Не ругайся, адвокат - Ария Янтарь

На улице ярко светило солнце. Я вышла за ворота школы и остановилась. Вокруг толпились выпускники: кто-то плакал, прижимаясь к маме, кто-то смеялся, обнимая одноклассников. Я стояла одна, смотрела на серое здание школы, на знакомые окна, за которыми когда-то сидела на уроках. Окна на втором этаже, где была наша классная комната. Окна в спортзале, где я сдавала нормативы. Окна столовой, где пахло тушёной капустой и компотом.

Всё. Школьные годы кончились. Уроков больше не будет. Учителей, звонков, перемен. Я почувствовала пустоту, но не ту, от которой хочется плакать. А такую, как после финального боя, когда судья поднимает твою руку.

Я увидела чёрный внедорожник Артура. Машина стояла у обочины. Он сидел за рулём и смотрел на меня через лобовое стекло. Я подошла, открыла дверь и села на переднее сиденье. В салоне пахло кофе и его одеколоном.

— Ну как? — спросил он.

— Нормально. Вроде.

— Вроде? — он поднял бровь.

— Не знаю. Посмотрим. Я сделала всё, что могла.

Он кивнул, нажал на кнопку запуска двигателя. Машина тронулась. Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Он включил аудиосистему, и из динамиков загремел не его привычный джаз, а тяжёлый рэп. Басы ударили по ушам, отдаваясь в грудной клетке.

— Что это?! — спросил он, но не выключил музыку.

— Твой плейлист устарел, — ответила я, открывая глаза. — Я его обновила. Ещё неделю назад. Через Bluetooth.

Он покачал головой, но в уголках его губ я заметила лёгкую улыбку.

— Даже машину пометила.

— Территория захвачена, — сказала я и тоже улыбнулась.

Мы поехали домой.

* * *

Когда мы подъехали к дому, я заметила белую «Ладу» у подъезда. Машина была старой, с потёртыми колёсными дисками и трещиной на лобовом стекле. Рядом с машиной стояли две женщины в казённых костюмах — неброские серые юбки, закрытые блузки, строгие причёски. В руках они держали чёрные кожаные папки. Я сразу поняла, кто это. Органы опеки.

— Катя, — сказал Артур, паркуясь. — Там проверка. Наверное, по жалобе твоих родственников. Нужно сыграть.

— Во что? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— Ты — образцовая ученица, которая усердно готовится к экзаменам. Я — заботливый опекун, создавший идеальные условия для проживания и учёбы. Никаких скандалов и выходок. Ты меня поняла?

— Поняла, — в моём голосе прозвучало неожиданное для меня самой согласие. А ведь раньше я бы и думать о таком не стала.

Мы вышли из машины. Женщины увидели нас и направились навстречу. Одна из них, с короткой стрижкой, заговорила первой.

— Ольга Викторовна, инспектор отдела опеки, — представилась она. — Это моя коллега, Светлана Николаевна. Мы проводим проверку условий проживания несовершеннолетней Лариной Екатерины. Поступило заявление от родственников.

— Артур Белов, законный опекун, — кивнул Артур. — Проходите, пожалуйста. У нас всё в порядке.

Мы поднялись в квартиру на лифте. В кабине было тихо, только слышалось гудение мотора. Женщины стояли сбоку, не глядя на нас. Артур открыл дверь ключом, пропустил женщин внутрь. Я сняла кроссовки и поставила их на полку аккуратно — не кинула куда попало, как обычно, а поставила ровно, носками наружу. Я заметила, что Артур бросил на меня быстрый взгляд, но промолчал.

Инспекторы прошли в гостиную. Ольга Викторовна осматривала комнату оценивающим взглядом. Скользнула по дивану, по стеллажу с книгами, по белоснежному ковру. Светлана Николаевна достала блокнот и шариковую ручку.

— Как успеваемость? — спросила Ольга Викторовна, глядя на меня.

— Всё хорошо, — ответила я. Голос звучал спокойно, даже вежливо. Я старалась не сутулиться и не отводить взгляд слишком демонстративно. — Сегодня сдала ЕГЭ по русскому языку. Думаю, на высокий балл.

— Как готовились к экзаменам? Какие были оценки в течение года?

— Артур Сергеевич помогал мне каждый день, — сказала я. — Мы занимались математикой, русским, историей. Оценки я исправила. Двоек больше нет. Вот, могу показать дневник.

Я достала из рюкзака электронный дневник, который Артур распечатал на память. На листах были отмечены все исправленные оценки, подписи учителей. Ольга Викторовна посмотрела на бумаги и кивнула.

— А как с режимом дня? — спросила Светлана Николаевна. — Высыпается? Ест нормально?

— Завтракает каждый день, — сказал Артур. — Я готовлю по утрам перед работой. Ужин в восемь часов. Ложится спать в одиннадцать. В выходные дни она ходит на тренировки — поддерживает физическую форму.

— Тренировки? — переспросила Ольга Викторовна, поднимая бровь.

— Спорт — это моя жизнь, — ответила я. — Но и учёба на первом месте. Артур Сергеевич следит за этим очень строго.

Инспекторы попросили показать мою комнату. Я провела их в гостевую спальню. Кровать была аккуратно застелена, на полке лежали учебники и тетради, на столе — письменные принадлежности. Никакого беспорядка. Я открыла шкаф, показала аккуратно развешанную одежду. Светлана Николаевна заглянула под кровать. Даже там было чисто. Если бы не клининг, который прибирается раз в неделю, по вызову Артура, я бы сейчас облажалась…

Потом мы прошли на кухню. Артур открыл холодильник. Он был полным: куриное филе, гречка, овощи, фрукты, йогурты, молоко, сыр. Инспекторы осмотрели морозильную камеру — там лежали замороженные овощи и рыба. В ванной они проверили наличие чистых полотенец, шампуня, зубной пасты. Всё было в порядке.

— Что ж, — сказала Ольга Викторовна, закрывая папку. — Условия хорошие. Ребёнок ухожен, занимается, питается нормально. Жалоба не подтвердилась.

— Мы так и думали, — добавила Светлана Николаевна. — По документам всё чисто. Будем писать положительный акт.

Артур проводил женщин до двери. Они пожали ему руку, кивнули мне на прощание. Я стояла в гостиной и улыбалась самой невинной улыбкой, на какую была способна. Инспекторы ушли. Артур закрыл дверь и повернулся ко мне.

— Ты была великолепна, — сказал он. — Я даже почти поверил.

— Я и есть пай-девочка, — ответила я, убирая с лица невинное выражение. — Ты просто плохо меня знаешь.

— Ой, не ври. Давай лучше отпразднуем успешную сдачу экзамена и успешную проверку.

— Что ты предлагаешь?

— Пирог. Испечём пирог.

Я посмотрела на него с подозрением.

— Ты умеешь печь?

— Научусь.

Мы пошли на кухню. Артур достал из шкафа муку, сахар, сливочное масло, яйца, разрыхлитель. Я нашла в телефоне самый простой рецепт яблочного пирога.

— Нам нужна форма, — сказала я. — У тебя есть форма?

— Вон та, в шкафу, — он кивнул на круглую железную форму на верхней полке. — Купил, думал пригодится. Ни разу не использовал.

Я достала форму и смазала её маслом. Артур насыпал муку в большую миску. Я разбила яйца. Одно яйцо упало не в миску, а на стол, и желток растёкся по столешнице. Пришлось вытирать его бумажным полотенцем, под недовольным взглядом адвокатишки. Второе яйцо я разбила нормально, но скорлупа попала в тесто. Артур выловил её пальцем.