Там, где кричат тихие сердца - Виктория Холлидей

Смущенно улыбаясь, Тесса снимает галстук Бенито с воротника его рубашки и оборачивает его вокруг своей шеи, а он наклоняется и что-то шепчет ей на ухо, отчего она заливается румянцем. Они словно заключены в собственный кокон, не замечая, что вокруг них танцуют сотни людей.

Я робко отвожу взгляд, опасаясь, что кто-то подумает, будто я лезу в дела моей младшей сестры, но удержаться не могу. Когда снова смотрю на них, Бенито запускает руку в волосы Тесс и притягивает ее губы к своим. Мое сердце замирает: они целуются открыто, прямо на глазах у нашей семьи и семьи Ди Санто. И с ужасом я понимаю, что я не единственная, кто это заметил.

Надеюсь, Тесс понимает, что только что фактически подписала себе брачный договор.

Эта мысль заставляет меня нервничать. Тесс моложе меня. Если Папа решит устроить браки для всех дочерей теперь, когда мы связаны с семьей Ди Санто, следующей буду я. Если Тесс действительно только что простилась со своей свободой этим поцелуем, что это значит для меня? Я смотрю на Папу и с облегчением замечаю, что он, похоже, не видел, как Тесс и Бенито демонстрируют свои чувства. Он все еще увлечен разговором с матерью одного из капо Кристиано.

Я не хочу, чтобы меня выдали замуж за кого-то, кого я совсем не знаю. И уж точно не хочу быть обрученной с мафиози. Я обожаю своих сестер, а Кристиано и Бенито, надо признать, на первый взгляд обаятельны и привлекательны. Слишком обаятельны. Но я не могу понять, зачем Трилби и Тесс добровольно выбрали такую судьбу.

Мой опыт в роли жены мафиози, конечно, ограничен, но постоянно находиться рядом со смертью и кровью… везде ходить под охраной, в сопровождении целой команды… не иметь нормальной жизни… я не могу представить ничего хуже.

Я делаю шаг назад в укромный уголок и достаю телефон из сумочки. Спрятавшись в тени, разблокирую экран и открываю фотографии. И сразу все мое тело согревается.

Я застала Эндрю на закате, когда его черные волосы вспыхивали медным отливом, а тьма в глазах казалась почти сурово-брутальной. Его губы тронула легкая полуулыбка, и угол солнечных лучей отбрасывал тени на его безжалостно острые скулы. И все же я до сих пор не могу поверить в то, что этот человек сделал для меня.

У меня было пару недель, чтобы все обдумать, и я понимаю, что моя паническая атака началась не от того, что я не справилась с видом, как Эндрю уложил тех двоих мужчин на землю. Она пришла в тот момент, когда я осознала, что он сделал это ради меня.

Никто и никогда раньше не делал для меня ничего подобного.

А потом он помог мне справиться с приступом паники. В ту секунду, когда моя ладонь коснулась его сердца, меня охватили тепло и уверенность. Затем он во второй раз прижался лбом к моему, и я готова была поклясться, что он собирался меня поцеловать. И я бы позволила ему. Гость он или не гость. В тот миг, и во все последующие, я была и остаюсь безнадежно влюблена.

Он стал для меня не только точкой опоры, но и с тех пор, как я встретила его, мои мысли ни разу не блуждали по мрачным уголкам моей души. Я знаю, путь будет долгим — именно поэтому я и переехала сюда, — но теперь я наконец начинаю исцеляться. И Эндрю, сам того не зная, сыграл в этом свою маленькую роль.

— Дай-ка мне целый грузовик того, от чего ты так сияешь, — слышу я и поднимаю голову.

Сердце подпрыгивает, когда я вижу тетю Аллегру, смотрящую на меня с приподнятой бровью и любопытным взглядом.

Я провожу пальцем по экрану и улыбаюсь.

— Просто фото Трил, как она идет к алтарю, — объясняю я, показывая телефон с одним из сотен кадров, сделанных за последние часы. — Она выглядит такой счастливой, такой сияющей.

Аллегра обнимает меня, притягивая к себе.

— Да, — вздыхает она, тоже улыбаясь. — И пора было давно. Трилби по-настоящему заслужила счастье после всего, что ей пришлось пережить.

Я не могу избавиться от ощущения, будто по моим жилам пробегает горький холодок. Конечно, именно Трилби должна была пострадать сильнее всех, ведь она была в машине вместе с мамой, когда ту убили. Но почему она выбрала влюбиться в мафиози, того же самого сорта людей, что отняли у нас мать, вот этого я никогда не пойму.

Та же горечь оседает глубже, когда я замечаю, как Бенито утаскивает Тесс через двери террасы и ведет ее к пляжу.

Неужели теперь так и будет? Мы все обречены стать женами мафии? Даже Бэмби, которая все еще учится в школе? Я сглатываю и убираю телефон обратно в сумочку. Правда наполняет мои вены такой решимостью, что это даже пугает.

Я скорее умру, чем стану женой мафиози.

— Я так тобой горжусь, милая. — Голос Аллегры прорывается сквозь багровую дымку, застилающую мои глаза. — Ты смогла построить себе новую жизнь здесь. Сразу видно, что управляющий ценит тебя, и ты выглядишь счастливой, здоровой, и прямо сияешь. Если бы я не знала лучше, то подумала бы, что ты влюбилась в мужчину, но ясно, что ты влюблена в свою новую жизнь.

Я задерживаю дыхание, надеясь, что это охладит прилив крови к лицу. Влюбилась в мужчину? Возможно, да.

— Я очень скучала по тебе дома, но мне становится легче, когда я вижу, что ты счастлива и что эта жизнь тебе к лицу.

— Спасибо, Аллегра. Я тоже по вам всем скучаю, но мне здесь правда хорошо.

— И что, ты думаешь остаться в Хэмптоне? — в ее голосе проскальзывает что-то похожее на сожаление, и по лицу я понимаю, что она бы хотела, чтобы я вернулась домой. Похоже, Тесс скоро вылетит из гнезда, а если верить поздним сообщениям от Бэмби, отношения между тетей и моей младшей сестрой уже натянуты до предела.

Я ненавижу чувствовать себя ответственной за чужие эмоции, я плохо с этим справляюсь. Поэтому делаю то, что всегда делаю, и перекладываю вину на звезды.

— Если верить моему гороскопу, возвращение в Вашингтон-Порт мне не грозит, — говорю я с мягкой улыбкой.

Ее губы поджимаются.

— Ты все еще читаешь эту ерунду? — спрашивает она сухо.

Аллегра никогда не одобряла моего