Мой клинок, твоя спина - К. М. Моронова

Обычно я бью низко, целясь в ноги, чтобы попытаться повалить противника, поскольку все остальные вдвое больше меня. Мори это знает, поэтому будет ждать от меня именно этого. Мне ненавистно, что он, кажется, знает меня так хорошо, но продолжает избегать.

Я делаю подсекающее движение ногой, чтобы создать видимость, что пытаюсь подставить ему подножку. Он реагирует, поднимая ногу и смещаясь. Как раз когда он собирается контратаковать и всадить ногу мне в грудь, как он это уже систематически делал много раз прежде, я отскакиваю назад по ходу его движения и хватаю его пятку, когда он её поднимает.

Попался, придурок.

Яулыбаюсь про себя, его взгляд метается в мою сторону, но вместо беспокойства я вижу лишь хитрющую и понимающую усмешку на его лице. Из моих губ вырывается вздох, когда он резко дёргается вперёд и хватает меня за запястье. Мы оба падаем на землю.

Он быстро переворачивает меня на бок, прижимается грудью к моей спине и берёт в удушающий захват. Я борюсь и пытаюсь вырваться, но он держит крепко, усиливая давление, чем дольше я не сдаюсь.

Чёрт побери. Я дважды шлёпаю по его руке, и он отпускает меня.

Я делаю несколько тяжёлых глубоких вдохов и смотрю на него с ненавистью, пока он медленно поднимается. Холод в его взгляде остаётся таким же, как и всегда, — отстранённым и непоколебимым. Мой взгляд задерживается на вертикальном шраме, пересекающем его левый глаз. Он замечает, что я изучаю его черты, и хмурится на меня, прежде чем провести пальцами по своим прекрасным белым прядям и, не сказав мне ни слова, уйти к двум другим.

Козёл. Я выдыхаю и делаю успокаивающий вдох.

Часть меня желает, чтобы он говорил со мной больше, давал советы или что-то в этом роде.

— Это было жалко, — бросает он через плечо. По моему позвоночнику пробегает огонь.

Да, неважно. Пусть Мори подавится.

Было бы неплохо, если бы мы могли вести какие-то цивилизованные беседы без его попыток меня разозлить. Мне очень хочется узнать его получше, даже если он настаивает на дистанции. Он должен что-то знать о том, кто я.

Мой взгляд на мгновение опускается к мышцам его плеч, играющим, когда он поднимает руки над головой. Я заставляю себя отвести глаза и хмурюсь на себя за желание увлечься кем-то вроде него.

Гейдж небрежно подходит и хлопает меня по плечу.

— Не очень-то приятно сидеть в удушающем, да, Морфин? — дразнит он. Его песочного цвета прямые волосы короткие, даже когда промокли от пота, как сейчас.

Я закатываю глаза, когда он похлопывает меня по руке и сталкивает меня с собой грудью. Он такого же роста, как Мори, а значит, гребаный гигант. Они все такие, но Гейдж и Мори — самые крупные солдаты в нашем отряде.

— Неважно. Разве мы не опаздываем на инструктаж? — говорю я, отталкивая его. Гейдж усмехается и смотрит на Томаса, который уже собирает наши брошенные куртки и швыряет их в нас. Я ловлю свою как раз перед тем, как она врежется мне в лицо.

— Да, нам, наверное, стоит поторопиться, если мы не хотим до конца ночи отжиматься. — Гейдж потирает затылок и зевает.

— Лейтенант Эрик больше из тех, кто заставит бегать до конца жизни, тебе не кажется? — бормочу я. Наш командир отряда жёстче других, но я думаю, это хороший знак. Это показывает, что он о нас заботится. По крайней мере, мне так кажется. Гейдж и Кейден любят жаловаться, что это потому, что он хочет, чтобы мы страдали за то, что его бесим.

Я знаю, что Мори очень уважает Эрика, поэтому и я тоже. Он всегда пытается заслужить одобрение нашего лейтенанта. Я вижу это по тому, как он выкладывается больше всех нас и лишь немного успокаивается, когда Эрик хвалит. Гейдж говорил мне, что его единственная забота в целом мире — подняться по званию и стать сержантом.

Я следую за Томасом и Мори, когда они ведут нас обратно в казармы. Мои мысли всегда где-то далеко, когда мы идём по базе в Калифорнии. Она почти идентична базе на Аляске, но эта база больше во всех отношениях и в десять раз теплее. Что для моих суставов просто божья благодать.

Это главный центр для всех отрядов Тёмных Сил, кроме Риот. Они где-то на восточном побережье, так я слышала. Насколько я знаю, они не очень хорошо ладят с другими, потому что охотятся на нас, если мы выходим за рамки. И не только на нас, но и на «верхних» солдат тоже. Устранение предателей — их специальность.

Поэтому они содержатся отдельно от нас. Большинство из нас не имеют ни малейшего понятия, как они вообще выглядят. Кажется, это намеренно устроено именно так. Мы даже не узнаем, кто они, пока не станет слишком поздно.

Остальные отряды — Ярость, Варшава и Малум — базируются здесь, в Калифорнии. Хотела бы я знать, есть ли среди них знакомые лица со времён моего пребывания в Подземелье, но никто конкретно не выделяется.

Я кратко киваю нескольким морским котикам, когда мы направляемся прямо в казармы нижнего уровня. Они проводят за мной глазами, и от этого волосы на затылке встают дыбом. Я бы с радостью дала им в лицо кулаком, но не хочу попадать в неприятности... снова.

— Эй, а чем вы, ублюдки, такие особенные, что ей можно носить длинные розовые волосы? А этому придурку — татуировки под самой челюстью? — рявкает на нас один из них.

Ну, мы же не можем прямо так и сказать: «Потому что мы отъявленные преступники и нам можно делать с внешностью всё что угодно», правда?

Я стискиваю зубы и продолжаю идти вперёд, но Мори резко останавливается и разворачивается на каблуке обуви. Я прямо врезаюсь ему в грудь, быстро вздыхаю и отшагиваю назад. Его холодные, серо-зелёные глаза на мгновение останавливаются на мне, прежде чем он моргает и сосредотачивается на мужчинах позади нас.

Солдатам Тёмных Сил не положено взаимодействовать с «верхними» солдатами ни по какой причине. Особенно драться.

— Иди сюда. Я покажу тебе, чем мы особенные, — говорит Мори с кривой усмешкой на лице. Ужасно легко понять, когда у него плохие дни, потому что он гораздо более склонен задирать других. Обычно, правда, это совместная агрессия с Томасом. Я много времени в первую неделю провела, наблюдая, как они дерутся до