Сегодня ты моя - Виктория Рогозина

Машина свернула к ограждённой площадке. Ветер гнал пыль и запах керосина. Прожекторы выхватывали силуэты людей в форме, лопасти вертолёта медленно начинали вращаться.

Тимур и Сергей вышли из машины, обменялись коротким взглядом — без слов, но с пониманием. Каждый знал: следующая операция может всё перевернуть.

Они поднялись по металлической лестнице, заняли места внутри. Шум винтов стал оглушительным, и вскоре земля поплыла вниз, растворяясь в темноте.

Вертолёт резко набрал высоту и устремился в сторону города — туда, где начиналась новая глава игры, в которой ставки уже были слишком личными.

Экран телефона вспыхнул алым, словно кровью. На фоне черноты салона этот свет выглядел особенно зловещим. Красный код. Без текста, без координат, без подписи — только мигающий символ тревоги. Тимур замер на секунду, затем резко сжал смартфон в руке так, что побелели костяшки.

— Чёрт, — коротко выдохнул он.

Сергей, уловив перемену в лице друга, сразу насторожился:

— Что там?

— Код от Лукерьи. Красный. — Голос Тимура стал ледяным. — Это экстренный сигнал. Угроза жизни.

На мгновение в кабине стало так тихо, что слышно было, как лопасти с шипением режут воздух. Сергей встретился с ним взглядом, и без слов всё понял. Он наклонился вперёд и громко скомандовал пилоту:

— Полная скорость! Готовность номер один!

Пилот коротко кивнул и резко увеличил тягу. Машину тряхнуло, винты завыли сильнее. Вертолёт взмыл вверх, набирая скорость, пока за иллюминаторами тьма не превратилась в бешено несущийся поток.

Тем временем Тимур уже набирал номер. Гудки тянулись мучительно долго, пока не раздался низкий голос Геннадия:

— Слушаю.

— Докладывай, — сухо произнёс Шмидт.

— Тимур Андреевич... — в голосе начальника безопасности слышалось напряжение. — Лукерья и Ольга Еркова… захвачены.

Всё внутри Тимура сжалось.

— Где? — голос стал резким, опасно тихим.

— На лайнере. Нападение было неожиданным. Вышли из строя камеры наблюдения, связь с охраной прервалась. Мы только что восстановили частоту сигнала. Группа захвата уже действует, но…

— Но что, Геннадий?

— Судя по координатам, лайнер изменил курс. Его уводят в сторону суши.

Сергей сжал подлокотник, повернувшись к Тимуру.

— Это ловушка, — выдохнул он.

Тимур не ответил. Только закрыл глаза на мгновение, собираясь с силами, и сказал в трубку:

— Держи связь. Не вмешивайся, пока я не дам приказ. Они нужны живыми.

Он отключил вызов, поднял взгляд на Сергея — в глазах стоял тот самый холод, от которого люди инстинктивно отступали.

— Они знали, как ударить, — произнёс он глухо. — Через неё.

Вертолёт резанул по воздуху, уносясь в ночь. Тимур смотрел в тёмное окно, и отражение его лица казалось чужим — лицо человека, который вот-вот переступит черту.

Глава 34

Ольга потянулась, выгибаясь всем телом, чувствуя, как приятная усталость растекается по мышцам. Взгляд снова скользнул к холсту — мазки еще не высохли, но картина уже дышала жизнью. Этот человек — с растрепанными светлыми волосами, сжимавший голову в ладонях, окруженный алыми лентами, — будто выплеск того, что копилось в ней все эти дни. Страх. Влечение. Боль. Желание. Все, что она прятала, теперь смотрело на нее с холста.

Она отступила, глядя дольше, чем следовало, и внезапно осознала: черты — до боли знакомы. Тимур. Ольга сжала губы, будто хотела стереть саму мысль, но поздно.

Живот предательски заурчал. Она впервые за два дня ощутила настоящий голод. Натянув джинсы и простую белую блузку, пригладила волосы, нажала кнопку вызова.

Через минуту в дверях появилась Лукерья — собранная, как всегда, в темном костюме, с легкой тенью усталости под глазами, но с тем же спокойствием в каждом движении.

— Не составите мне компанию за ужином? — спросила Ольга, пряча неуверенную улыбку.

— Конечно, — коротко ответила та.

Они прошли по пустой верхней палубе, где ветер играл складками одежды, и спустились в небольшое кафе. Тихая музыка, редкие посетители, запах кофе и свежей выпечки.

Заказ был прост: чай, тосты, немного фруктов и сырная тарелка. Ольга подняла взгляд, когда Лукерья обвела зал взглядом — точным, холодным, привычным для того, кто привык все контролировать.

— Вы давно работаете на Шмидта? — спросила она с любопытством, отпивая чай.

— Да, — спокойно ответила Лукерья, не добавив ни слова.

— Немногословны вы, — усмехнулась Ольга, — или вам не доплачивают за разговоры?

Лукерья хмыкнула, откусила кусочек бутерброда, прожевала, все так же не отводя взгляда от входа.

— Мне достаточно платят, чтобы я молчала, когда нужно.

— Значит, когда не нужно можно, — заметила Ольга, чуть прищурившись.

— Возможно, — кивнула Лукерья. — Но одно могу сказать — Тимур Андреевич человек слова. И если вы к этому клоните, — она перевела на Ольгу внимательный взгляд, — он из тех, кто держит обещания.

В голосе не было ни эмоций, ни намека на лесть — только факты.

Ольга задержала взгляд на женщине напротив, потом медленно улыбнулась — впервые за долгое время по-настоящему.

— Это… редкое качество, — тихо сказала она, опуская глаза в чашку.

Лукерья ничего не ответила. Но в ту секунду где-то глубоко внутри у Ольги мелькнуло чувство, что за их спокойной беседой уже движется что-то иное — неведомое, надвигающееся, как буря перед ударом. Они поужинали в тёплой обстановке и уже возвращались в апартаменты.

Коридор был пуст, освещён мягким светом, а за иллюминаторами плескался спокойный океан. Ольга, смеясь над какой-то репликой Лукерьи, первой свернула за угол — и тут всё произошло почти без предупреждения.

Резкий звук, короткий хрип — и тело пронзила боль. Воздух вышибло из лёгких. Электрошокер. Ольга инстинктивно подалась вперёд, но чьи-то руки уже тянулись к ней сзади. Рефлексы сработали раньше сознания: она развернулась, перехватила запястье нападавшего и с силой перекинула его через бедро. Мужчина с глухим стоном рухнул на пол.

Но времени не было. Грохнул выстрел. Пуля чиркнула по стене, осыпав искрами панель в двух сантиметрах от её головы.

— Не двигайся! — рявкнул голос за спиной.

Ольга замерла. Сердце гулко билось в висках. Перед глазами — стальная сцена: Лукерью прижали к себе, рука мужчины сжимала её за шею, а дуло пистолета упёрлось почти в висок. Второй рукой он целился в Ольгу.

— Следующая попадёт точно в цель, — сказал он хрипло, и она поверила — не блефует.

Ольга медленно подняла руки, ладонями вверх. Каждый её вдох был выверен, каждое движение — намеренно спокойное.

— На колени, — приказал он.

Она опустилась, чувствуя холод палубы под коленями. Боковым зрением заметила: Лукерья пытается вывернуться, но тот, кто держал её, был слишком силён.

Второй мужчина, тот, что приходил в себя после её броска, поднялся, пошатываясь.

— Капитанскую каюту. Сменить курс к берегу, — бросил старший. — Живо.

Ольга стиснула зубы, но понимала —