Не ругайся, адвокат - Ария Янтарь

— Артур, — она встала, подошла ко мне и села на соседний стул, ближе. — Ты не один. И я не одна.

— На один месяц, — напомнил я. — Потом тебе стукнет восемнадцать, и ты уйдёшь. Так было по договорённости.

Она посмотрела на меня, хотела что-то сказать, но промолчала. Только кивнула.

— Спокойной ночи.

Глава 10

Катя

Четырнадцатое июня. Пять тридцать утра.

Я проснулась за полчаса до будильника. За окном было ещё темно, только на востоке алела тонкая полоска зари. Я лежала на кровати и смотрела в белый потолок. Сегодня был первый настоящий ЕГЭ — русский язык. Не пробник, не тренировка, а экзамен, который решит, смогу ли вообще куда-то поступить. В животе неприятно сжималось от нервного напряжения. Такое же я чувствовала перед каждым турниром, когда ждала сигнала к началу.

Я села, спустила ноги с кровати и посидела так минуту, привыкая к утренней прохладе. Пол был холодным, босые ступни сразу замерзли. Я встала и застелила постель. Руслан учил меня заправлять кровать по армейскому образцу. «Солдат без порядка в постели — не солдат», — говорил он. Я тогда смеялась, а теперь делала это каждый день.

Я прошла в ванную и умылась холодной водой. В зеркале отражалась бледная девушка с синими кругами под глазами. Волосы растрепались, торчали в разные стороны. Я умылась ещё раз, потом расчесалась и собрала волосы в тугой пучок на затылке, чтобы не лезли в лицо во время экзамена. Надела джинсы, белую футболку, кроссовки. Поверх накинула лёгкую ветровку, хотя на улице уже было тепло. В карманы положила паспорт, две гелевые ручки и запасную на всякий случай.

На кухне горел свет. Артур стоял у плиты в своей серой домашней футболке и спортивных штанах. Он жарил яичницу. Сковорода шипела, масло потрескивало. На столе уже стояли две тарелки, чашки с кофе и стопка конспектов, которые я учила последнюю неделю. Конспекты были исписаны его аккуратным почерком: правила, исключения, примеры.

— Садись, — сказал он, не оборачиваясь. — Завтрак. Перед экзаменом нужно нормально поесть.

— Я не голодна, — ответила я, садясь на табуретку.

— Ешь, я сказал.

Я не стала спорить. Он положил мне яичницу с помидорами. Желтки были целыми, помидоры нарезаны тонкими дольками. Я заставила себя съесть половину. Кофе был горячим, горьким, без сахара. Я пила его маленькими глотками, обжигая губы.

— Ручки взяла? — спросил он, садясь напротив.

— Три штуки. — Я показала ему ручки, которые лежали на столе.

— Паспорт?

— В кармане. — Я похлопала себя по джинсам.

— Воду?

— Бутылка в рюкзаке.

— Молодец. — В его голосе не было привычной строгости. — Всё будет хорошо. Ты всё знаешь.

— Если не сдам, ты меня убьёшь? — спросила я, чтобы разрядить обстановку.

— Если не сдашь, я заставлю тебя пересдавать, — серьёзно ответил он. — Но лучше сдай сейчас. Я не хочу, чтобы ты мучилась ещё месяц.

Я кивнула, и мы молча поели. Я доела яичницу, выпила кофе до дна, а после поехали в школу.

Я сидела на переднем сиденье, сжимала рюкзак на коленях и смотрела в окно. Город просыпался. Люди спешили на работу, открывались магазины, по тротуарам бегали собаки на поводках. Солнце поднялось выше и светило в лобовое стекло, отражаясь от капота. Артур вёл машину ровно, не превышая скорость. Он тоже молчал, только иногда поглядывал на меня боковым зрением.

Он припарковался у ворот школы. Вокруг уже толпились взволнованные выпускники, с прозрачными папками и ручками. Кто-то лихорадочно листал шпаргалки, кто-то стоял с отсутствующим видом, прислонившись к забору. Я узнала несколько лиц из параллельных классов. Ленка обнималась с мамой, та вытирала глаза платком. Машка что-то повторяла вполголоса — видимо, правила.

— Удачи, — сказал Артур, когда я взялась за ручку двери.

— Спасибо, — ответила я и вышла из машины.

Я пошла к входу, не оглядываясь, но спиной чувствовала его взгляд. На крыльце стояли организаторы в строгих костюмах. Они проверяли документы, сверяли списки, запускали по одному. Я сдала паспорт, телефон оставила в пластиковой ячейке с номером. Без телефона было странно, как будто я потеряла часть себя.

Внутри школы было тихо. Обычно здесь всегда шумно: перемены, крики, топот, звонки. Сегодня стояла такая тишина, что я слышала свои шаги. Пол блестел, намытый до скрипа. Я поднялась на второй этаж. Моё место было в аудитории в конце коридора. За партами уже сидели другие выпускники. Некоторые листали бланки, некоторые просто смотрели в стену. Я нашла свой стол у окна — на табличке было написано «Ларина Е. А.» — села, положила всё на стол. Сердце колотилось, но я старалась дышать ровно.

Когда раздали конверты с заданиями, я взяла их в руки. Бумага была тонкой, шершавой, пахла типографской краской. В аудитории стало совсем тихо. Инструктор — мужчина лет сорока с залысинами — прочитал правила заполнения. Его голос звучал монотонно, и я слушала вполуха, сосредоточившись на своём дыхании.

Задания открылись передо мной. Тестовая часть, потом сочинение. Я начала с тестов. Читала вопросы, вспоминала правила, которые повторяла с Артуром по ночам. Падежи, спряжения, ударения. Он заставлял меня учить исключения из исключений, проверял каждый день, ругался, когда я путала звонкие и глухие согласные. Я закрыла глаза на секунду и услышала его голос. «Нет, Катя, не «зво́нит», а «звони́т». Запомни это навсегда. И никогда не говори как твоя тётя». Я открыла глаза и отметила правильный вариант.

Я заполняла бланки аккуратно, стараясь не выходить за границы клеточек. Буквы выводила чётко, печатными. Ручка скользила по бумаге, оставляя чёрные следы. Сочинение я писала медленно, продумывая каждое предложение. Тема была про войну и память. Я вспомнила Руслана, его рассказы о нашем деде, который не вернулся с фронта. Как бабушка хранила его письма в жестяной коробке из-под печенья. Как Руслан перечитывал их по ночам, когда не мог уснуть. Я писала честно, не выдумывая. Время тянулось медленно, я не смотрела на часы.

Когда объявили, что осталось пятнадцать минут, я перечитала сочинение. Нашла три ошибки в окончаниях и запятых. Исправила их, аккуратно зачеркнув неверные буквы. В бланке для ответов проверила, все ли клетки заполнены. Ни одной пустой.

— Время вышло, — объявил инструктор. — Сдаём работы.

Я вложила бланки в конверт и передала организатору, который ходил между рядами. Выходила из аудитории медленно, как во сне. Ноги не слушались, голова была пустой. Я спустилась на первый этаж, забрала телефон из ячейки и вышла