Чего бы это ни стоило - Анна Хаккетт

— Ларк. — Джорджи делает шаг ближе. — Моя мама умерла от рака, когда я заканчивала школу. Я помогала отцу ухаживать за ней и отложила поступление в колледж своей мечты. Получила диплом в местном вузе, а потом мой брат погиб в бою в Афганистане. Затем умер отец, а мою сестру прибрал к рукам владелец клуба здесь, в Вегасе, который обещал сделать её звездой.

Я просто смотрю на неё, не отрываясь.

— Вместо этого он подсадил Вив на наркотики, издевался над ней, делил её со своими друзьями, а потом убил.

— Джорджи, — шепчу я.

— Я была разбита. У меня не было ничего, кроме ярости и горя. Потом Нэш и остальные помогли мне убить Снайдера, владельца клуба. Так что ты не одна. И что вообще такое «нормально»? У каждого в жизни что-то происходит. Мне очень жаль твоих родителей.

— Спасибо. Я никогда не знала, кто их убил… до недавнего времени. Вот что случилось той ночью. А теперь этот убийца охотится на меня, и мы с Бастианом пытаемся его остановить.

Джорджи бледнеет.

— Убийца охотится на тебя?

— Да, но, к счастью, меня очень трудно убить.

Она качает головой.

— Ты отлично впишешься в нашу компанию. — Она смотрит на часы. — Ой, мне пора бежать. Завтра открытие шоу «Исида и Осирис», так что сейчас аврал.

— Я видела репетицию. — Ну, часть её.

— Это будет потрясающе. Слушай, давай как-нибудь выпьем кофе. Нет, лучше коктейли. Только девочки.

Я улыбаюсь.

— Я бы хотела этого.

Джорджи шагает вперед и обнимает меня.

Я замираю и стою как истукан. Меня обнимал только Бастиан.

Джорджи, кажется, это не смущает. Она отстраняется с улыбкой.

— Увидимся! — И исчезает, помахав рукой.

Ничего себе. Кажется, я только что завела подругу.

​Компьютер пиликает. Я возвращаюсь к острову и вижу сообщение от одного из информаторов. Пробегаю глазами.

— Проклятье. — Мои плечи поникают. Пусто.

Наполнив кружку свежим кофе, я снова сажусь и открываю очередной файл Эда. Часы тикают, начинает подкрадываться головная боль. Я куда больше люблю действовать, чем сидеть и читать скучные отчеты.

Открываю следующий файл. Это старый рапорт ЦРУ. Почти всё замазано черным. Начинаю сканировать текст.

Новый набор рекрутов. Эд делал пометки о самых перспективных. Журналы тренировок.

Я прокручиваю страницу и вижу фото группы молодых агентов. Судя по всему, начало 2000-х. Эд на снимке выглядит совсем молодым.

При виде него на меня накатывает коктейль из противоречивых эмоций.

Внезапно я замираю. С краю фотографии стоит парень, его голова отвернута от камеры.

Сердце делает кувырок.

Это он?

Я открываю другое изображение Рэда и ставлю их рядом. Сказать трудно, потому что здесь он в профиль. Линия челюсти похожа, но прическа другая.

​Входная дверь распахивается, и входит Бастиан. В животе всё сжимается. Боже, мужчине должно быть законодательно запрещено выглядеть так хорошо в костюме.

Его взгляд находит меня, и он улыбается своей сексуальной улыбкой. Сердце делает сумасшедший кульбит.

— Привет. — Он обхватывает мой затылок ладонью и целует меня до головокружения. — Как ты, моя дорогая?

— Ну, я перелопатила столько файлов, что чудо, как я еще что-то вижу. — Я указываю на экран. — Кажется, я нашла совпадение. Это фото Эда с кучкой новеньких агентов примерно 2000 года.

Бастиан хмурится, глядя в монитор.

— Это, может быть, и он. Думаешь, он был агентом ЦРУ?

— У меня пока нет ничего конкретного. — Я выдыхаю. — Кажется, у меня скоро начнутся галлюцинации.

— Клянусь, он кажется знакомым. — Бастиан барабанит пальцами по столу. — Я где-то его видел.

Он не мог знать этого парня близко, иначе бы вспомнил. Сомневаюсь, что Бастиан хоть что-то забывает.

Покачав головой, он стаскивает меня со стула.

— Думаю, тебе нужен перерыв.

— Бастиан…

— Никаких возражений. — Он тянет меня к двери. — Мне тоже нужен перерыв.

ГЛАВА 30

​Бастиан

​— Боулинг? — Ларк заливается смехом.

Мне нравится замечать, как тает ее напряжение. Я привел ее в боулинг-клуб при казино. Грохот шаров, сбивающих кегли, разносится по всему залу. В одном конце дорожек собралось несколько компаний, а для нас забронирована более уединенная дорожка в отдалении.

— Тебе понравится, — обещаю я ей.

И хотя бы на час или около того она перестанет думать о смерти или о человеке, который убил ее родителей.

— Эм, ладно. — Она поднимает взгляд, присматриваясь к кеглям. — Я никогда раньше не играла в боулинг.

Я замираю. Гребаный Эд... Он взял к себе маленькую девочку и ни разу не дал ей просто повеселиться. Давал ли он ей вообще возможность побыть ребенком?

Нет. Скорее всего, он начал ее тренировки как можно раньше. Он просто не знал, как может быть иначе.

— Самое время научиться. — Я поднимаю шар. — Так, попробуй, как он лежит в руке.

Она берет шар, проверяя вес.

— Тяжелый.

Я беру тот, что полегче.

— Вот. Вставь пальцы в отверстия.

Она пристраивается, снова изучая кегли, и косится на других игроков.

— Вроде не слишком сложно.

— В этом деле есть свое искусство.

Она вскидывает бровь.

— Серьезно? Искусство в метании тяжелого шара?

Я улыбаюсь. Обожаю это выражение ее лица.

— Да. — Я встаю позади, кладу ладони ей на бедра, чтобы придать нужную позу. — Лучше я покажу тебе правильную стойку и технику. — Я сжимаю ее ягодицы.

Она смеется. Это прекрасный звук, от которого у меня всё внутри переворачивается. Я тянусь к ней, обхватываю ладонью ее щеку и целую. Она издает тихий стон и приподнимается на цыпочки.

Бах.

Я разрываю поцелуй и вижу, что она выронила шар — к счастью, не нам на ноги.

— Ой, — говорит она.

— Давай, птичка. Посмотрим, кто победит.

​Я возвращаю ей шар, затем ввожу наши имена на маленьком сенсорном экране. Они появляются на большом табло над дорожкой. Жнец и Жаворонок.

Ее взгляд сужается.

— Я не позволю тебе выиграть.

— Хорошо. — Я знаю, что не позволит. Она слишком азартна и заставит меня попотеть.

Особенно когда дело дойдет до завоевания ее тщательно охраняемого сердца.

Я делаю вдох, наблюдая, как она целится, чтобы бросить шар.

Я никогда раньше не хотел завоевать чье-то сердце.