Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

Маша была той, кто ответил на этот вопрос, но теперь на её маленьком лице появилась лёгкая грусть:

— Мой папа очень далеко отсюда. Он охотится на монстров и защищает людей. У него самый лучший и острый кол в целом мире.

Создавалось яркое впечатление, что Михаил Сергеевич Громов из последних сил сдерживал настоящее чудовище, яростно рвущееся наружу изнутри него.

Руки моего грозного начальника, с явно выступившими венами, внезапно уперлись в дверной косяк. Жест был резким и очень сильным. Настолько мощным, что я даже испугалась, как бы потолок на кухне не обрушился нам на головы.

Я изо всех сил пыталась проигнорировать это леденящее и одновременно странно пылающее чувство от его неусыпного пристального наблюдения.

Не знаю, как мне удавалось вести себя так, будто всё совершенно нормально. Не знаю, как я всё ещё твёрдо стояла на собственных ногах и не упала.

Сомневаюсь, что я когда-нибудь смогу забыть, каким поистине огромным и невероятно сильным он казался, когда прижимался ко мне всем телом.

Он намертво въелся в мою память, и это произошло совершенно непроизвольно и помимо моей воли.

Глава 13

Три мультика уже прошли, а Михаил Сергеевич всё ещё не сдался. Он всё ещё не поднялся с дивана и не ушёл домой, как я надеялась. Я уж было решила, что моя хитроумная идея с детскими мультиками наконец-то сработает и спугнёт его. В них было всё, что он ненавидит больше всего на свете. Яркие, режущие глаз краски и безудержное веселье, от которого он обычно морщится, как от зубной боли. Было уже девять часов вечера, а он всё ещё сидел на моём диване, будто врос в него.

На экране телевизора заиграла очередная весёлая песенка с припевами, от которых хочется затыкать уши, а Маша, сидя между нами на диване, тут же принялась под неё подтанцовывать, раскачиваясь из стороны в сторону. Её пшеничные волосы развевались при каждом движении. Эта маленькая танцующая девочка была единственной преградой между мной и моим невыносимым начальником на этом проклятом диване.

Меня целиком поглотило раздражение, которое копилось с каждой минутой. Досада грызла меня изнутри ещё за ужином, когда он сидел напротив за столом и молча ел приготовленную мной пиццу. Ни слова похвалы, ни намёка на благодарность. Просто жевал, глядя куда-то в сторону.

Я не могла расслабиться ни на секунду. Не тогда, когда его тёмные глаза пристально следили за моим каждым движением по квартире. Не тогда, когда он сидел, выпрямившись во весь свой немаленький рост, словно в нём копилось что-то горячее и опасное, готовое вырваться наружу. Когда он не всматривался в мой профиль — я чувствовала этот взгляд затылком.

— Ты вообще мультик смотришь? — вдруг отчитала его Маша, резко развернувшись к Михаилу Сергеевичу и уперев руки в бока.

Михаил Сергеевич медленно перевёл своё внимание с меня на неё. На его лице промелькнуло удивление — кажется, он не ожидал, что маленький ребёнок посмеет сделать ему замечание.

— Нет, — ответил он честно и коротко.

— А почему? — Маша упёрла кулачки в бока ещё сильнее, бросая ему настоящий вызов. Её пшеничные волосы растрепались, и она была похожа на маленького разъярённого ангела.

— Потому что это нереально, — произнёс он с серьёзным видом, как будто объяснял важный деловой вопрос.

Мы с Машей одинаково сузили на него глаза, словно сговорились.

— Не глупи, — фыркнула она с видом взрослой дамы. — Конечно, они реальные! Лучшие мультфильмы на свете!

Мужчина в белоснежной рубашке прикрыл рот ладонью и медленно провёл рукой по щетине, явно раздумывая, как отвечать на этот детский приговор. Я бы заплатила, чтобы сфотографировать его лицо в этот момент — генеральный директор крупнейшей компании страны, которого отчитывает дошкольница.

— Почему у этой принцессы тигр в качестве домашнего питомца? — серьёзно спросил он Машу после паузы, кивнув на экран. — Он о ней не заботится. Он хочет её сожрать при первой возможности.

То же самое можно было сказать об этом бизнесмене и его отношении ко мне, подумала я мрачно.

— Ой! — возмущённо вырвалось у Маши. — Да помолчи ты, Михаил! Ты совсем ничего не понимаешь в мультфильмах! Совсем-совсем!

Михаил Сергеевич неожиданно тихо рассмеялся — глубоким, грудным смехом — и покачал головой, глядя на возмущённую Машу. Это был первый раз за все семь, когда я увидела на его лице что-то похожее на искреннюю улыбку.

Я откинулась на мягкую спинку дивана, чтобы заглянуть за спину Маши и обратиться к Михаилу Сергеевичу:

— Вы правда не собираетесь уходить домой? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Нет, — коротко пробурчал он, не отрывая от меня взгляда.

— Вы же понимаете, что это не гостиница «Метрополь»? — съязвила я, а затем пояснила более сухим тоном: — Маша спит в моей кровати, а кровать в её комнате для вас слишком мала. Там детский матрас.

Подумав об этом, я вдруг осознала, что и моя кровать, вероятно, слишком мала для этого крупного мужчины, сложенного как настоящий шкаф. Он был высоким, широкоплечим, занимал много места.

— Я не уйду, Екатерина Петровна, — повторил он твёрдо.

Я вызывающе склонила голову набок, глядя на него в упор. Неужели он действительно собирается здесь ночевать? На моём диване? Спустя пару секунд он медленно повторил мой жест, слегка наклонив свою темноволосую голову, и в его глазах промелькнул вызов. Мы смотрели друг на друга, как два противника перед дуэлью.

Закатив глаза от этого детского противостояния, я снова уставилась в экран телевизора, отчаянно пытаясь игнорировать предательский жар, расползавшийся по щекам и шее. Сконцентрироваться на чём-либо, кроме роящихся в голове сумбурных мыслей о нём, было совершенно невозможно.

Я не понимала, почему веду себя подобным нелепым образом. Михаил Громов был совершенно не в моём вкусе. Меня никогда не прельщали дьявольские бизнесмены с жаждой денег, властью и сейфом, полным купюр, вместо живого человеческого сердца. Мне всегда нравились совсем другие мужчины — простые, открытые, добрые.

Тихое посапывание внезапно прервало мои безмолвные препирательства с этим невыносимым мужчиной. Маша закрыла свои глаза, и её розовый ротик приоткрылся. Она крепко спала, неожиданно уронив свою светловолосую голову прямо на сильную руку Михаила Сергеевича. Наверное, устала от долгого дня.

Я мгновенно вскочила с места, осторожно наклонилась и бережно подхватила тёплое тельце дочки, изо всех