Хрупкое завтра - Татьяна Михайловна Тронина

– Это все наши самолеты? – спросила я Артура шепотом, указав рукой на небо, в котором летел Ил‐62.

Он повернулся ко мне и ответил негромко:

– Здесь все наши самолеты – наши! Кроме тех, конечно, что прилетели к нам в гости из-за рубежа.

Артур понял меня. Понял, о чем именно я сейчас спрашиваю: где сделаны эти самолеты, что поднимаются или садятся на взлетную полосу аэропорта.

Но я пока еще не догадывалась, что за сюрприз мне приготовил Артур. Скоро мы оказались в здании аэропорта. Просторные залы, все из стекла – было видно самолеты, выруливающие на взлет.

Мы шли, шли вдоль стеклянных стен, мимо стоек регистрации, пока не оказались в небольшом кафе. Оно было переполнено желающими перекусить и выпить кофе.

Артур принялся искать кого-то взглядом. И вдруг я заметила, что прямо на меня пристально смотрит молодая девушка в форме стюардессы. Она сидела на невысоком подоконнике, с небольшим чемоданом у ног. Ее лицо показалось мне странно знакомым.

Девушка вскочила, подхватила свой чемодан и зашагала прямо к нам. Она была невысокая, тоненькая, с короткими вьющимися светлыми волосами. «Иже херувимы», – невольно подумала я. Ну да, девушка напоминала ангела.

Она подошла к нам с Артуром, улыбнулась. Стало заметно, что один зуб ее рос чуть криво, но это только придавало ей милоты. Светло-серые большие глаза, маленький вздернутый нос, который делал ее похожей на лисичку… Я ее тоже определенно знала!

– Алена? – сказала она. – Алена Морозова? А ты Артур, да? Ты же мне звонил накануне?

– Да, я, привет, Надя! – поздоровался с ней Артур.

– Надя? – удивленно произнесла я. – Ты – Надя Купцова?!

– Ага! – Она засмеялась. – Это тебе я должна рассказать о своей профессии? Сейчас просвещать буду, у меня, правда, времени немного, около часа… Идемте за мной, тут шумно. Я знаю местечко, где получится поболтать.

Надя махнула нам с Артуром рукой и энергично зашагала куда-то, звонко цокая каблучками.

– Легенда такая: ты, как писательница, хочешь узнать о профессии бортпроводницы из первых уст, – шепнул мне на ухо Артур.

И тут я все поняла. Артур решил мне устроить встречу с той, что погибла в прошлой жизни, защищая пассажиров своего самолета – когда его пытались угнать Гога, Ося, Роберт и Тинка.

Надя обернулась на ходу:

– Да, Алена, подпишешь мне журнал, я его с собой захватила? Я тебя сразу по фотографии узнала… У нас все девчонки твою повесть прочитали, буду им хвастаться знакомством с писательницей…

– Конечно! – горячо согласилась я.

– Отлично! – обрадовалась Надя. – Я видела писателей в жизни, к нам в школу приходили, ну и во время рейсов тоже писатели встречались среди пассажиров… Но я еще ни разу не встречала таких писателей, как ты…

– Как я? – не поняла я.

– Ну да, молодых и красивых! – задорно засмеялась Надя. – Ты совсем на писателя не похожа, они обычно старые и мужчины…

Надя привела нас в какой-то пустой закуток, что-то вроде небольшого зала ожидания:

– Вот здесь давайте расположимся… Да, Алена, ты мне сразу журнал подпиши, а то я забуду. – Она достала из сумочки свернутый в трубку журнал «Юность», протянула мне ручку.

Мы сели в кресла друг напротив друга, и я прямо на обложке написала: «Наде от автора повести “Вместе справимся” – с самыми лучшими пожеланиями. Будь счастлива и живи долго-долго!» Внизу размашисто расписалась.

– Отлично, – сказала Надя, пряча журнал. – У нас пятьдесят минут… – Она взглянула на наручные часы. – Итак, что ты хотела знать?

Я задумалась.

– В чем разница между стюардессой и бортпроводницей? – вдруг спросил Артур.

– Разницы нет! – улыбнулась она. – Два разных названия одной и той же профессии… Я член экипажа, мои обязанности такие: я обслуживаю пассажиров самолета и отвечаю за их безопасность.

– Расскажи подробнее о своей профессии, что запомнилось во время полетов и между ними, в чем сложности бывают. Как стать бортпроводницей… О себе расскажи! – сориентировалась и я. – Я как писатель должна знать о людях и том, чем они занимаются.

– Понимаю! – Надя энергично кивнула, отчего ее кудряшки подпрыгнули. – Записывать будешь?

– Так запомню.

– Ага, ладно. – Надя принялась быстро-быстро, четким голосом рассказывать: когда и где она родилась, кто родители, какие предметы ей нравились в школе, как стала бортпроводницей…

Она умела говорить и говорила хорошо, словно читала доклад, но в ее речи совсем не просматривался какой-то официоз. Она просто считала важным донести до меня всю нужную информацию.

Судя по всему, эта Надя ответственная. И еще в то же время – легкая… Она не отбывала повинность, просвещая писательницу, ей реально было легко сейчас. Я не увидела в ней совсем той усталости, утомленности молодых, что частенько встречалась в будущем. Она не искала смысла жизни – она просто «делала» жизнь.

Я пыталась наложить картинку из планшета на реальную Надю – ту, что сейчас сидела передо мной и говорила, говорила…

Возможно, я слишком чувствительна, но я бы определила Надю как светлую. Пошлое и избитое словосочетание – «светлый человек», но в случае Нади оно являлось идеальным определением. Если и называть кого-то светлым, так именно ее. Фото Нади не передавало того сияния, что шло от нее в жизни. Или это солнце сейчас играло в ее светлых волосах?

Я мало что запомнила из рассказа Нади, я просто смотрела на нее как зачарованная. В какой-то момент взглянула на Артура – а он смотрел на меня.

– …Ну вроде все рассказала. – Надя вновь взглянула на часы: – Десять минут осталось. Если напишешь о нас, бортпроводницах, буду очень рада! Значит, у меня получилось тебе помочь… Позвони мне, когда рассказ выйдет. Хотя нет… – Она вдруг озабоченно свела брови. – Может, и не получится, я в декабре ухожу из профессии.

– Куда? – спросил Артур.

– Замуж, куда, – улыбнулась Надя. – Уеду к мужу, телефон сменится… да, а ты ведь жених Алены? – Она кивнула на меня.

– Жених, – подтвердил Артур. – Скоро свадьба.

– Вы отличная пара. И мы с Федей – тоже отличная пара. А мы… мы с Федей поженимся прямо перед Новым годом, и у нас будет трое детей, – выпалила она и опять улыбнулась, вернее, просияла, показав свой неправильный, но такой задорный кривенький зуб.

– Трое? – переспросила я.

– Ага, трое, – легко согласилась Надя. – А что такого? У меня пять братьев. У Феди – брат и сестра. Так что мы привычные, уже не представляем, когда в семье один ребенок. Ладно, побежала! – Она вдруг потянулась ко мне, обняла. И я обняла ее. Вблизи от Нади пахло земляничным мылом. – Чао, ребята! Была рада… – Она убежала, звонко