Хрупкое завтра - Татьяна Михайловна Тронина

Но… все так, да не совсем так, есть нюансы, как говорится.

Словом, мата на улицах столицы, здесь, в 1979 году, я почти не слышала, зато курили – ой, очень много. Причем курили везде: на улице, дома, на рабочих местах, курили в кафе и ресторанах… Правда, по улицам женщины не ходили с сигаретой, если они и курили, то обычно прятались где-то за углом. Курящим девушкам и женщинам легко могло прилететь замечание от окружающих.

Дымящих прохожих я старалась обходить как можно дальше – от запаха табака меня начинало тошнить.

…Вот наконец и здание института: передо мной стояли корпуса из темного красного кирпича, старинные. На территорию можно было попасть свободно. А вот внутри зданий сидели вахтеры, они бдели, не пуская посторонних, – это я все знала из сведений, оставленных мне Николаем.

Дождь закончился, но с мокрых деревьев еще продолжало капать. Я вдруг заметила, что листья уже начали желтеть. Совсем скоро осень.

Вот нужное отделение, а вот, судя по всему, главный вход, поскольку на двери табличка. Но мне не туда, мне дальше.

Я свернула за угол, увидела железную дверь, крашенную зеленой краской, без каких-либо обозначений, встала неподалеку. Ждала недолго, минут десять. Дверь приоткрылась, из нее выглянула невысокая полная девушка в белом халате, из-под белого колпака у нее выбивалась на лоб прядь русых волос.

– Алена? – негромко спросила она меня. – Это ты мне вчера звонила?

– Да, это я. Зина?

– Зина, Зина я, давай заходи, пока нас тут не увидели! – прошептала-прошипела она.

Я быстро зашла внутрь.

– Направления нет? – нетерпеливо спросила Зина.

– Я же говорила – нет, – ответила я.

– Ой, беда-а… Ну ладно, может, и примет тебя Маргарита Семеновна. Давай сюда, в подсобку. Вот халат, надевай, чтобы в глаза не бросаться. Плащ с зонтом оставь тут. И сумку.

– У меня тут тебе кое-что и доктору, – призналась я.

– Что там? – Она по-хозяйски заглянула мне в сумку. – Это мне? Ой-ой, ничего себе…

– Да, это тебе. – Я сунула Зине в руку импортный шоколадный батончик с яркими синими буквами на белом фоне – редкое и неизвестное лакомство сейчас. Он станет невероятно популярным в начале девяностых. Вот кто знает, что через сорок шесть лет батончик из недоступного лакомства превратится в заурядный товар и будет валяться на полках в обычных дешевых супермаркетах? И в народе будут ходить слухи о его «натуральности». – А это доктору. – Я кивнула на блок импортных сигарет. Такие тоже будут продаваться в будущем на каждом углу – в отдельных табачных лавках или припрятанные в закрытые боксы у касс в супермаркетах. Подобные «знаки внимания» докторам в будущем выйдут из моды. Как и сигареты вообще. Курить станет немодно, даже стыдно. Да и сами сигареты к тому времени будут набивать чем-то химически-ядовитым, а не табаком. Алкоголь тоже потеряет былую власть.

Мир перевернется, ценности поменяются. Об этом всегда стоит помнить: возможно, то, за что человек неистово борется сегодня, завтра будет уже никому не нужно.

– Понятно. В газету твои подарки заверну, – довольно сопя, сказала Зина. – Пошли за мной. Только я не гарантирую, что доктор согласится тебя принять, так что… – Она развела руками.

– Я понимаю, – кротко ответила я.

– Сейчас пойдем по коридору, никому в лицо не смотри, а то спрашивать начнут. И быстро, быстро…

Мы свернули в длинный коридор, все стены которого были завешаны плакатами с довольно страшными рисунками. Здесь пахло чем-то… не знаю, карболкой, что ли? Такой резкий, медицинский запах.

– Маргарите скажешь, что ты моя родственница из Ижевска, – командовала Зина. – Как ты мой телефон-то нашла?

– Света Полозова дала. Сказала, что ты ее должница.

– Ой, да, я ей по гроб жизни обязана, куда деваться… – вздохнула Зина. – Если бы не Светка, я бы ни за что тебе помогать не стала, у нас с этим строго. Маргарите скажешь, что у тебя было направление, только ты его потеряла.

Зина остановилась перед очередной дверью, выдохнула:

– Стой здесь, я первая.

Она зашла в кабинет. Я услышала, как она говорит с доктором. Голос доктора, этой Маргариты, – суровый, Зина частила умильно и заискивающе. «Не примет», – мрачно подумала я.

Через пару минут дверь открылась, Зина втащила меня внутрь, представила:

– Вот она, Маргарита Семеновна.

– Хороша-а… – глядя на меня с неприязнью, сказала еще молодая, в очках, с ядовито-красной помадой на губах доктор. – Залетела и убедиться побыстрее хочешь?

– Да, – произнесла я устало, с максимально честным видом. – Иначе замуж не берут, справку требуют.

– А чего в свою женскую консультацию не пошла, там бы тебе эту справку дали!

– Дали бы, без проблем, но жених требует веских доказательств, – устало произнесла я.

– Вот гад, – с чувством воскликнула Маргарита Семеновна. – Зачем тебе тогда такой? Сейчас не в царской России живем, нечего перед ним плясать, мать-одиночку никто не осудит.

– Знаю. Разведусь после свадьбы, – бесстрастно произнесла я.

– Ну ладно… – вдруг неожиданно помрачнела и одновременно смягчилась суровая доктор. – Ложись сюда, живот оголи. Посмотрим.

Она включила громоздкий аппарат, мало напоминающий те, что были в будущем. Выдавила мне на живот холодного геля, принялась водить по нему специальным датчиком. Крошечный экран ожил, заполняясь черными и белыми штрихами.

Маргарита Семеновна внимательно изучала изображение на экране, напоминающее следы на снегу.

– Есть беременность. – Она указала пальцем в одно из пятен на мониторе. – Недель пять-шесть. Пришла бы ты в начале августа – я бы ничего не увидела, а так – все точно.

– Точно? – переспросила я с ужасом.

– Это тебе не женская консультация, тут оборудование на уровне. – Доктор на стуле отодвинулась от аппарата. – Напишу тебе справку, что поделать.

Зина, стоя у двери, подмигнула мне.

…Выбралась я из корпуса тоже через заднюю дверь. Зина щебетала весело, радуясь тому, что все получилось. Интересно, в каком деле помогла ей загадочная Света Полозова? Впрочем, спрашивать нельзя. Иначе Зина поймет, что я ее обманула.

Николай дал мне лишь алгоритм, как получить эту услугу, подробностей при этом не сообщил: вот номер телефона медсестры, сказать, что от Светы, дарить то-то и то-то, все.

– Ну все, пока, подруга. И счастья тебе в личной жизни, – попрощалась со мной Зина.

С деревьев уже не капало, на тучах появился просвет, в него выглянуло солнце.

Мне было и страшно, и радостно. Я жду ребенка… Высшие силы дали мне шанс стать матерью в моей новой жизни! Я этого хотела, я это и получила – очень быстро. И определенность появилась – я теперь точно знаю, что ребенок от Никитина. Собственно, я о том подозревала с самого