец – за год до моего совершеннолетия. Мне пришлось повзрослеть раньше времени… и с тех пор у меня не было места, куда я могла бы сбежать. А иногда очень хочется.

– Хочешь, я стану для тебя таким местом? – дракон тоже отбросил выканье и прикоснулся губами к моим вискам, и я словно очнулась. Немного отстранилась и развернулась в его руках. – Я стану для тебя тем, к кому ты будешь сбегать, когда тебе плохо.

– Мы едва знакомы.

– Мы знакомы всю жизнь, – парировал он и заправил прядь моих волос за ухо. – Узнав меня ближе, ты это поймешь. Я тот, кого ты всегда представляла во снах. Тот, о ком ты грезила с колыбели. Мы – истинные, такова связь между нами.

Я открыла рот, но так и не смогла ничего сказать. Правда заключалась в том, что у меня, когда я была чуть младше Синди, действительно сложился какой-то образ идеального мужчины. Того, за кого я хочу выйти замуж. Но он давно поблек, когда я потеряла надежду его найти, а после позабылся за ненадобностью.

– Жаль, что ты опоздал, – прошептала тихо.

Я уже не та, кто была раньше. И я далеко не уверена, что кто-то действительно сможет составить моё счастье. Слишком