Развод. Я не прощаю измен - Натали Лин

Я сажусь на диван. Смотрю на чистую квартиру. Думаю о детях, которым надо оплачивать обучение, и понимаю, что я ни за что не позволю ему отнять то, что принадлежит мне.

Я всегда была тихой совладелицей, доверяя ему все вопросы. И теперь я виню себя за эту слепоту. За эту инфантильную позицию. За то, что отдала все в его руки и позволила себе остаться в финансовой зависимости.

Мозг включается на максимум. Что из себя представляет сейчас его бизнес? Какие у него активы, долги, прибыль?

Мысль о том, чтобы самой встать у руля, вызывает у меня почти физический ужас. Я не строитель, не финансист. Я реставратор. Моя стихия — краски и кисти, а не бетон и сметы.

— Значит, нужно найти человека, — лихорадочно шепчу я, вставая и начиная ходить по комнате. — Управляющего. Того, кто разбирается. Кто сможет вести мою долю, представлять мои интересы. Но где его найти? Кому доверять?

И тут же, как черная тень, приходит новое опасение: а если этот человек окажется нечестным? Что, если Денис его подкупит? Или он сам решит развалить дело, чтобы выкупить мою долю за бесценок? В мире, где мой собственный муж поступил со мной так, доверять кому-то постороннему кажется безумием.

Я останавливаюсь посреди комнаты, смотрю в окно на серое небо. Ответ приходит сам собой, тяжелый и неотвратимый, как приговор.

— Значит, придется разбираться самой. Взять все в свои руки. Начать с нуля. Узнать, изучить, вникнуть. Как я вникаю в слои лака на картине. Миллиметр за миллиметром.

Это пугает. Безумно пугает. Но страх перед этим новым, неизвестным миром теперь кажется меньшим злом, чем страх перед перспективой ползать на коленях перед Денисом. Перед перспективой сдаться.

Я подхожу к столу, беру блокнот и ручку. На чистой странице вывожу заглавными буквами:

“ПЛАН”.

Пункт первый: запросить у адвоката, как юридически получить полный доступ к финансовой документации ООО “ВолковСтрой”.

Пункт второй: найти и нанять независимого финансового аудитора, чтобы разобраться в реальном положении дел.

Пункт третий: начать читать. Все, что связано с управлением бизнесом, с чтением балансов, с юридическими аспектами.

Рука дрожит, но почерк твердый. Страх еще здесь. Он где-то глубоко внутри, но он больше не парализует. Он стал топливом. Топливом для ярости, которая теперь направлена не в пустоту, а на конкретную цель.

Денис думает, что запугал меня. Что показал мне мое место. А он лишь дал мне последний, решающий пинок. Тот, после которого отступать уже некуда. Теперь только вперед. В неизвестность. Своими силами.

Глава 19

Оля

Сегодняшнее утро началось без сюрпризов, и я благодарна за это. После вчерашнего визита Дениса с его “прощальными” угрозами, тишина в квартире больше не кажется давящей. Скорее, она стала спасительной.

А еще я решила, что с сегодняшнего дня начну новый режим: меньше тратить на еду на вынос, больше готовить дома. Но сегодня исключение. После утренней работы в мастерской, где я с особым усердием удаляла последние темные пятна с фона портрета, голод дает о себе знать. Я решаю сходить в недорогое кафе недалеко от дома, взять бизнес-ланч. Немного экономии, но без фанатизма.

Кафе довольно уютное. Здесь пахнет свежей выпечкой и кофе. Я заказываю суп и салат, наливаю себе стакан воды из кулера и сажусь за столик у окна. Вытаскиваю блокнот. В перерывах между работой и домом я начала делать первые заметки по поводу бизнеса, выписала непонятные термины, которые нужно изучить.

Помечаю очередное понятие маркером, чтобы как можно сильнее углубиться в него немного позже, и слышу, как дверь кафе открывается с легким звоном колокольчика. Я машинально поднимаю взгляд и замираю. Рука с ручкой застывает в воздухе.

Ирина. Моя бывшая подруга. Она входит, уверенно оглядывая зал. На руках несет маленького мальчика. Скорее всего это тот самый…из коляски. Ее пустой взгляд скользит по мне. Она отворачивается, но, видимо осознав, кого она увидела, возвращает взгляд ко мне.

На ее лице расплывается победная улыбка, и на долю секунды в ее глазах мелькает удивление. Но оно мгновенно сменяется холодной, отполированной уверенностью. Она что-то говорит ребенку, поправляет его шапочку, а затем, словно приняв решение, направляется прямо к моему столику.

Сердце начинает стучать где-то в висках. Я опускаю взгляд в блокнот, делая вид, что ничего не вижу, но периферией замечаю каждое ее движение. Она подходит и останавливается прямо напротив.

— Оль, привет. Не ожидала тебя здесь увидеть, — ее голос звучит ровно, даже дружелюбно, но в этой дружелюбности есть стальной стержень.

Я медленно поднимаю голову. Смотрю на нее. На ее ухоженное лицо, на дорогую, но скромную шерстяную блузку, на уверенную позу. Она стоит, как хозяйка положения.

— Ира, — произношу я нейтрально. Больше не “Ирочка”, не “подруга”. Просто Ира.

— Можно присяду? На минутку, — она не дожидается ответа, отодвигает стул и садится, усаживая ребенка к себе на колени. Мальчик с любопытством разглядывает салфетницу.

Воцаряется тягостное молчание. Она первая его нарушает.

— Слушай, Оль… Я понимаю, что тебе тяжело. Но, думаю, нам нужно кое-что обсудить. По-взрослому, — она складывает руки на столе, ее маникюр безупречен. — Ты должна отпустить Дениса. Пойми, вы с ним уже прошлое. А мы… мы с ним настоящее и будущее. У нас семья. Ребенок. Не усложняй все этими судами, разделом. Просто отпусти. Давай закончим это цивилизованно. Хотя бы в память о нашей дружбе.

Я смотрю на нее, и во рту появляется горький, металлический привкус. Она говорит это так, будто просит уступить место в метро. Без тени стыда.

— Цивилизованно? — переспрашиваю я, и мой голос звучит тише, чем я ожидала. — Это как? Чтобы я молча отказалась от всего, что мы с ним строили, пока ты строила с ним свою “настоящую” семью? Это, по-твоему, цивилизованно?

Она слегка вздыхает, как усталый взрослый, которому приходится объяснять очевидное ребенку.

— Оля, ну что ты цепляешься за все подряд? Может, хватит уже цепляться к словам, за мужа, за свою прежнюю жизнь? Денис тебя уже не любит. Он любит меня. Или ты хочешь жить с человеком, который тебя не любит? Ради чего? Ради квартиры? Ради денег? Это же так… мелко.

Я чувствую, как по лицу разливается жар,