У истоков американской истории. Массачусетс. Мэриленд, 1630-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

Несмотря на нажим, реальная власть руководителей колонии не была поколеблена. Губернатор и его заместитель остались прежними. Уинтроп накануне собрания помирился с Дадли, забыв о своих обвинениях или отказавшись от них. На прежнем месте остались ассистенты Людлоу, Пинчон, Ноулл, Брэдстрит, Эндикотт. Избрали ассистентом Уинтропа-младшего. Ассистентами избрали также видных деятелей компании Джона Хэмфри и Уильяма Коддингтона, приезда которых ожидали со дня на день[179]. Включение этих влиятельных и состоятельных людей в магистрат должно было увеличить его авторитет. Уинтропу удалось отвести предложение «народа» о назначении командиров милиции отдельных поселений составом местных отрядов (company). Губернатор, как видно, опасался, что предложенный порядок увеличит независимость поселков от магистрата и ослабит его контроль над вооруженными силами колонии.

Собрание закончилось речью Уинтропа. Он выразил признательность за оказанное ему доверие, но настоятельно просил не благодарить его ни лично, ни коллективно, ни устно, ни письменно за исполнение им своих обязанностей. В крайнем случае, говорил он, это было бы допустимо со стороны друзей и коллег по магистрату. Впредь любые знаки внимания, включая подарки, ни от частных лиц, ни от поселков он принимать не будет. И прежде-то он «получал их с бьющимся в тревоге сердцем». Он старается, но его деятельность далека от совершенства (ибо по слабости человеческой он не способен в точности выполнять «предначертания Бога»).

Вторая половина 1632 г. прошла спокойно. Строили укрепления вокруг поселков, размещали новых колонистов, в числе которых в августе прибыла группа последователей известного пуританского священника Томаса Гукера (жил в эмиграции в Голландии), поселившихся в Ньютауне. В начале августа отсидел за пьянство в кандалах колонист Джеймс Вудворд. В начале сентября некоего Гопкинса за продажу индейцу ружья, пистолета и пороха приговорили к бичеванию и выжиганию на щеке клейма. Тогда же военный руководитель капитан Андерхилл провел учебную тревогу, которая показала слабость военной подготовки и военной организации бойцов и офицеров милиции. Это вынудило принять срочные меры по обеспечению безопасности колонии. В конце сентября ассистенты и Вильсон, тогда уже пастор, посетили Новый Плимут, где их радушно приняли и где они присутствовали на церковном богослужении[180]. Тогда же образовалась вновь отдельная от бостонской чарлзтаунская конгрегация. Произошло еще несколько событий, которые выпадали из перечисленных, по продолжали те, что волновали общественную жизнь колонии весной.

В начале июля 1632 г. бостонская конгрегация разослала другим конгрегациям, включая плимутскую, письма с просьбой дать ответ на три вопроса: может ли один и тот же человек быть одновременно членом магистрата, т. е. представителем гражданской администрации, и церковным старейшиной-управителем; если не может, то какие полномочия он должен сложить с себя; может ли быть в церкви несколько пасторов. На первый вопрос единодушно ответили: нет, не может. Ответ на два других следовал: определить трудно (У, I, 83).

В те же дни в конгрегации Уотертауна обнаружились сепаратисты. Угрожая принятием строгих мер, им предложили немедленно одуматься. Они подчинились. Упорствующего Джона Майстера отлучили от церкви. Через несколько дней сдался и он (У, I, 83).

В начале августа возник новый конфликт между губернатором и его заместителем (У, I, 84–88)[181]. Дадли обвинил Уинтропа в превышении власти и привел ряд примеров, которые показали, что губернатор принимал решения, предварительно не советуясь со своим заместителем и другими ассистентами. Признавая, что он был не прав, когда распорядился самолично прекратить строительство дома Дадли, Уинтроп отверг другие обвинения. Он утверждал, что единоличные решения принимались им только в случае расходования на общие нужды собственных средств или в случае осуществления мер, которые не требовали расходов из казны (разрешение Э. Джонсону обосноваться для торговли на Мерримаке, передача Плимуту в долг собственного пороха и т. д).

Спорили спокойно, пока не стали определять границы губернаторских полномочий. Дадли, имея в виду хартию, настаивал на том, что права губернатора отличаются от ассистентских только тем, что первый созывает собрания и осуществляет представительство. Уинтроп возражал, доказывая, что губернатор располагает также административной властью, предусмотренной для главы магистрата английским правом (common law or statutes). «Оба вспылили и наговорили друг другу дерзостей». Возникшую ссору затушили остальные ассистенты. В заключение Уинтроп согласился, что мог допустить ошибки, но объявил необоснованными все возможные подозрения в его желании подчинить себе ассистентов и использовать свой пост ради личной выгоды и угнетения других. Губернатор вновь напомнил о понесенных им расходах на общие нужды и о том, что, участвуя в разбирательстве жалоб, которыми Дадли беспокоит магистрат, он уступает своему стремлению водворить мир и спокойствие, так как отчитываться в своей деятельности он обязан только перед собранием фрименов.

Описанные события лета 1632 г. весьма многозначительны. Колонисты в качестве членов независимых церквей явно сопротивлялись политике магистрата оказывать влияние и контролировать жизнь конгрегаций. При этом они четко различали, что было главным и что второстепенным в защите их гражданских и церковных прав. Отсюда столь определенный ответ на первый из поставленных вопросов и альтернативный — на два других. Быть может, не имелось прямой связи между обсуждением этих вопросов и появлением в то же самое время сепаратистов и именно в Уотертауне. Но нельзя забывать, что сепаратизм — крайний рубеж независимости церквей от государственной власти и друг от друга.

Не просто результатом сведения личных счетов, не только оппозицией одиночки являлась распря между Уинтропом и Дадли. Заместитель губернатора имел поддержку среди ассистентов. Рассказывая о случившемся в «Журнале», Уинтроп с разочарованием констатировал, что заседавшие разошлись, не приняв никакого решения (У, I, 88). Он, вероятно, ждал, что ассистенты защитят его. Вспомнив ход предшествовавшего Общего собрания, можно предположить, что обвинения Дадли, направленные против Уинтропа, имея под собой личные мотивы, отражали в какой-то мере и недовольство губернатором части колонистов.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

УТОПИЯ «ПУРИТАНСКОЙ УТОПИИ»

«Он расположен очень удобно — на полуострове, ограниченном с юга бухтой Роксбэри, на севере — рекой Чарлз, а сзади — болотами, площадью не более половины квадратной мили; таким образом, небольшая изгородь охраняет их скот от волков. Они особенно нуждаются в лесе и лугах, которых здесь никогда не было; поэтому они вынуждены привозить строительный лес и топливо с островов на лодках, а сено — на лихтерах. Из-за отсутствия леса они защищены от трех неприятностей: волков, гремучих змей и москитов. Те, кто живет разведением скота, вынуждены селиться за полуостровом, на материке, так как на полуострове слишком мало места, но для тех, кто торгует с Англией, покупая товары, которые здесь необходимы, это место очень подходит, так как является главным портовым и торговым центром… Город хотя и